нас в лес, где деревья росли корнями вверх, словно гигантские растрёпанные метлы. Небо было зелёным, как плесень на сыре, и пульсировало алыми прожилками. Воздух пах серой, абсентом и ещё чем-то невыразимо противным — будто здесь взорвали фабрику дешёвых духов.
— Где… где мы? — один из дворянчиков ухватился за мой рукав, оставив на нём пятно от икры, украденной с фуршета. Его лицо было белее призрака.
— В месте, где всегда можно что-нибудь раздобыть, — отмахнулся я, пригубив коньяк, который, к счастью, не пролился даже в межпространственном вихре. — Тихо. Сюда идут.
Мы неуклюже спрятались в ближайших зарослях.
Из чащи выползли существа — помесь паука с кактусом. Их глаза светились фиолетовым. Их лапы стучали по камням, как костяшки домино в руках картёжника-шулера. Одно из них чихнуло, и из пасти вылетела игла, вонзившаяся в дерево с звуком «дзынь».
— Красиво! — восхитился я, поправляя бутылку под мышкой. — Плюм, не трогай — уколется. Хотя… если хочешь новую причёску…
Плюм, превратившийся в дикобраза с намёком на кенгуру, фыркнул и швырнул в тварей шишку. Та отскочила от бронированного брюха, оставив лишь небольшую царапину.
— Это… это же монстры! — завопил второй дворянин, спрятавшись за пень, который при ближайшем рассмотрении оказался окаменевшим грибом-гигантом.
— Ну, вот чего ты орешь? И это разве монстры? — я усмехнулся. — Да это просто насекомые. Видишь жвала? — Одна из тварей щёлкнула хелицерами, высекая искры.
Третий дворянчик, в порыве героизма, вытащил саблю и ткнул ею в ближайшее существо. Лезвие зазвенело, не оставив даже царапины. Куда ему до моего Плюма.
— Бесполезно, — вздохнул я. — Это же насекомые-кактусы. Их только текилой напугать можно.
Плюм, тем временем, устроил дождь шишек, прыгая по ветвям перевёрнутых деревьев. Одна из тварей, раздражённая, выстрелила иглой в него, но попала в дворянчика, сидевшего на грибе. Тот завизжал, подпрыгнул и уронил в лужу свою шпагу.
— Эй, Барон! — Зубов потряс меня за плечо. — Сделай что-нибудь!
— Уже, — буркнул я, поднимая с земли камушек. С ним я провернул те же махинации, что и с галькой на свадьбе. Получилась «Страсть на века», версия 2.0.
Я швырнул камень в стаю. Взрыв розовой пыли окутал существ. Они замерли, затем начали тереться друг о друга, издавая звуки, похожие на скрип мельничного крыла.
— Вот видите? — я махнул рукой. — Теперь они заняты. Бежим, пока они не передумали.
— Но куда⁈ — вопил дворянин, цепляясь за мою спину.
— Обратно — не интересно. Нам нужны трофеи, прежде чем мы вернемся.
— Трофеи? — переспросил у меня Зубов.
— Конечно! — я поднял вверх указательный палец. — Любой уважающий себя артефактор никогда не возвращается из портала без трофеев. Надо блюсти репутацию!
С этими словами я зашагал вперед, остальные парни увязались следом, чуя за мной силу. А позади уже раздавались странные стоны и шелест колючек. Плюм, довольный, нёс в зубах оторванную иголку твари — видимо, на память. И когда только успел?
Лес с перевёрнутыми деревьями постепенно редел, уступая место каменным плитам, поросшим чёрным мхом. Воздух стал гуще, пропитанный запахом влажной меди и тления. Плюм, приняв форму ворона вспорхнул ко мне на плечо и настороженно каркнул. Его перья взъерошились.
— Тише, — я поднял руку, останавливая спутников. — Здесь не место для громких речей.
Трое дворян замерли. До сих пор я знал их лишь как «Зубов-младший» и «те двое». Время — исправить это.
— Кстати, а как вас зовут-то? — шепотом спросил я, поворачиваясь к ним. — А то неудобно кричать: «эй, ты в зелёном камзоле!».
Самый рослый, в мундире с выцветшими галунами, выпрямился:
— Граф Алексей Волконский. — его голос дрожал, но он пытался сохранить достоинство.
Второй, щуплый и вечно ёрзающий, пробормотал:
— Барон Павел Голицын… — и тут же спрятал лицо в воротник, будто имя его было каким-то секретом.
— А я… вы же знаете, — фыркнул Зубов-младший, Дмитрий. — Но если хотите формальностей — граф Дмитрий Зубов.
— Лев Морозов, — кивнул я. — Теперь, когда мы знакомы, постарайтесь не умереть.
Из тумана выступили контуры древнего храма. Стены, покрытые трещинами, тянулись в зелёное небо. Над входом висел барельеф: существо с телом змеи и лицом, сплетённым из корней.
— Что это? — прошептал Павел, крепче сжимая эфес шпаги.
— Гробница, — ответил я, всматриваясь в резные символы на колоннах. Глифы мерцали тусклым синим. — Или алтарь. Разницы нет.
Плюм вспорхнул с плеча и, кружа над входом, издал тревожный звук.
— Нам стоит обойти, — предупредил я, но Алексей уже толкнул массивную дверь.
— Смотрите! — он указал внутрь. — Сокровища!
Глава 5
Вот только парня ударила волна чистой силы, и он, пролетев несколько метров, впечатался в ствол гигантского дерева. Ну, вот что ему стоило послушать меня⁈
Павел оказался не из робкого десятка и, потянув меч из ножен, решил заглянуть внутрь гробницы. Результат был ожидаем. Он приземлился рядом с Алексеем и решил прилечь отдохнуть.
Лезвие меча сверкнуло в тусклом свете таинственного леса. Дмитрий Зубов, выронив клинок из дрожащих рук, отпрянул назад, спотыкаясь о неровные плиты под ногами. Из гробницы вылезли монстры. И, судя по их ауре, они были гораздо сильнее моих спутников. Перед графом, словно из кошмара, выросло чудовище — гиена с чешуёй дракона, её клыки торчали, как обломки кинжалов, а из пасти капала слюна, оставляя на камне дымящиеся пятна. Существо щёлкнуло пастью, едва не сомкнув её на горле дворянина.
— Держи пасть шире, милашка! — рявкнул я, подхватывая клинок, который секунду назад выскользнул из пальцев Дмитрия. Лезвие, холодное и отполированное до зеркального блеска, сверкнуло в моей руке. — Сейчас почищу твои зубки!
Монстр рванулся ко мне, его лапы с когтями, похожими на изогнутые кинжалы, ударили по воздуху. Я крутанул меч, словно это была кисть художника, и лезвие с хрустом вонзилось в шею твари. Чешуя, твёрдая, как сталь, треснула, и густая, чёрная кровь брызнула на стены, смешиваясь с пылью веков. Чудовище взвыло, его тело затрепетало, но я уже отскочил, готовясь к следующей атаке.
— Эй, Волконский! — крикнул я, отбивая хвост второго монстра, который метнулся ко мне сбоку. Хвост, покрытый шипами, ударил по моему мечу, высекая искры. — Твои огненные шары сгодятся только для шашлыка!
Алексей Волконский, бледный как мел, смог подняться на ноги. Он стоял в нескольких шагах от дерева, его пальцы дрожали, но он всё же швырнул вперёд огненный заряд. Шар, яркий и горячий, плюхнулся на спину чудовища, но лишь оставил чёрное пятно на чешуе. Монстр даже не замедлил шаг.
— Они не горят! — взвыл Алексей, отступая назад, его голос дрожал от паники.
— Потому что они тушат огонь своей аурой и холодной чешуей! — я прыгнул на каменный
