внутри... — Подруга посмотрела по сторонам, словно нас могли подслушать, и добавила: — Там ураган! Торнадо!
— Так ты у нас теперь укротительница торнадо?
Сдержать смех было невозможно. От всех этих описаний, «торнадо», «Арктика», уже щеки лопались. Только Марина могла найти такого парня и влюбиться с первого взгляда.
Это было необъяснимое для меня явление. И безумно веселое.
— Я дура. — Она демонстративно отвернулась.
— Нет. Ты чудо! — попыталась переубедить ее я.
— В перьях... И твой отец открутит мне голову, если узнает, где мы сегодня. — Подруга тревожно поцокала своими острыми каблучками.
Ее новая любовь опаздывала, а другие парни уже раздели нас взглядами.
— Я сдам тебя на руки твоему герою и тут же вызову такси.
— Здесь со мной ничего не случится. Обещаю не выходить на улицу.
— И даже в туалет?!
Марина была старше, но иногда казалось, что старшая из нас я.
— Клянусь, ваше высочество. — Подруга заулыбалась. — Беги уже! Нечего этим беспородным щенкам пялиться на папину породистую девочку.
— Клейма на мне нет. — Я уже давно научилась не обижаться на шпильки Марины. Знала, что она не со зла. Во всяком случае, не со зла ко мне. — А заглядываться они могут только на тебя. Ты ведь у нас бомба!
Я взглядом указала на модный наряд подруги и на себя, девушку-тень в скучных черных брюках и обычной белой блузке, застегнутой на все пуговицы. Без грамма макияжа на лице и с рюкзаком, в котором лежали студенческие конспекты.
— Абашева, да на тебя что ни напяль... — Марина махнула рукой.
— Герб над головой не светится. Даже в темноте. Я проверяла!
— Молодая ты еще просто. Не понимаешь, как это работает.
— Да-да, помню твою мудрость. — Я сделала строгое лицо и попыталась повторить интонацию подруги: — «Вот встретишь того самого и почувствуешь все это притяжение!»
— Тебе нужно было не в княжеской семье появляться на свет, а в клоунской! — Марина прыснула.
— Если что, я согласна! Махнулась бы на клоунскую не глядя. Ходить по веревке, кажется, уже умею. А прыгнуть в горящее кольцо после девятнадцати лет папиной дрессировки будет легче легкого.
— Это да-а... — медленно протянула подруга, а потом, будто опомнившись, снова посмотрела на свои часы. Проверила время на телефоне. И вдруг поднялась. — Нет, всё. Иди! Дольше тебе точно нельзя задерживаться. Если сюда явится охрана твоего отца, меня тоже под какой-нибудь домашний арест упекут. А это... Плавали. Знаем. Больше не хочется.
— Марин, но, если я еще пару минут подожду, ничего не случится. — Беззаботная улыбка пропала с моего лица.
— Лена.. — Подруга прижала ладони к своим щекам. — У меня уже все горит. Это явно папка твой вспоминает. Давай не будем гневить лихо!
— Да он уже спит давно. Плевать ему, где сейчас дочь.
— Собственного отца ты тоже не знаешь!
Больше не рассиживаясь, Марина развернула меня лицом к двери и подтолкнула в плечи.
— Ну хоть чуть-чуть...
Я все же попыталась отбиться от насильного выдворения. Ни с кем, кроме Марины, не было так легко и весело. Но проще было переубедить самого отца.
На мои умоляющие взгляды Марина никак не отреагировала. И лишь когда я дошла до двери, в спину донеслось: «Пока!»
Вместе с этим «пока» и темнотой на улице с меня слетело и все веселье. Уже за порогом я вспомнила, что так и не вызвала такси. Порывшись в рюкзаке, поняла, что и с наличными тоже будет проблема.
Наверное, все это вместе и стало моей главной ошибкой. Беспокоясь о подруге, я совсем забыла побеспокоиться и о себе. А кафе, в которое мы сегодня приехали, находилось слишком далеко от богатых и безопасных районов города.
— И кто это у нас такой сладенький? — как гром среди ясного неба, раздался справа хриплый, прокуренный голос.
В темноте рассмотреть говорившего оказалось непросто. Я даже испугаться не успела.
— Эй, красотка, как ты смотришь на секс втроем? — Второй мужчина надвигался слева. Еще более высокий и жуткий, чем первый.
— Да тут у нас целочка! — услышала я третьего. — Ее всему придется учить и показывать. Но я в деле.
Он залился хохотом, словно это было смешно. И все трое одновременно подошли на расстояние вытянутой руки.
От страха меня словно связали по рукам и ногам. Помнила, что нужно кричать «На помощь», а лучше — «Пожар». Пыталась заставить тело ожить — хотя бы попытаться сбежать назад, в кафе, или броситься к машинам на дороге.
Паника душила, мешая дышать. Холод, который до этого не ощущался, проникал под блузку и брюки. Я смотрела на незнакомцев и все не верила, что со мной такое может случиться.
Теряла последние секунды... крошечный шанс на спасение.
Ума не приложу, что случилось бы дальше. Но неожиданно рядом с этими тремя оказался четвертый.
— И что тут происходит? — пробасил он совсем близко.
В ответ обступившая меня тройка разразилась хохотом. Кто-то вдобавок еще и выругался. А потом вдруг послышались какие-то удары, стоны, проклятия. В темноте что-то мелькало, падало. И, чтобы не рухнуть в обморок от страха, я трусливо закрыла глаза.
Когда хватило сил открыть их, остался только один незнакомец — высокий, молодой, с густыми темными волосами, закрывающими лоб. С идеально прямым носом, как у Гослинга. С плотно сжатыми губами. И с приподнятыми скулами.
Четвертый.
Не юноша. Скорее молодой мужчина.
— Сильно испугалась? — Он вытер руки о какую-то тряпку и отбросил ее в сторону.
— Я... Да. — Шок еще не отступил, поэтому голова соображала я медленно.
— Это место не для хороших девочек. Не знала? — хмыкнул мой спаситель.
— Я была здесь с подругой, а сейчас собиралась ехать домой.
Не знаю, почему оправдывалась. Он, конечно, здорово помог мне, но это не значило, что теперь нужно трястись перед ним, как перед отцом.
— Я заметил. Даже компанию себе нашла.
— Нет, я их не искала.
Холодно не было, вечер выдался теплым. Но я обхватила себя руками.
— Понятно.
Незнакомец уставился на мои балетки. Удивленно. Словно первый раз в жизни видел такую обувь.
— Точно не местная. — Он поднял голову. — Куда тебя отвезти?
— Везти? Нет! — Я замахала руками. — Везти никуда не нужно. Я вызову такси!
— Уже вызвала.
