опускаюсь на нее всем телом, продолжая владеть этим грязным ртом. Клянусь богом, я умер и попал в рай. Конечно, моя идеальная девочка любит играть.
Бог не стал бы ставить такую великолепную женщину на моем пути только для того, чтобы она оказалась обычной ванильной булочкой. Он не поселил бы ее в номере с тем же номером, что и запечатлен на моей гребаной майке. Я носил номер 42 с колледжа. Это мой счастливый номер. А теперь эта девушка смотрит на меня, голая и умоляющая, говорящая «используй любую дырочку».
О, малышка, только подожди.
Я отталкиваюсь от нее и встаю.
От этого она надувается, широко раскрытыми глазами наблюдая за мной.
Я удерживаю ее взгляд, рывком снимая рубашку одной рукой и бросая ее на пол. Ее глаза расширяются, оценивая мое тело. Я работал над этим телом в режиме пиковой производительности, оттачивая и формируя его семь дней в неделю, пятьдесят две недели в году с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать лет.
Это тело стоит семь миллионов долларов в год, Загадочная Девочка.
Она садится, когда я снимаю туфли. Затем растегиваю пряжку ремня, сбрасывая джинсы на пол. Носков на мне не было, так что теперь я стою перед ней в одних черных трусах-боксерах, спереди изрезанных моим отчаянным членом. Я не смущаюсь. Она явно жаждет этого. Блять, я хочу ощутить ее рот. Хочу почувствовать, как ее зубы скользят по моему стволу.
Она тянется ко мне, но я качаю головой. Мои глаза сужаются, и я изо всех сил стараюсь запомнить каждую линию ее тела.
— Ляг на спину и широко раздвинь ноги. Покажи мне свою киску.
Она разочарованно вздыхает, ложась обратно на кровать. Ее темные волосы рассыпаются за спиной, выделяясь на фоне белого покрывала. Пристально глядя на меня, она медленно раздвигает колени. Половые губы ее киски раскрываются, и мне открывается прекрасный вид на ее сверкающий розовый центр.
— Потрогай себя, — рычу я, обхватывая свой член через трусы. Его время придет, но точно не сейчас. — Сначала я хочу посмотреть на тебя. Подготовь свою киску для меня, детка.
Она улыбается. Подняв два пальца, она засасывает их в рот.
О, блять, моя девочка не шутит.
Ее темные глаза дразнят меня, когда она издает жалобное хныканье. Вынимая пальцы изо рта и проводя ими по своей груди, по сексуальной татуировке, она погружает их между розовых губ. Она вздрагивает от прикосновения, ее влажные пальцы скользят по клитору.
Это пытка, но точно приятная. Что я могу сказать? Боль — это удовольствие и все такое. Как бы то ни было, нам всем позволено иметь свои извращения.
Сейчас она стонет, лежа на кровати с закрытыми глазами, позволяя мне смотреть, как она вводит в себя пальцы. Черт, и вводит их до упора.
— Пожалуйста, — говорит она со вздохом, обводя свой клитор. — Пожалуйста..
Мой член дергается от ее мольбы.
— Что тебе нужно, малышка? Ты готова для меня?
— Да.
Хорошо, потому что я не могу ждать больше ни секунды.
С голодным стоном я опускаюсь на колени.
ГЛАВА 5
Рэйчел
Я никогда не видела более красивого человека. И дело не только в его физической красоте. Не поймите меня неправильно, наблюдать за тем, как перекатываются его мышцы, когда он стягивает с себя рубашку, — все равно, что видеть поэзию в действии. Я хочу, чтобы он был сверху, вокруг меня. Хочу чувствовать силу этих мышц, работающих, чтобы доставить мне удовольствие.
Но его красота гораздо глубже. У него прекрасная душа.
Он опускается на колени у края кровати и берет меня за обе лодыжки. Я задыхаюсь, когда он рывком подталкивает меня к краю, закидывая колени себе на плечи, и смотрит на меня сверху вниз. Его ореховые глаза затуманены похотью, а теплое дыхание обдувает мой клитор, когда он говорит:
— Не стесняйся, детка. Дай мне знать, если я делаю что-то, что тебе понравится.
Прежде чем я успеваю ответить, его рот оказывается на мне, а талантливый язык движется по моему клитору. Я вздыхаю с облегчением, опускаясь обратно на кровать. Делаю глубокий вдох, позволяя своим ногам раздвинуться, когда он опускается ещё ниже.
— Это так приятно, — говорю я ему. — Не останавливайся..
Этот мужчина явно делает все на 100 %. Я могу только представить себе уровень концентрации и профессионализма, который он вносит в свою игру. Он опустошает меня своим языком, щелкая и посасывая, изучая, что заставляет меня задыхаться, прижиматься к нему, отчаянно желая большего.
Первый оргазм закручивается в моей сердцевине.
Боже, как он хорош.
Я разбиваюсь на осколки, а прошло всего две минуты. Это согревающее чувство распространяется от моего клитора, пока все тело не начинает гудеть.
— О боже, так хорошо, прямо здесь, еще..
Он вводит в меня два пальца, его язык работает с удвоенной силой на моем клиторе, и я кончаю. Выгибаю спину, руками сжимаю простыни, бормоча всякую ерунду. Моя киска крепко сжимается вокруг его пальцев, и он стонет от желания, потираясь прямо вдоль передней стенки моего влагалища. Тем временем клитор вибрирует, а волны оргазма обрушиваются на меня.
Через несколько мгновений я будто теряю сознание, все мое тело дрожит от удовольствия.
Он вынимает из меня свои пальцы, наклоняется и смотрит на меня с потребностью в глазах, в то время как его лицо все еще зарыто между моих ног.
— Соси, — говорит он. Его влажные пальцы обводят мои губы.
Моя сердцевина трепещет, когда я выгибаюсь вперед, засасывая его пальцы. Я чувствую вкус собственного освобождения — терпкий и теплый.
— Какая хорошая девочка, — говорит он.
Я вздрагиваю. Обычно я люблю, когда меня хвалят, но если это говорит милый незнакомец, то все, что я делаю, кажется грязным, и мне это явно симпатизирует. Мне нравится быть его хорошей девочкой. Нравится заслуживать его похвалу. Я хочу большего.
Я спускаю ноги с его плеч и сажусь.
— Тебе было хорошо? — спрашивает он. Его темные брови приподняты от нетерпения.
Искренний, щенячий взгляд, ожидающий ответа.
Я обхватываю его лицо обеими руками и тяну вперед, прижимаясь ртом к его рту. Мне все равно, что его губы все еще влажные от моей разрядки. На самом деле, это заводит. Пусть даже на одну ночь, но этот прекрасный мужчина — мой.
Я разрываю наш поцелуй, смахивая волосы с его лба.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — бормочу я. — Что угодно.
Улыбка зажигает его изнутри, когда он целует мой подбородок, затем щеку.
— Я играю в защите, — отвечает он.
