Читаем без скачивания 2008_5 (554) - Газета Дуэль

Чиновничество это не служба, а образ жизни, человек приобретает качества холопа, теряет индивидуальные качества. Такое перевоплощение человека тщательно изучали великие русские писатели: Грибоедов, Гончаров, Пушкин, Гоголь, Островский, Чехов. По их мнению, институт чиновничества способствует уничтожению нравственных принципов и духовных ценностей в обществе, это настоящая чума для человечества.

Классики показывали психологию чиновника, высмеивали их мир обитания и взаимоотношений между собой. В наше время таких сатирических драм никто не пишет. Если появится подобное произведение, то посчитают, что оно подрывает устои государства, на автора заведут уголовное дело. Чиновничество, а значит, сама власть, защищаясь от критики, успело протолкнуть через Думу закон об экстремизме. Согласно этому святому писанию, на любого смутьяна можно надеть смирительную рубашку.

 Равнодушие и безразличие власти к своим проблемам толкает людей к акциям протеста. Они сначала пишут во все инстанции жалобы, судятся, а уж потом, доведенные до отчаяния, становятся в пикеты, объявляют голодовки. В октябре прошлого года во время такой акции в городе Зверево Ростовской области, погибли два горняка, Михаил Кравченко и Алексей Никулин. Это был последний и решительный бой ветеранов труда, они проработали в шахте по 30 лет, а на старости лет им нечем было даже согреть свое жилье, не хватало пенсии для приобретения топлива, а положенный по закону льготный уголь перестали выдавать. Шахтеры несколько лет добивались справедливости, пытались судиться с государством, но суды иски отклоняли. Прежнее министерство в ходе административной реформы было расформировано, а новое отказалось от претензий, заявив, что по обязательствам прежнего ведомства ответственности не несет, и вообще, лишних денег в казне нет. Ветераны в складчину снарядили гонцов в Москву, надеялись, что они пробьются в кабинет какого-нибудь высокого начальника, но эти персоны не пустили черный люд даже на порог, никто не заинтересовался их проблемой. Гонцы постояли в пикете в центре столицы и приехали домой не солоно хлебавши.

И вот новая акция протеста тех же ветеранов, голодовка вперемешку с пикетами. Сердце ветерана труда Михаил Кравченко устало бороться с несправедливостью, он умер во время проведения пикета прямо у парадного подъезда администрации города. Его друга, Алексея Никулина, увезли в тяжелом состоянии домой, где он тоже вскоре скончался.

В наши времена, когда в мире развивается демократические процессы, востребован старый багаж, прежние формы авторитарного управления, укрепляя вертикаль власти, чиновникам отдаются» «на кормление» целые губернии. Раньше они клялись на верность царю, сейчас падают на колени перед другим царем, которого почему-то называют национальным лидером.

Разве не похожи мытарства и унижения наших ростовских шахтеров на горькую судьбу капитана Копейкина, которую описал в 10 главе "Мертвых душ" Николай Гоголь. Копейкин, защищая Отечество в войне 1812 года, потерял руку и ногу, а впоследствии остался без средств к существованию. Инвалид войны попытался выхлопотать для себя пенсионное пособие, добрался до Петербурга. Министр, к которому он обратился, с холодным равнодушием выпроводил его за дверь. У инвалида не было даже денег на пропитание, он пытался добиться справедливости, пришел ещё раз к сановнику. Разгневанный вельможа приказал фельдъегерю выдворить из города столь дерзкого просителя.

С тех пор в рязанских лесах объявилась шайка разбойников, нападавших на проезжавших чиновников, возглавлял её капитан Копейкин. Нашим афганцам, ветеранам чеченской войны, обиженных чиновниками, тоже часто приходится создавать преступные группы, идти в рэкетиры?

У чиновника неприятности могут возникнуть, только тогда, когда его поймают с поличными при получении взятки, или когда он не сработается с начальством. За пренебрежительное отношение к населению претензий к нему не возникает. Не припомню случая, чтобы кого-нибудь за такое поведение наказали.

В Екатеринбурге семья Кузнецовых уехала на неделю из города, приехали, а их дома нет. Снесли без предупреждения, освободив место под застройку многоэтажки. В мешанине, по которой проехал бульдозер, оказались обрывки семейных фотографий, семейные вещи. Дом построил ещё прадед Ольги Кузнецовой, почетный гражданин Екатеринбурга.

В администрации района утверждают, что снос дома был вполне законный, постановление об его ликвидации был подписан главой администрации Екатеринбурга. Сам мэр не отрицает, что вполне мог подписать этот документ, если он был заверен во всех инстанциях.

Корреспондент радио "Маяк" спросил про эту ситуацию мэра, и он ответил: "Под каким углом на неё смотреть. Самая главная это проблема для города или не самая главная".

 По всей вероятности, разрушение родового гнезда, самовольное лишение людей жилья, сама судьба человека, оказались не главной темой для власти, перед Кузнецовыми даже не извинились, они подали в суд, но вряд ли тот найдет нарушения прав человека в действиях власти.

Суды у нас стали не народные, а придворные. Люди ищут защиты и не находят. Долгое время мне пришлось руководить общественной приемной Московской Хельсинкской группы. К нам ехали со всей России, около 4 тысяч посетителей в год, писем, различных жалоб было еще больше. Вот, например, дело пенсионерки Анастасии Баженовой из Перми, которая требует перерасчета пенсии, она работала на вредном производстве, ей положено повышенная пенсия. Девять раз она обращалась в администрацию президента, три письма к губернатору, 21 иска и жалоб в суды различных инстанций. По закону положено, а не дают. В приемной мы проводили свой анализ, по нашим раскладам получалось, что наши посетители в основном судятся с государством, 60 процентов исков и жалоб относится к этому ответчику.

У нас написано много хороших законов, нужно заметить, что большинство из них подготавливались ещё до 2000 года. Если бы суды использовали в полной мере эту законодательную базу, то многое можно было изменить в поведение нашей исполнительной власти, заставить ее уважать права человека. К сожалению, суды так и не стали третью властью, определенной им нашей Конституцией. Не стали главными солистами, работают в основном на подтанцовках, на заднем плане в ансамблях с чиновниками и бизнес элитой.

Все наслышаны о недавней аварии на шахте "Юбилейной" в Кузбассе. Вся страна переживала, следили за новостями, узнавали, сколько шахтеров спасли, сколько осталось ещё под землей. В результате, погибло 38 человек. Стали искать виноватых в гибели этих людей на глубине, в забое: кто-то что-то перекрыл, кто-то что-то замкнул. Но все оказалось гораздо проще, все было на поверхности. Должностные лица Ростехнадзора четырежды обращались к судьям Новокузнецкого суда с требованием о приостановлении деятельности ОАО "Объединенная угольная компания "Южкузбассуголь", в которую входит и шахта "Юбилейная". Основанием для этого послужили выявленные нарушения техники безопасности в подземных выработках на предприятиях данной компании. Судьи затормозили расследование, а потом и вовсе прекратили производство по этому делу. Ростехнадзор опротестовал решение, судья обязан был направить документы для разбора в вышестоящую инстанцию не позднее трех суток, но дело ушло по назначению только через 35 дней. Дождались момента, когда срок давности истек и не было возможности вернуться к повторному рассмотрению. Разбирайся теперь, кто виноват в аварии и человеческих жертвах: владельцы, инженеры, судьи или чиновники? Остается только догадываться, кто, сколько и кому дал, и в какой валюте.

 О судебной реформе у нас много раньше говорили, но разговоры на эту тему постепенно затихают. На данный момент сложившаяся судебная система очень удобна для власти, у нее появилась даже особое название, "басманная", которая работает по звонку сверху. Сейчас наших ляпкиных-тяпкиных подключили к борьбе с гражданским обществом, с оппозицией. Привозят к судье прямо с митинга принципиального гражданского активиста. Милиционеры по дороге сочиняют легенду о нарушении данным субъектом общественного порядка, как бы тот ругался матом, оказывал сопротивление стражам порядка. Сами выступают в роли свидетелей и обвинителей. Судья на основании этой легенды подготавливает постановление и сажает вольнодумца для профилактики на несколько суток за решетку.

Гражданское общество – это в основном оппозиция, она должна вести постоянный контроль за деятельностью чиновников. Зачем такая тень для власти, лучше уже разогнать облака, у нас научились это делать. Например, только в Амурской области, за минувший год закрыто 255 общественных объединений, стараются убрать центры, которые объединяют граждан, разорвать связи между людьми, чтобы их можно было брать без хлопот по одиночке. Раньше можно было закрыть общественную организацию исключительно по решению суда, сейчас обходятся и без этой процедуры, автоматически закрывают за несвоевременное представление отчетности. Кому её предоставлять – конечно, чиновникам.