Двадцать минут Она Его будила. Он проснулся в дурном настроении. Опоздал на работу, не позавтракал, во дворе расшиб коленку об ворота. Мы махали Ему из окна.
Действие микстуры продолжалось весь день. На работе Он налетал на стены. Заснул прямо за ужином – упал головой в тарелку, и Ей пришлось на себе тащить Его наверх, в постель.
Он так хотел спать, что даже не вспомнил о сексе.
И, наконец, сегодня произошло очень важное событие. Вдруг я заметил, что десна перестала болеть, и языком нащупал во рту что-то маленькое и твердое.
Прорезался первый зуб!
Она, конечно, тоже это заметила. Вечером, когда я сосал. Надо отдать Ей должное, Она не обратила внимания на боль. Она очень обрадовалась.
– Ой, – заворковала Она, – у нас зубик, да, зайчик? Теперь мы будем спать, как хорошие мальчики, не будем мучить мамочку с папочкой, да, зайчик?
Святая наивность!
Седьмой месяц
День 2
Теперь я могу более-менее прямо сидеть, – конечно, когда есть настроение. Мне купили высокий стул. Это и хорошо и плохо. Плохо, потому что стало довольно трудно пачкать едой Ее одежду и волосы. То ли дело, когда Она держала меня на коленях…
Но есть и другая сторона. У стула спереди приделано что-то вроде подноса. Это прелестная вещь. Чрезвычайно приятно размазывать по нему кашу и пюре с помощью локтей. Кроме того, там имеются перильца – как будто специально для того, чтобы стучать ложкой. И потом, стул довольно высокий, а с высоты, как известно, удобнее находить цель и метко бросать полную миску.
После ужина я собирался по обыкновению срыгнуть (честно говоря, теперь я делаю это только чтоб не потерять форму – Она научилась очень ловко избегать линии огня). И вдруг совершенно непредвиденным образом срыгнул ужасно сильно.
Это было потрясающе. Добрая половина содержимого моего желудка отлетела этак на полметра и с впечатляющим хлюпаньем шлепнулась на кухонный пол.
Она отреагировала как всегда,, когда я делаю что-то новое: побежала за книгой.
Представьте себе Ее радость – прямо в оглавлении Она нашла, что искала. Это называется "фонтанирующая рвота". Так вот оно что!
День 3
Провел день, совершенствуя новый прием.
Вечером мне удалось так направить фонтан, что он отлетел на семьдесят сантиметров от стула.
День 4
За чаем я дотошнил до разделочного стола, а это, как минимум, восемьдесят сантиметров от стула. После чего моя фонтанирующая рвота шлепнулась коту промеж глаз.
День 5
Достиг плиты. А это девяносто сантиметров. Плиту придется помыть. А что, неплохо.
День 7
Преодолена метровая отметка! Это мой личный рекорд. Долетело аж до кухонной двери.
Рекорд был тем приятней, что Он как раз входил в кухню. Ему пришлось бежать и переодеваться.
Вот о чем я думаю… А вдруг, когда я подрасту, фонтанирующая рвота станет олимпийским видом спорта? Тогда золотая медаль у нас в кармане.
Лень 10
Мы ездили в бассейн в компании Ее подруги с младенцем. Две мамаши только и говорили о том, как мы подружимся, хотя нам с первого взгляда стало ясно, что мы друг друга терпеть не можем.
По дороге в бассейн я сидел в ненавистном подвесном стульчике в непосредственной близости от подруги и маленького чудовища на ее коленях. Подруга сказала:
– Ой, смотри, твой малыш тянется к моему! Он хочет его потрогать!
Кстати, она была недалека от истины. Моя мамаша ответила:
– Мы хотим обнять нашего лучшего друга и крепко поцеловать, да, зайчик?
А вот это уже чистый вымысел. Я хотел только крепко наподдать "лучшему другу" прямо в лоб.
Но разве им понять? Они увлеченно щебетали, что, когда мы вырастем, будем не разлей вода. Ей-богу, если мне захочется вдруг с кем-то дружить, неужели я стану спрашивать совета у предков? Они всегда делали самый неправильный выбор. Взять хотя бы имечко, которым они меня наградили…
Тогда же я еще раз убедился в Ее бессердечности и эгоизме. Подруга спросила:
– Ты еще не думаешь вернуться на работу?
И у этой женщины хватило наглости ответить:
– Собираюсь через пару месяцев выйти на полставки.
Спасибо за предупреждение, мамочка. Поживем – увидим.
Кстати, плавать – приятное занятие. Особенно брызгать воду Ей в лицо. Я, разумеется, прекрасно плаваю, но всякий раз, когда Она выпускала меня из рук, я камнем шел на дно. Хотя бы ради безумного выражения Ее лица, с которым Она хватала меня и вытаскивала на поверхность.
День 13
В результате я простудился. Что меня радует, так это сопли. Сплошное удовольствие – повсюду за тобой тянется след. И потом, их можно размазывать по Ее плечу, по ковру, мебели и обоям.
Она подарила мне первую книжку. Слов там нет – только буквы алфавита и картинки.
– Ой, а у нас теперь новая хорошенькая книжка, да, зайчик? – сюсюкала Она.
Пора бы Ей оставить эти риторические вопросы. Ежу понятно, что у нас теперь новая хорошенькая книжка. Особенно если ты сама ее нам подарила.
– Мы будем читать нашу большую красивую книжку, да, зайчик? – и Она оставила меня наедине с подарком.
Нет, я не стал ее читать. Как, интересно, можно читать картинки?
Я содрал обложку, порвал четыре страницы, а еще три сжевал. Съел арбуз на букву "а", бегемота на букву "б"… На вкус не отличить от баночек с размоченным картоном.
День 16
Неприятный сюрприз. Ее подруга, у которой куча детей, притащила манеж. Я возненавидел его с первого взгляда. Огромная допотопная деревянная мерзость с барьером и перекладинами. Картинки на перекладинах стерты. Скорее всего, их слизали предыдущие обитатели тюрьмы.
– Смотри, какой у нас новый, красивый манежик, да, зайчик? Правда, мы полюбим наш хорошенький манежик?
Как любое нововведение, я приветствовал манеж оглушительными криками. Она даже не осмелилась меня туда посадить.
Но я Ее знаю. Она своего добьется.
День 17
Я был прав. Утром Она засадила меня в манеж.
Я орал. Я пытался объяснить Ей, что еще слишком молод, чтобы смотреть на мир сквозь решетку, но Она, как всегда, не поняла моей мысли.
– Да, мы еще не привыкли, правда, зайчик? – сказала Она. – Но скоро мы будем в нем ползать, и тогда он нам понравится, правда?
Держи карман шире.
Сбоку у этого манежа прикреплены миниатюрные счеты – разноцветные пластмассовые бусины на толстой проволоке. Когда Она вытаскивала меня, я потянулся к ним рукой. Она обрадовалась:
– Хотим поиграть с бусинками, да, зайчик?
Ничего подобного, я не собирался с ними играть. Я проверял, крепко ли это сооружение приделано к манежу. К вящей моей радости, оказалось, что проволоки сильно расшатались, как и перекладины по обе стороны счетов.
Учтем на будущее. А вдруг придется устраивать побег.
День 18
Манеж сложили и спрятали в кладовку под лестницей. Но меня не проведешь. Я знаю, скоро он опять выплывет на свет Божий, и уж тогда я встречу его во всеоружии.
День 21
Новое достижение. Стоя на четвереньках, я научился отпускать одну руку и держаться на трех точках опоры. Родители в восторге. Я – нет, потому что пока не знаю, как этим воспользоваться.
День 22
Наконец придумал. Свободной рукой можно хватать недоступные раньше предметы.
После завтрака, оставшись один на кухне, я открыл шкафчик и побросал на пол все кастрюли. К сожалению, ничего не разбилось, но шум был что надо.
Прибежав на грохот, Она не знала – то ли восхищаться моей ловкостью, то ли злиться на беспорядок.
День 23
Опять успех.
Остался один в гостиной и бросал об пол безделушки с нижней полки буфета. Разбить удалось не все, но для начала совсем неплохо.
Счет: три фарфоровые статуэтки, два кувшина, которые они привезли из свадебного путешествия по Майорке, резной хрустальный бокал, подаренный Ей на совершеннолетие.
(К несчастью, оказалось, что фарфоровые статуэтки им никогда не нравились. Их подарил на свадьбу Его крестный отец. Они даже обрадовались. Надеюсь, в следующий раз повезет больше.)
Кстати, Она уже меньше раздумывала, сердиться или восхищаться.
День 24
Совершенствуюсь.
Оставшись один в спальне (Она побежала к телефону), я открыл платяной шкаф и вывалил на пол груду Ее шмоток.
Счет: (разорвал) три платья, две юбки, одну шелковую блузку, (обслюнявил) два платья, один костюм, одну пару легтидсов, две пары джинсов
