Читаем без скачивания Исповедь маленького негодника. - Саймон Брэтт

– Меня кое-что беспокоит относительно малыша, – сказала Она Ему вечером. – Его умение общаться.

Ясненько. Ох, нам хорошо известно, откуда берутся эти мысли. Она опять читала книжку.

– Да что ты? – вяло отозвался Он. – По-моему, с этим все в порядке. ("Господи! Можешь ты хоть на минуту перестать болтать об этом ребенке? У меня был тяжелый день. Все, что мне нужно, это хорошая порция виски и, может быть, потом – немного ни к чему не обязывающего секса. Зачем мне ваше "умение общаться"! – вот что Он хотел сказать на самом деле.)

Из Ее книжных речей я понял, что предмет беспокойств – мои отношения с людьми, с окружающим миром, и даже – Боже избави! – с другими детьми.

С самого начала эта книга приносила одни неприятности. На этот раз Она вдохновилась безумной идеей, что дети, которые с первых дней жизни общаются с себе подобными, в будущем быстрее найдут общий язык с людьми. Они якобы легче завязывают прочные дружеские отношения и строят самые крепкие семьи. А в конце концов обязательно становятся столпами современной индустрии, мировыми судьями, а также лауреатами Нобелевской премии. Господи Боже ты мой! К счастью, сегодня этот вопрос больше не обсуждался. Он очень вовремя включил телевизор.

Но я Ее знаю. Уж если что пришло Ей в голову, то это всерьез и надолго.

Пока все тихо.

Все еще ничего не случилось. Но не будем терять бдительность. Стоит только ненадолго расслабиться, как Она сделает самый коварный ход.

И я был прав. Утром Она посадила меня в машину и повезла в неизвестном направлении. Всю дорогу пыталась заговорить мне зубы и болтала всякую чушь типа: "Сегодня у нас будет веселый-веселый день, да, зайчик?"

И… Что я вам говорил? Она привезла меня в странный дом, где перед моими изумленными глазами предстало с полдюжины орущих младенцев.

Я поспешил высказать свое отношение к происходящему: дико завопил и намочил штаны. Но увы. Она уже привыкла к этим штучкам и просто автоматически меня переодела.

Я орал, не замолкая ни на минуту, но Она все равно положила меня на ковер, и я оказался один среди этих ужасных младенцев.

До чего же неоригинальные существа! Казалось, они способны только кричать и пачкать штанишки.

Я сразу заметил настораживающую деталь: мамаш в комнате значительно меньше, чем младенцев. Очень подозрительно. Но прозвучавшее слово "универмаг" сразу открыло мне всю низость их дьявольской затеи.

Эти мамаши! Они просто хотят проводить время В СВОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ! По большому счету им глубоко плевать на наше "умение общаться". Только бы избавиться от своих отпрысков и вволю нашататься по злачным местам универмага "Сэйнсбери".

Ну-ну. Может, кто другой и пал жертвой этого вопиющего обмана, но, конечно, не я. Стоило Ей только повернуться к двери – и я зашелся в душераздирающем вопле.

Она все же нетвердыми шагами двинулась к выходу, но тут я применил новую хитрость, которую наедине с собой разрабатывал уже давно. Это новый, усовершенствованный вид плача. Кричать нужно не переставая, а главное – постараться не делать вдохов, и тогда лицо очень быстро приобретает мертвенно-лиловый оттенок.

Сработало. Она схватила меня, пыталась успокоить, но безуспешно. Быстро капитулировала и собралась домой.

Вокруг нас столпились мамаши. Все они высказывали предположения, что же со мной может быть, и наконец сошлись на том, что меня, скорее всего, пучит.

Это радует. Конечно, не ново, но газы и колики прекрасно оправдывали мое поведение в эти четыре месяца. Зачем же менять формулу успеха?

Одна мамаша, правда, предположила интригующую вещь. Поскольку во время криков я прижимал руки ко рту (чтобы лучше продемонстрировать степень своих страданий), она подумала, что у меня, может быть, режутся зубки. Кажется, уже пора, сказала она.

Это не приходило мне в голову. Прекрасная мысль. Возможностей куда больше, чем у приевшихся колик.

И неограниченных, добавим. Ведь если младенца мучают газы, достаточно проделать привычную процедуру: взять на руки, успокоить, похлопать по спинке и – ничего не попишешь, организм работает как часы – последует отрыжка. То есть прощай веселье и снова в кровать.

Не то, когда режутся зубки. Конец развлечениям может положить только появление зуба, а на это уйдет уйма времени.

Да, решено. Завязываю с коликами и газами. Переключаюсь на зубки.

Наверняка именно из-за них Она сегодня забрала меня домой. Десять минут крика с лиловым лицом, рука во рту – и Она признала свое полное поражение.

Я думал, после вчерашнего Она правильно оценит ситуацию и оставит дурацкую затею с умением общаться. Но не тут-то было. У Нее хватило наглости опять проделать эту гадость.

Нечего и говорить, что стоило Ей снова положить меня на ковер к маленьким чудовищам, как я выдал полную программу: лиловое лицо, удушье, зубы и так далее. Но двадцать минут Она все же продержалась. Только после этого мы отправились домой.

Ее порог выносливости растет, и меня это тревожит.

Она ужасно упрямая. Опять отвезла меня в это проклятое место. И продемонстрировала неожиданные стороны своего характера.

Она оставила меня! Да, взяла и оставила! Плюхнула на пол посреди одинаковых существ и, не обращая внимания на комплекс зубных симптомов, хладнокровно заявила:

– Я иду в "Сэйнсбери". Не беспокойтесь, как только я выйду, эти крики прекратятся.

Я, конечно, доказал, что Она ошиблась. Я орал все время, пока Ее не было, орал, когда Она вбежала и схватила меня на руки. Я проорал всю дорогу домой. Кроме того, я ухитрился срыгнуть (да еще как!) на одну из мамаш и классически изгадил свитер другой, когда та по неосторожности решила поменять мне подгузник.

Но я все равно до сих пор не могу прийти в себя. Какая бессердечность! Я этого так не оставлю.

Она неисправима. Она опять оставила меня среди монстров – и ушла! Мало того, Она отправилась даже не в "Сэйнсбери". (Я понимаю, иногда Ей действительно необходимо наведываться в универмаг – прикупить баночек с размоченным картоном, подгузников и прочих вещей для меня.) Но на этот раз Ее наглость дошла прямо-таки до бесстыдства. Она, видите ли, захотела подстричься!

А это уж точно не для меня. Даже наоборот. Чем меньше волос, тем хуже. За что мне теперь дергать? И размазывать кашу практически не на чем.

Надо срочно менять тактику.

Она становится все легкомысленней. Утром оставила меня в яслях и ушла, даже не оглянувшись. Вернувшись и выслушав полный отчет о моих безутешных страданиях, Она отмахнулась со словами:

– Он просто валяет дурака. Скоро привыкнет.

Ну что ж, насчет первого Она, может быть, и права. Но как горько ты, мамочка, ошибаешься относительно второго!

Я решил действовать по новоизобретенному плану. Она, как обычно, бросила меня в окружении маленьких чудовищ, но я ни звуком Ей не возразил. Даже не захныкал.

Естественно, Она подумала, что я начинаю "привыкать".

Бедная женщина! Как Она заблуждалась!

Я заметил, что один младенец передвигается гораздо лучше нас, остальных, и подождал, чтобы он подполз поближе.

Оказавшись рядом, он повернул ко мне свою туповатую рожицу, очевидно, демонстрируя пресловутое умение общаться, которое впоследствии наверняка поможет ему стать главой городского самоуправления.

Я выбрал удобный момент и сделал неуловимое движение рукой. Мои ногти прочертили на его щеке впечатляющую царапину, и он зашелся в рыданиях. Тут же подскочила его обезумевшая мамаша и схватила свое дитятко на руки. Ее отношение к моей, когда та вернулась из своей бесполезно-эгоистичной прогулки по магазину нижнего белья, было более чем прохладным. Кажется, я на верном пути.

Выходные. Дразнил кота, заодно наблюдая его способы общения. Памятуя о прошлой выволочке, несчастное животное боится меня трогать, но это не помешало ему продемонстрировать действительно классную работу лап и когтей.

В яслях применил наблюдения за котом на практике.

Счет: четыре младенца и две мамаши с исцарапанными физиономиями.

Результат: чистая победа.

Когда Она вернулась из очередного бесполезного набега (на этот раз – о Господи! – на "Бенеттон"), Ее очень вежливо попросили больше не привозить меня в ясли. Я могу дурно повлиять на других.

Превосходно. Как раз это я и называю "умением общаться".

Любопытно: вечером, когда Он пришел с работы, Она ничего Ему не сказала.

Шестой месяц

Начиная с бесславно провалившегося эксперимента по умению общаться, я перестал симулировать колики и переключился на прорезывание зубов.