В 17 ч 40 мин речные силы достигли Мишарского брода, где попали под меткий частый огонь двух неприятельских 8-см морских орудий, установленных у самого берега. Корабли находились от них всего в 500 м; одновременно они были накрыты шрапнельным огнем полевой батареи с Мишарских высот. Корабли отвечали на огонь из всех своих орудий и вскоре заставили противника замолчать. Между тем, «Szamos» получил несколько попаданий, причем было ранено три человека[15]. На вооруженном пароходе «Una» был выведен из строя один из пулеметов. Управляясь машинами, «Szamos» добрался до прикрытия Кленовачка-Ада; там были своими средствами исправлены повреждения, после чего в 20 ч корабли пошли дальше.
В 23 ч 40 мин группа, остановившись ненадолго у Прогара, продолжала путь к следующей переправе.
Сербские береговые посты были быстро разогнаны, так что в 3 ч смогла начаться беспрепятственная переправа своих войск[16].
Одновременно с этими событиями состоялся переход через Дунай трех колонн германской 11-й армии. После того, как неприятельская артиллерия была приведена к молчанию огнем немецких гаубиц, продолжавшимся 2 ч 30 мин, у Паланки и Базиаса, под наблюдением Макензена, произошел переход германского 10-го резервного корпуса (101-, 102-, а затем и 107-я пехотные дивизии) и нападение на укрепленный Рам. Севернее, восточнее и западнее Рама перешла Дунай 103-я пехотная дивизия, пользуясь частично островом Чибуклия и применяя саперные гребные паромы и понтоны.
Начиная с 7 октября, германская 101-я пехотная дивизия форсировала Дунай при помощи паровых паромов, состоящих каждый из шести секций. Переправа встретила здесь, как и в других пунктах, большие затруднения из-за начавшейся коссовы — сильнейшего восточного ветра, временами случающегося в верховьях Дуная[17].
Тем временем началась также и самая трудная часть наступательных операций Балканской армии — штурм Белграда. Переправа союзных войск под Белградом оказалась длительной и изобиловала препятствиями, потому что здесь речь шла о взятии сильно укрепленного и в высшей степени благоприятного для обороны, по своему естественному положению, плацдарма.
Уже в полдень 6 октября тяжелая артиллерия австро-венгерского 7-го корпуса начала обеспечение переправы союзников четырехчасовым ураганным огнем из 70 тяжелых и средних и 90 легких орудий. За этим последовал шрапнельный огонь, имевший целью подавить попытки восстановления неприятельских батарей, длившийся с небольшими перерывами всю ночь. Под его прикрытием до 4 ч 7 октября через Дунай переправились четыре батальона; они достигли, правда, только тянувшегося вдоль Дуная полотна железной дороги, где и закрепились всего лишь в нескольких метрах от противника. Переправа этой ударной группы, ее высадка и закрепление повлекли за собой значительные потери в людях и материальной части, так как артиллерийская поддержка не могла быть оказана из-за отсутствия связи. Для облегчения тяжелой борьбы этих 14 пехотных рот были введены в действие корабли Дунайской флотилии.
Уже вечером 5 октября речной минный отряд Дунайской флотилии обследовал протоки с обеих сторон Большого военного острова и нашел их свободными от мин. Для охранения от нападений неприятельских моторных катеров все сторожевые корабли были поставлены ниже по течению места переправы и у устья Савы; четыре сторожевых корабля, выделенные в распоряжение командования переправы, были в течение ночи выведены из строя неприятельским огнем.
Когда положение окопавшегося ниже башни «Не бойся» (Nebojseturm) батальона стало ненадежным, были введены в действие утром 7 октября в первую очередь мониторы «Bodrog» и «Maros». Они тотчас же попали под сильный огонь, в котором особое участие принимали орудия с Врачара. Для поддержки этих двух кораблей вышли «Sava», под командой командира дивизиона капитан-лейтенанта Мазьона[18], а также «Koros» и «Leitha». Так как одновременно с этим австрийская тяжелая артиллерия нейтрализовала огнем неприятельские орудия, то мониторы «Koros» и «Leitha» смогли под самым Калимегданом занять выгодную позицию в мертвом пространстве сербских батарей в то время, как остальные корабли направили свой огонь от северной оконечности Военного острова по занятым еще неприятелем позициям. «Koros» (капитан-лейтенант Родинис) получил при этом попадание снарядом большого калибра, пробившим трубу, которое, однако, не снизило боеспособности монитора. «Leitha» (капитан-лейтенант Шуберт) подошел вплотную к позиции правофлангового 87-го пехотного полка, получил от войск указание наиболее угрожающих им позиций противника, обстрелял их с самых коротких дистанций и заставил неприятельскую полевую артиллерию отойти из Калимегдана. «Koros» также принимал участие в этом обстреле и добился хороших результатов.
Генерал-майор фон Сухай пишет относительно этой фазы боя:
«Выше всякой похвалы в этом затруднительном положении была помощь мониторов. Корабли вступили в бой, показали себя, и отвлекли на себя огонь неприятельской артиллерии, и тем самым дали пехоте возможность держаться».
После обеда ведшие бой корабли были сменены мониторами «Temes», «Enns» и «Inn», под флагом командующего Дунайской флотилией. Эти корабли обстреляли неприятельские артиллерийские позиции с очевидным успехом. «Temes» привел при этом к молчанию неприятельскую батарею на Врачаре тремя залпами двухорудийной башни, накрывшими цель; неприятельский артиллерийский огонь стал заметно слабее. С наступлением темноты бой был прекращен. В продолжение ночи артиллерийский бой не возобновлялся, и следующие австро-венгерские штурмовые батальоны вышли вниз по Дунаю под прикрытием сторожевых кораблей «f» и «h» и окопались внутри цитадели. Потерпевшие аварию моторные катера, предоставленные в распоряжение командования переправами, были спасены саперами.
Переправа через Дунай австро-венгерских и германских войск в октябре 1915 года
8 октября из-за плохой видимости поддержка войск австро-венгерской сухопутной артиллерией была невозможна, так что огневую помощь ударным группам на сербском берегу могли оказать только мониторы. На основе опыта речных боев на Саве в 1914 году корабли были направлены группами к левому флангу высадившихся частей, чтобы облегчить их продвижение. Положение мало изменилось по сравнению с предыдущим днем. Ударные группы заняли лишь небольшое пространство; бой разгорелся снова с удвоенной силой, и даже создавалось впечатление, что сербы ввели в действие за ночь новую артиллерию. С одной из позиций у Врачара «Maros» (капитан-лейтенант Бублай) получил попадание в надстройку, было убито и тяжело ранено несколько человек, а также произошло возгорание бензина. Чтобы потушить пожар монитор должен был выйти из боя, но боеспособность его не пострадала. «Enns» (капитан-лейтенант Топиль) согласно приказу в 11 ч 40 мин начал обстрел сербских позиций у Калимегдана, открыв огонь от башни Гунияди и спускаясь вниз для того, чтобы соединиться с «Leitha» и «Leitha», которые оставались на своих вчерашних позициях, ниже Калимегдана[19].
Спустя 10 мин по «Enns» открыла огонь не обнаруженная до тех пор 14-см батарея у Топчидера, достигнув уже четвертым выстрелом попадания в носовую часть ниже ватерлинии, в то время, как монитор находился на траверзе Военного острова. По счастливой случайности снаряд не взорвался, хотя и вызвал большое поступление воды в 12-см снарядный погреб и в жилые помещения штаба. Командир продолжал дальнейший путь до тех пор, пока не вывел «Enns» из сферы огня батареи, затем повернул к берегу, чтобы выбросить корабль на мель. «Leitha» и «Koros» приблизились, несмотря на сильный неприятельский огонь, для оказания помощи и поддержали монитор передачей своих ручных помп и материалов для заделки пробоины, при этом продолжая бой. Между тем вода в носовых помещениях «Enns» дошла уже до палубы. Принятые тотчас же по водяной тревоге меры оказались успешными, и к 13 ч пробоина была заделана.
«Temes» (капитан-лейтенант Вульф) последовал сначала за «Enns» и попал также под огонь батареи из Топчидера. Чтобы облегчить положение получившего повреждение передового корабля, он повернул и принял бой с неприятельской артиллерией. Батарея, однако, настолько хорошо пристрелялась, что, несмотря на большой ход и зигзагирование монитора, попала снарядом в его кормовое помещение еще до того, как корабль открыл огонь. Граната разорвалась недалеко от кормового мостика, убила шестерых, ранила девять человек и обожгла находившегося на мостике старшего офицера старшего лейтенанта Ташлера. Ему удалось, несмотря на ожоги, открыть броневую крышку люка помещения, в который попал снаряд, так что команда смогла выйти на палубу из наполненной дымом и паром броневой рубки. Снаряд попал так неудачно, что одновременно вывел из действия рулевое управление, паропровод, радиостанцию и пробил осколками днище корабля и переборку погреба боеприпасов. Командиру ничего не оставалось делать, как вывести свой корабль при помощи работавших еще машин как можно дальше из сферы огня, выбросить его на берег, потушить пожар и заделать пробоину. Это удалось сделать без новых попаданий; несмотря на множество выстрелов, сделанных противником по беззащитному кораблю и накрывавших его[20].
