– Имя? – спросил главарь.
Указательный палец водителя напрягся, и спусковой крючок ружья преодолел еще одну восьмую дюйма. При выстреле с такого расстояния Ричер лишится обеих ног и большей части живота.
– Имя? – повторил главарь.
Ружье двенадцатого калибра, он умрет не сразу, а будет долго мучиться на грязной соломе, истекая кровью. Если окажется перебита бедренная артерия, он продержится одну-две минуты. В таких обстоятельствах нет никаких причин не называть свое имя.
– Джек Ричер, – сказал Ричер.
Главарь удовлетворенно усмехнулся, словно одержал победу.
– Ты знаешь эту сучку? – спросил он.
Ричер посмотрел на Холли.
– Лучше, чем знаю многих, – сказал он. – Я только что провел шесть часов, прикованный к ней наручниками.
– Эй, козел, ты что, умник? – спросил главарь.
Ричер покачал головой.
– Невинный прохожий. Я вижу ее первый раз в жизни.
– Ты из Бюро?
– Я вышибала. Работаю в одном клубе в Чикаго.
– Ты в этом уверен, козел?
– Уверен. У меня достаточно ума, чтобы помнить, чем я зарабатываю на жизнь.
Наступило долгое напряженное молчание. Затем нервный тип с «глоком» несколько расслабился. Водитель опустил ружье стволом в пол. Отвернулся и снова уставился Холли на грудь. Главарь кивнул.
– Ну ладно, козел. Будешь вести себя хорошо – останешься жить. То же самое относится и к тебе, сучка. Ни с кем ничего не произойдет. По крайней мере, сейчас.
Все трое развернулись и по центральному проходу вышли из коровника. Прежде чем они успели закрыть ворота, Ричер снова мельком увидел небо. Потемневшее еще больше. По-прежнему затянутое тучами. Никаких звезд. Никаких указаний на местонахождение. Ричер подергал цепь. Она была надежно закреплена наручником на одном конце и трубой ограждения на другом. Отрезок имел в длину футов семь. Ричер услышал, что в двадцати футах от него Холли проделала то же самое: натянула цепь и исследовала радиус свободы передвижения.
– Ты не мог бы отвернуться? – окликнула она Ричера.
– Зачем?
Короткая пауза. Вздох, наполненный смущением и безысходностью.
– Ты действительно не понимаешь? Мы провели в машине шесть часов, а туалета там не было.
– Ты идешь в соседнее стойло? – спросил Ричер.
– А ты как думаешь?
– Хорошо. Ты иди направо, а я пойду налево. Ты не подглядываешь, и я тоже.
* * *Трое похитителей вернулись в коровник час спустя и принесли еду. Что-то вроде тушеной говядины с овощами в стальных мисках, по одной каждому. Редкие кусочки мяса и много жесткой моркови. Кем бы ни были похитители, готовка явно не входила в число их талантов. Ричер понял это сразу. Кроме того, пленники получили по эмалированной кружке жидкого кофе. После этого похитители уселись в фургон. Завели двигатель и выехали на улицу. Выключили в коровнике яркое освещение. Ричер успел заметить за воротами погруженный в полумрак пустырь. Затем похитители закрыли ворота и заперли их, оставив пленников в темноте и в тишине.
– Они поехали на заправку, – сказала Холли. – Им нужно залить бак на оставшуюся часть пути. Они не рискнули сделать это, пока мы в кузове, опасаясь, что мы начнем колотить в борта и призывать на помощь.
Ричер был с ней согласен. Он допил кофе. Чисто облизал вилку из миски с говядиной. Согнул один зубец под прямым углом и, прижимая его ногтем большого пальца, сделал на конце маленький крючок. С помощью этого крючка он отпер замок наручников. На все про все Ричеру потребовалось восемнадцать секунд. Бросив наручники и цепь на солому, он подошел к Холли. Нагнулся и отпер ее наручники. Двенадцать секунд. Помог ей подняться на ноги.
– Значит, простой вышибала? – спросила Холли.
– Совершенно верно, – подтвердил Ричер. – Давай оглядимся здесь.
– Я не могу ходить. Мой костыль остался в фургоне.
Ричер кивнул. Холли осталась в стойле, держась за ограждение. Ричер осмотрел большой пустынный коровник. Это было прочное сооружение, сваренное из того же металла, что и ограждение. Массивные ворота заперты снаружи. Вероятно, железный засов, схваченный навесным замком. Никаких проблем, если добраться до замка, но Ричер находился внутри, а замок был снаружи.
Стены соединялись с полом посредством угольников, привинченных болтами к бетону. Сами стены состояли из горизонтальных металлических панелей длиной около тридцати футов, высотой фута четыре. В углах стены были также скреплены угольниками на болтах. Все угольники имели полку шириной дюймов шесть. Что-то вроде гигантского трапа со ступенями, отстоящими друг от друга на четыре фута.
Ричер быстро взобрался по угольникам на стену, преодолевая зараз по четыре фута. Семь панелей, общая высота двадцать восемь футов над землей. Между верхом стены и нависающим скатом металлической крыши оставалась щель шириной около восемнадцати дюймов – для вентиляции. Можно перекатиться в нее подобно прыгуну в высоту, повиснуть на руках и спрыгнуть на землю с высоты двадцати футов.
Ричер мог так сделать, но Холли Джонсон это было не под силу. Она даже не могла самостоятельно дойти до стены. С разорванными связками она не сумеет забраться наверх и уж точно не сможет спрыгнуть с такой высоты.
– Ну же, давай, – окликнула Холли Ричера. – Беги отсюда, быстрее.
Не обращая на нее внимания, Ричер высунулся в щель и всмотрелся в темноту. Нависающая крыша ограничивала поле зрения сверху. Вокруг, насколько хватал глаз, простирался необъятный пустырь. Спустившись вниз, Ричер поочередно поднялся на три остальные стены. Со второй открылся вид на такой же пустырь. С третьей была видна ферма. Белая кровля. Свет в двух окнах. Четвертая стена коровника выходила на безликую проселочную дорогу. За ней – пустота. Вдалеке – одинокая пара широко расставленных фар, качающихся вверх и вниз, переваливающихся из стороны в сторону. Фары становились ярче. Приближались. Это фургон возвращался назад.
– Ты можешь рассмотреть, где мы находимся? – окликнула Холли.
– Понятия не имею, – ответил Ричер. – Какие-то сельскохозяйственные угодья. Это может быть что угодно. Где разводят коров? И где много полей?
– Местность здесь ровная или холмистая? – спросила Холли.
– Не могу сказать. Слишком темно. Наверное, скорее холмистая.
– Тогда это может быть Пенсильвания, – сказала Холли. – Там есть холмы, и там разводят коров.
Спустившись с четвертой стены, Ричер подошел к стойлу, в котором она стояла.
– Во имя всего святого, беги отсюда! – воскликнула Холли. – Подними тревогу.
За воротами послышался гул дизеля.
– Возможно, это не лучший вариант, – сказал Ричер.
Холли недовольно уставилась на него.
– Кто ты такой, черт побери, что выбираешь варианты? Я тебе приказываю. Ты гражданский человек, а я работаю в ФБР, и я приказываю тебе спасаться.
Ричер молча пожал плечами и не двинулся с места.
– Я тебе приказываю, понятно? – не сдавалась Холли. – Ты собираешься мне подчиняться?
– Нет, – ответил Ричер.
Она свирепо сверкнула глазами.
Фургон вернулся. Послышался скрип рессор на ухабах. Защелкнув наручники Холли, Ричер бегом вернулся в свое стойло. Хлопнула дверь, раздались шаги по бетону. Ричер пристегнул свое запястье к трубе и разогнул зубец вилки. Когда ворота открылись и в коровнике зажегся свет, он мирно сидел на соломе.
Глава 7
Изоляционный материал, которым заполнялись двадцать два дюйма пустоты между старыми и новыми стенами, переносился на руках из кузова грузовика. Его было очень много, и пришлось делать четыре ездки. Каждый раз машину разгружали восемь добровольцев. Они выстраивались цепочкой наподобие пожарным, в старину передававшим друг другу ведра с водой. Добровольцы передавали из рук в руки коробки с изоляционным материалом – от машины до дома и вверх по лестнице на второй этаж. Коробки укладывали в коридоре перед переоборудованной угловой комнатой. Трое плотников, вскрывая коробки, переносили изоляционный материал в комнату. Затем аккуратно заполняли им просторные полости за новой обивкой. Добровольцы, подносившие коробки, задерживались на мгновение, наблюдая за их работой и урывая минуту отдыха.
