рекомендации, инструкции и так далее. Читаем. И понимаем: «Ммммм… вот оно как. А так можно было? И так можно было. Ммммм….». Многозначительно мычим, а потом опять не читаем инструкцию. И пока мы бегаем по «траблам», наступаем на них и получаем по лбу, кто-то, кто соблюдает правила, становиться умнее, богаче, здоровее. Зато у нас появляется необычайная стрессоустойчивость, твердый лоб и хроническое сотрясение мозга, который всегда находится в состоянии тряски и ему некогда думать и улучшать нам жизнь, ему бы не сойти с ума, ему бы выжить. Согласна, в нашей стране зачастую богатыми становятся, не те, кто соблюдает законы, да, не мной придумано и сказано, что за каждым большим состоянием стоит преступление. Но. Речь не о накоплениях людей из Форбс. Речь о безопасности. Любой мало мальки имеющий отношение к Форбс вряд ли будет жевать аспирин, не почитав о его последствиях, как минимум, скорее всего он обратится к доктору, который уже авторитетно заявит – зя или нельзя это жевать. Иными словами, бережет себя человек из Форбс. Так почему же мы, которые из НЕ Форбс, позволяем себе так расточительно относиться к собственной жизни. Ведь мы Не Форбс, не такие богатые как те, что Форбс. Так может поэкономить надо, поберечь года жизни или деньги, которые в итоге потратишь на гипс. А всего лишь, всего лишь надо было соблюсти банальное правило, ёжики его поколи, дорожного движения.
Где-то вдалеке зашумело море. И еле уловимый ветерок донес до меня голос Ахмета. Жеваный апельсин, я уснула. Или нет, я скорее всего отключилась на свои любимые мысли о безопасности и напрочь забыла о своем милом рассказчике. Неудобно как-то получилось, но быть сволочью – мне не привыкать. И если заметит, то искренне принесу свои извинения. Но Ахмет так увлекся рассказом, что, по-моему, не заметил мой уход в астрал.
«Наш доктор знает свое дело, поэтому девушка совсем уже успокоилась и рассказала все, что случилось внятно и сдержанно. У нее только руки немного дрожали, но она потирала их ладонь об ладонь, как сказал доктор, и так вообще справилась с волнением», – гордость за местную медицину выровняла спину Ахмета и вздернула вверх его подбородок.
Со слов пострадавшей их компания состояла из одиннадцати человек. Четверо из них прошли незаконно на тропу, остальные зарегистрированы и почти все сейчас находятся в горах. Из всей команды пропало пять человек, значит осталось шесть.
«Что значит пропало», – спасатели с тропы буквально подпрыгнули на месте. Начался небольшой переполох. В воздухе летали уточняющие фразы: «Когда пропали?», «При каких обстоятельствах пропали?», «Они упали куда-то?» или «Застряли где-то?» и так далее и тому подобное. Потерпевшая отвечала по возможности четко и как будто бы заученными фразами. Она была настолько напряжена, что сидела на кончике сиденья стула как гвоздик – спина ровная, ладони вложены одна в другую, а руки сложены уже на коленях, взгляд строгий, голос глухой и ровный, глаза огромные и какие-то затуманенные. Доктор, почуяв неладное, стал рядом с ней и как оказалось не зря. Вот таким ровным гвоздиком девушка и грохнулась бы на пол, если бы заботливые руки доктора не подхватили ее практически у пола. Опять небольшая суета, девчонку отнесли на кушетку в медпункт. Там ею занялся доктор. Спасатели и полиция вышли на улицу и продолжили разговор. Ахмет с братом и другом также вышли на улицу и немного в стороне стояли у машины и невольно слушали, о чем говорили представители служб спасения и охраны. Судя по всему, назревала масштабная операция по поиску этой злополучной туристической группы.
«Мы спросили у спасателей нужна ли будет наша помощь, они сказали, что справятся сами. Мы сели и уехали. Потом я завез брата домой, тетя Сезен накормила меня вкусной едой, и я … Моя тетя, мама моего брата Мухаммеда, прекрасно готовит. Если хотите, то она приготовит для Вас, мадам. Это очень-очень вкусно», – и я опять не уловила ни единой тени сарказма или лукавства в его словах – сплошная какая-то детская непосредственность. А может он действительно искренен в своих словах? Отвыкла я от такого, ой, отвыкла и во всем стараюсь найти какой-то задний или второй смысл. Плохо это. Надо быть добрее. Да, быть добру.
«Но, мадам, это еще не конец», – Ахмет немного ближе придвинулся ко мне, при этом ноги из скрещенного состояния лотоса он не разнимал, а перемещался только на руках, чем удивил меня не меньше, чем своим рассказом. Дальше разговор он вел полушепотом.
Из достоверных источников, работающих в отеле, он узнал продолжение истории этих потерявшихся туристов. Имена источников называть он не хотел, так как боялся, чтобы их не наказали за распространение информации и «Мадам, я уверен, что Вы никому ничего не расскажете, но вдруг кто-то лишний услышит…», – Ахмет еще раз оглянулся на все триста шестьдесят градусов и придвинулся ко мне еще на пару сантиметров. Он конечно еще не нарушил мое личное пространство, но уже был на грани, как сказал бы Сережа, на грани от сломанного носа об мой кулак. Грубо, да, согласна, очень грубо. Но я щепетильно отношусь к своей персональной зоне, и реакция на ее посягательство у меня может быть банально рефлекторная. Так что, берегите носы, господа.
«Мадам, Вы же наверняка знаете, чтобы устроиться на работу в хороший отель у нас принято приносить рекомендательные письма или устную рекомендацию от уважаемых людей, например, уже работающих в этом отеле. Как я поняла, в результате в одном отеле могут работать по крайней мере если не все родственники – от близких до дальних, то родственники и их знакомые точно.
Этот отель не был исключением. Официанты и бармены были братьями, администраторы – их дальними родственниками, а Ахмет был племянником самого шеф повара! Такая рекомендация была настолько надежная, что тетя Ахмета до сих пор передает шеф повару нашего отеля свежие куриные яйца и фрукты в обязательном порядке раз в неделю. А Ахмет в свою очередь до сих пор по первой же просьбе дает любой из своих авто в пользование этому великому повару, который был велик не только как кулинар, но и как человек в принципе – на глазок, масса его тела была явно за 130 килограмм. Результат этого «кумовства» по крайней мере для меня был положительный – Ахмет всегда был в курсе всех дел в отеле и далеко за пределами его.
Спасатели проделали путь ровно до последнего места стоянки, где туристы поругались и разбились на группы.
