рюмки самогона, благодаря которым я обрела такую наглость.
Пританцовывая, всё же подошла к холодильнику, открыла дверцу и своим слегка расфокусированным взглядом стала сканировать полки. Ооо… да тут у нас целый запас.
Я сгребла в охапку всё, что только смогла и вывалила на стол. Что тут у нас? Так… яйца надо отварить. Немного прошерстив кухонные ящики, нашла кастрюлю и благополучно отправила её на плиту. Колбаса, варёная, докторская. Тут и лук нашёлся и огурчики маринованные есть. Так, а с картошкой что делать? Её нет. Да и если бы была, варить её долго. Ну и бог с ней. Покрошим вместо неё….не знаю. Пусть будет сыр. Да. Надеюсь не испорчу салат секретным ингредиентом.
В итоге, спустя каких-то тридцать минут всё было готово. Хороший результат. Так это я ещё подшофе. Хотя… стоп. Самого главного нет. Горошек зелёный. И как я его пропустила? Так нет его на столе. Снова открыла холодильник. И там тоже его не оказалось. Ну вот и всё. Всё пропало. Если оливье может ещё как-то пережить наличие сыра вместо картошки, то вот потерю горошка он явно не перенесёт.
Уже хотела расстроиться, но не успела. Снова хлопнула входная дверь, а через мгновенье комнату наполнил насыщенный хвойный аромат вперемешку с морозной свежестью. Забыв про испорченный оливье, вдохнула воздух и от удовольствия прищурила глаза.
— Надеюсь, такая пойдёт. — буркнул угрюмо Арсений. Его заснеженная голова показалась из-за ёлки.
— Красииивая. — заулыбалась я. — Спасибо.
— Угу. Пожалуйста. — всё также он пробубнил недовольно.
— Эй, — окликнула я мужчину, когда он бросил ёлочку прям в центре комнаты и снова пошёл на выход. — а ставить кто будет? Я точно не смогу.
Хозяин дома ничего мне не ответил. Точнее, его ответом послужил мне весьма красноречивый взгляд. Я даже побоялась снова что-то возразить. Он всё же скрылся в коридоре, а уже через несколько секунд вернулся с ведром песка. Надо же, предусмотрительный какой. А потом стала наблюдать, как за какие-то пару минут он ловко закрепил хвойную красотку в том самом ведре.
— Ого, как быстро ты справился с ней. Жалко, что игрушек нет. — вздохнула, осматривая голые пушистые ветки.
— Я тебя сразу предупреждал. — укоризненный тон Арсения словно подчеркнул бредовость моей идеи. — Ну, ёлку я принёс. С оливье что?
Он развернулся и в ожидании посмотрел на меня.
— Не знаю даже. — пожала плечами. — Я всё сделала, но горошка нет. А без горошка сам знаешь…
— Пошли. Сейчас всё будет. — кинул он мне и проследовал к кухонному гарнитуру. Ну а мне ничего не оставалась, как засеменить за ним.
Арсений открыл один из верхних шкафчиков, и в его руке оказалась банка горошка.
— Держи. — протянул он руку со спасительным продуктом.
— Спасибо. — в очередной раз поблагодарила я мужчину. — Ты и правда, добрый волшебник.
— Закончишь, приходи за стол.
Я покрутила жестяную банку, улыбаясь при этом самой своей искренней улыбкой. Что ж, оливье быть. Но тут моя улыбка сменилась саркастической ухмылкой, стоило мне прочитать производителя.
— Хмм…«АгроПром», значит. — вслух выдала я. — Тоже мне, король горошковый.
Фигура Арсения, которая уже успела отдалиться от меня на несколько шагов, вдруг резко остановилась. Я оторвала взгляд от горошка и уставилась в напряжённую спину мужчины. И чего это он замер?
— По-в-то-ри. — медленно прохрипел басистый голос. А потом его обладатель также медленно развернулся и вперил в меня свой серьёзный взгляд.
— Король горошковый. — пожала я невинно плечами. — А точнее, гороховый шут.
Ох, не знаю, чем именно разозлила его моя фраза. Но от доброго, гостеприимного хозяина и следа не осталось. Он в два шага сократил расстояние и очень даже яростно прорычал мне в лицо.
— Это с чего это он шут гороховый? Обоснуй!
Не придавая особого значения смены его настроения, я сказала то, что вертелось у меня в голове.
— Редкостный козёл. Всю кровь мне попил. Ты даже не представляешь, сколько я времени, сил и нервов потратила на этот чёртов «АгроПром». Видите ли, товарищ Морозов привык использовать датчики освещённости с фоторезисторами исключительно немецкого происхождения. А ТЭНы, электрокамины, терморегуляторы китайские чем хуже? Вот и я говорю, ничем. Только цена в два раза ниже. Тоже мне, педант хренов.
Я не боялась его ярости. Моя речь далась мне легко и просто. Ведь одному Богу известно, какими усилиями я выстрадала этот договор. Хорошо, что зам того самого Морозова А. П. оказался более адекватным. Но вот когда на лице мужчины, стоявшего сейчас напротив меня, отобразилось явное удивление, я немного напряглась. А потом…
— Подожди… только не говори мне, что ты та самая девочка менеджер, которая забила голову Димону, и из-за которой мы целый год… будем… покупать… ваше… оборудование.
Нет! Нет! Нет! Да быть такого не может! Я даже протрезвела сразу.
— Только не говори, что ты и есть тот самый Морозов А. П.?
Ему даже отвечать не надо было, я всё поняла по взгляду. Но тем не менее, он прищурил свои серые глаза и придвинулся ещё ближе.
— О, да, Катенька. Я тот самый Морозов А. П.
Несколько секунд… и тут понеслось. Его претензии, мои аргументы. Он обвинял, я нападала в ответ. Наш диалог перерос в откровенный спор, а потом и вовсе принял форму скандала. Не знаю, на что он рассчитывал, но уступать я не собиралась. И, наверно это осознав, в какой-то момент он просто развернулся и ушёл. Сел возле камина. Теперь он молчал. И только догорающие дровишки кидали на его профиль тлеющий свет, ещё больше при этом очерчивая гневное выражение лица.
Ну и пусть сидит. А я к столу пойду. У меня и оливье вон имеется, и самогон. Отличная компания. Так вот и встречу Новый год. Он, к слову, уже через двадцать пять минут наступит.
23:50
Салат оказался вкусным. Самогон ещё лучше. А вот настроение, просто замечательное. И две выпитые рюмки сигналили мне о том, что надо этим настроением поделиться с ближним. А из ближних сейчас только Арсений. Всё также у камина сидит. Даже не повернулся ко мне ни разу. Ну ничего, сейчас мы это исправим. Благо алкогольный напиток придал мне ещё больше уверенности.
Я взяла миску с салатом и отправилась к мужчине. Плюхнулась напротив него. Надо же, даже глазом не повёл, словно и нет меня вовсе.
— Всё ещё дуешься? — спросила улыбаясь. Он кинул на меня безразличный взгляд. — И зря. Я вот тебя уже простила.
Безразличие сменилось удивлением. Так, а это уже что-то.
— Нельзя быть такой букой. Тем более, когда ты добрый дедушка Морозов.
Он ухмыльнулся. Вот,
