осталось ещё немного.
— А хочешь, дедушка Морозов, я тебе стишок расскажу. Про тебя естессно.
Он откинулся спиной на подлокотник кресла, скрестил руки на груди и заинтересованно посмотрел на меня. Ого, да наш дед практически оттаял.
— Ну слушай. — я не хотела удивлять его своими талантами, просто выдала первое попавшееся четверостишие, которое подкинула мне моя забродившая память. — Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты, ты подарки нам принёс…
Я даже до конца не рассказала стих, как мы оба не выдержали и засмеялись. Так открыто и искренне. Будто не спорили двадцать пять минут назад. Ну и хорошо, потому что заходить в новый год с обидами на такого мужчину не хочется. Тем более, когда этот мужчина является тем самым директором злосчастного «АгроПром».
— Да, Катя. — обратился он ко мне, когда смех утих. — Дать бы тебе по жопе за этот договор. Но чувствую, я ещё успею это сделать. У меня для этого целый год впереди будет.
Глава 8. Арсений
И вот откуда она только взялась? Я её приютил, обогрел, накормил. Даже ёлку эту какого-то хрена пошёл срубил. Реально поддержать девчонку захотел. У неё, вон, мужик мудак, и подруга скорее всего змеёй оказалась. И вот чем она мне отплатила? Шутом гороховым назвала. И вот кто ж знал, что она той самой выдрой окажется из «GreenChina».
Всё же вселенная нас слышит. Я ведь столько раз хотел встретить этого менеджера и в глаза посмотреть. Что ж. Встретил, посмотрел. В эти большие, наглые, зелёные глаза.
Вовремя я ушёл. Боялся сорвусь и лишнего наговорю. Лучше так, возле камина посижу. Она ведь непрошибаемая. Никаких аргументов и доводов не слышит. Только себя считает правой. Вредная какая. Сидит вон, салат жуёт и самогон мой выпивает. Уже две стопки опрокинула. Я, конечно, делаю вид, что мне всё равно на её присутствие. Но это только видимость. Я слежу за ней. Ещё не хватало, чтоб она переборщила. Хоть и выбесила меня, коза мелкая, но всё же она в моём доме. Я за неё ответственность несу.
И вот сидит довольная. Улыбается чему-то. Конечно, из меня всю кровь высосала, чего б теперь грустить.
Гляди, встала, миску с собой взяла и ко мне движется. Ну что ещё ей надо? Села напротив. Вообще невозмутимая. Словно не она только что кричала на меня. Мириться хочет? Странный выбрала способ, называя меня букой. Не, пусть постарается. Я, конечно, не из обидчивых, но она тоже не права. И вот старается же. Стих рассказала мне этот идиотский. Ни чуть не смешной. Но почему-то из её уст звучало весело. Иначе как объяснить то, что я так смеюсь громко, с ней на пару.
И вот удалось ей всё же обстановку разрядить. Сначала она её накалила, а потом и разрядила сама.
— Да, Катя. Дать бы тебе по жопе за этот договор. Но чувствую, я ещё успею это сделать. У меня для этого целый год впереди будет.
Она в ответ снова улыбается. И улыбка у неё красивая. Очень ей идёт.
— Ммм… — застонала она от удовольствия, жуя очередную ложку салата. — Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо. — качнул я головой.
— Да попробуй, вкусно же. — она зачерпнула новую ложку и протянула её вперёд.
— Спасибо, Кать. Я тебе верю, но есть не хочу. — снисходительно посмотрел на мелкую прилипалу.
— Как не хочешь? Это ж оливье!
— Вот так, не хочу. — пожал я плечами.
— Ну уж нет!
После своих слов девчонка привстала и придвинулась ко мне. Настолько близко, что сейчас эта самая ложка едва касалась моих губ. Говорю же, вредная и настырная.
— Открывай! — скомандовала она.
— Ну ты серьёзно? Будешь меня с ложки кормить? — я попытался хоть немного отодвинутся, но куда мне.
— Буду! Ещё как буду, если сам сейчас не съешь!
Бесполезно спорить. Себе же дороже выйдет. Это я понял ещё пол часа назад. Поэтому мне ничего не осталось, как закатить глаза, обхватить её ладошку своей рукой и направить содержимое себе в рот.
И тут меня просто накрыло такими приятными, забытыми воспоминаниями. Детство, бабушка, новогодний стол. Сейчас я всеми рецепторами ощущал этот невероятный вкус. Вкус салата вперемешку со счастливым детством. Так завис в этих чувствах, так хорошо мне сейчас стало.
— Ну как? — робко спросила девчонка.
— Что в салате? Ты что туда добавила? — спросил, когда полностью всё прожевал.
— Да… так. Я вместо картошки сыр туда покрошила. Если б я ….
Катя начала оправдываться, но я ей не дал закончить. Я выхватил из её рук ложку с миской и стал уверенно поглощать её кулинарное творение.
— Ты даже не представляешь, как это вкусно. — с набитым ртом пробубнил я.
Снегурка с облегчением выдохнула и внимательно посмотрела на меня. А мне по фиг было. У меня тут оливье с сыром.
— Ой. — вдруг резко выпалила девчонка, наклонилась к моему лицу и слегка щёлкнула своим тонким пальчиком по носу. — А что это у тебя тут на носу?
— Чё там? — я попытался свести свой фокус на указанное место. — Оливье?
— Не угадал! У тебя тут Новый год! — она засмеялась, а потом раздался бой курантов.
А меня накрыло сейчас. Новый год. Я в глуши, в доме своём, с уже знакомой незнакомкой. Смотрю на неё смеющуюся и торкает. От её внезапного появления, от её стройной фигурки, облачённой в мой свитер, от вредности её, от захмелевшего взгляда глаз её красивых, от её чувственных губ. От неё меня торкает.
Отодвинул миску с салатом, её к себе притянул и накрыл её губы своими. Господи, и я вот думал, что самое вкусное — это оливье было. Ошибся. Её губы вкус этот перебили. Приятная какая. Поцелуй углубил, когда её ладошки на груди своей ощутил. И ведь она ими не отталкивала, а наоборот — гладила. Ласковая девочка.
Отстранился от неё, когда звук курантов утих.
— С Новым Годом, Катя. — прошептал еле слышно.
— С Новым Годом, Арсений.
Ну и как быть? Как теперь с ней после такого праздник отмечать? Снова оливье и самогон? Не хочу я так. Я с ней по-другому хочу.
И вот она мне на раздумье времени и не дала. Сама теперь ко мне наклонилась и своим язычком по моим губам провела. Естественно сопротивления не оказал ей. Снова поцелуй. Теперь уже более страстный и развязный. Нежные пальцы её по моему затылку прошлись, а потом на шее сомкнулись. Мои руки крепко талию сжали. Она застонала и назад подалась, увлекая меня за собой. Остановиться
