нарочито корректно, другие же не ограничивали себя в выражениях да эпитетах.
— Непорядок.
— Да как так можно!
— Резка уж больно молодая поросль. Нехорошо.
— Предлагаю наказать выскочку.
— Да!
— Поддерживаю!
— А не боитесь? — прозвучал робкий голос разума, разом застопоривший ненадолго эмоциональное словоблудие. То был Старший Бог Безумия.
Как ни странно, а наиболее влиятельные из представленных персонажей, такие как Предвечные, Система, Мироздание и Вселенная, с интересом взирали на разворачивающиеся события, не спеша при этом выступать на чьей бы то ни было стороне. Оттого в силу зашоренности взгляда и странного восприятия мирового уклада (иными словами, поверили в собственное заблуждение) всё сильнее и сильнее наглели главные подстрекатели и зачинщики той неприятной во всех смыслах и для каждого её участника ситуации. Ну, из тех, кто не попал сразу под горячую руку карающей Вселенной. Однако та всё равно наблюдала за ними и записывала косяки, чтоб потом спросить за них в самый неподходящий (для штрафников) момент.
— Кого? — заносчиво и в равной степени брезгливо отозвался Демиург. — Всклоченного? — пренебрежительно обозвал он Смерть. — Забейте на него. Сами же видели, что он нам ничего не может сделать.
— А мы очень даже, — с лукавым довольством растянулся в улыбке Высший Бог Злобы и Несчастий. — Остальные коллеги разделяют наши воззрения, — объяснил тот простой расклад честному Богу.
— Думаешь, хоть кому-нибудь по душе пришлось прошлые события? — такой вопрос от Демиурга с аспектом желания поставил в тупик рационального безумца, на что оный просто пожал плечами. — То-то же.
А пока хулиганы лихие бравировали промеж себя да думали, как бы сподручнее изничтожить молодого Бога Смерти и, как следствие (в их розовых мечтах), избежать виры, их «жертва» вела примерно схожий диалог, но с гораздо более властным и единственно верным с точки зрения дарования санкции на что-либо эгрегором.
— Многоуважаемая Вселенная, — обратился к самому главному персонажу в этой ситуации. — Ничего, если парочки Демиургов не досчитаешься?
— Блып… Фшшш… Кх… — клокотание вакуума и завывание черных дыр явственно говорили о согласии, хоть и неохотном.
— Мир наш выдержит подобный урон? — продолжил допытываться, ведь кто его знает, вдруг станешь причиной колоссальных масштабов проблем (крепкое словцо стараюсь не использовать). — Не падёт быт непричастного населения под гнётом внешних угроз?
— У-у-у… — задумалась ненадолго вопрошаемая, но, взвесив за и против, выдала вердикт: «Буп», — который хоть и звучал комично, но скрывал в себе крайне строгий посыл: «Один». Что можно понять как «одного» или «конкретный». К тому же есть на примете такой персонаж. Ну или что-то похожее по смыслу, ибо словами она не пользовалась, а интерпретация сложных мысленных посылов ложится на плечи интерпретирующего. И, честно говоря, я в этом не силён. По верхам знаю мал-мала, но не более.
— Понял, — с насколько возможным с моей низкоуровневой актёрской игрой каменным лицом ответил ей и переключил своё внимание на недобитков, взглядом вычленив на краткий миг свою цель в задних рядах.
Те заприметили шевеление на периферии и прекратили своё пустословие, обратившись в само внимание.
— Кхм-кхм… — прочистил горло перед волнующей и судьбоносной речью. — Господа Болезные, — театрально поклонился им, задорно и несколько комично шлёпнув широко размахнувшейся рукой по штиблетам. Нетрудно догадаться, что поклон был издевательским насколько возможно. — Кто телом, — повторил поклон в сторону одной группы непримирившихся, — кто душой, — другая компашка получила свою долю «почтения», но уже наклоном шляпы, — кто разумом, — просто помахал лапой. — Вашему вниманию, — широким жестом обвёл собравшихся, — представлен один из адептов и, не побоюсь этого слова, учеников, — обвёл себя рукой, — лучшего во всех окрестных мирах и слоях смежных врача высочайшей степени мастерства, — подобострастно и с льющимся через край пафосом, вздёрнув голову, воздел руки, аки человек-газета из сериала «Рим», — Константина, — закончил представление на придыхании.
Подобное представление ввело всех присутствующих, мягко говоря, в смятение. Искоса взглянув на Бога Безумия и засвидетельствовав, что никаких воздействий со стороны оного произведено не было, все в немом согласии чутка отстранились от бесноватого божка.
Меж тем вошедший во вкус и шик театра абсурда помешанный Бог продолжил.
— Сей доктор лечит любой недуг, — медленно и с чувством распростёртой пятернёй провёл я рукой, пристально всматриваясь в глаза каждого. — Бесплатно! — воскликнул, устремив перст ввысь, — но кондово, — развёл руками. — Зато один раз и навсегда.
Ох, и видели бы вы рожи тех несогласных. Ух! Будто мешком огреты. Некоторые и вовсе включились в просмотр представления и стали переживать навязываемые эмоции. Ажно рты раскрывали и ахали в напряжённые моменты. Правда, были и те, кто остался верен своей злобе, и на них, увы, действо не подействовало. Лица только кривили да порывались сорвать постановку, но их вовремя осадила великая кучка, состоящая из сторонних наблюдателей. Да-да, Предвечные с Системой и Мирозданием всё же приступили к действиям.
А диктор всё продолжал.
— Сам, конечно, подобных высот не достиг, — смиренно, умерив тон речи, склонил голову я. — И оттого отправился в странствие далёкое, дабы талантами и умениями своими принести благо любому страждущему и подверженному, да через то практики с опытом набраться. И вот! — вновь повысил голос. — Только сегодня совершенно безвозмездно провожу приём, где окажу первую помощь, после чего при наличии показаний направлю к маэстро, — выпрямил руку с раскрытой ладонью вверх. — Хотя, думается мне, дальнейшая терапия в вашем случае будет как мёртвому припарка, — совершенно сбил весь настрой под конец и позволил себе немного съёрничать в адрес неблагожелателей.
— Ы-ы-ы, — покоробило одного из них от резкого перепада настроя и скрытым за всей мишурой смыслом. — Эта мелюзга что-то странное лопочет.
— Как же меня бесит эта манера мертвечины сыпать фразеологизмами о смерти, — получили наконец возможность те кисломордые индивиды на речь.
— Ничего, — заверил его в полном единодушии Демиург с аспектом жизни, что до сих пор только из-за кулис да задних рядов подначивал других являть неудовольствие да сыпать громкими фразами. — Сейчас мы эту ошибку природы быстро исправим.
С полным чувством собственного величия и, без лишней скромности, мощи (а силён он был, и причём вполне) Демиург выверенным шагом перешёл в наступление. А цель его лишь этого и ждала. Едва он оказался в непосредственной близости для нанесения точного и гарантированно летального удара, как Божок ухмыльнулся и произнёс:
— «Успение».
Глава 3
— «Успение», — просто вытянул руку в сторону визави, когда он имел неосторожность подойти на опасное расстояние, и сжал ладонь в кулак. Нет, вы не подумайте, навыку не требовалось такое понятие, как дистанция, это для него пыль. Главным условием применения было чёткое осознание цели и пример его ауры.
До сего момента этот персонаж грамотно её скрывал
