70 дней и 70 лет хорошо стыкуются, если учесть древние поверья о равенстве одного дня богов одному году человеческой жизни. Все дни ритуала над умершим исчислялись уже по горним часам, предполагалось, что день равняется земному году. По истечении 70-го дня душа устремлялась, наконец, на небеса, к вечной жизни, и поселялась в созвездии Ориона вместе со своим мумифицированным телом, становясь Осирисом. По Печенкину получается, что душа обретала новую прописку в созвездии Фаллоса, частью которого был Орион, а вот в кого она там воплощалась, боюсь даже гадать.
Прецессионные отголоски, есть, по-видимому, и в иудейских возрастных традициях. Отметив свое 70-летие, человек как бы вступает в пору патриарха, Мессии, он обретает новое рождение, и следующий за 70-м год его жизни считается первым, а не тем, который перед 72-м. Моисею на момент Исхода стукнуло 80 лет, возраст очень близок к числу 72, чтобы оставить эту близость без внимания. Иисус взошел на Голгофу в 33 года – это почти половина требуемого срока, чтобы перейти в ранг партиарха. Но Иисус только идею успел принести в мир, исход этой идеи по всему свету за него уже сделали другие; или же он сам, но уже скрытно, поскольку распятие его на кресте было ритуальной инсценировкой. Это не мое утверждение, так говорит Лоренс Гарднер в книге «Чаша Грааля и потомки Иисуса Христа». Моисей, если мы помним, получил откровение от Господа в 40 лет. Кто знает, сколько ему было тогда на самом деле? Разница в 7 лет между постигшими Истину Моисеем и Иисусом ничтожно мала, тем более, если взирать на нее с отдаленных временных высот нашего века.
Ученые вполне справедливо видят в мифе об убиении Осириса изображение смены фаз Луны, поскольку сам бог часто сравнивался с этим ночным светилом. Эдвин Крапп в книге «Астрономия: легенды и предания» со ссылкой на греческого историка Плутарха и его трактат «Об Осирисе и Исиде» обращает особое внимание на цифру 28, что подытоживает время царствования бога на земле. 28 дней каждого месяца мы имеем возможность наблюдать Луну на небе, от совсем тоненького серпа до почти полного печальноликого круга. По древнеегипетскому летоисчеслению, Осирис умер 17-го числа в месяц атир (примерно соответствует нашему 13 ноября). Полной силы Луна достигает на 15-й день своего пребывания на небе, на 17-й она уже заметно ущербна для глаза, с каждым днем ее зримая часть становится все меньше и меньше, пока, на 28-й день, совсем не исчезает из виду. Наступает кратковременная пора новолуния. Месяц атир тоже многое значил в жизни египтян. Это был третий месяц нильского разлива, когда вода в реке достигала наивысшей отметки, а затем постепенно начинала убывать. И земля, и небо заражались предчувствием мертвого сезона. Словно хвост скорпиона жалил землю и она застывала, скованная ядом до тех пор, пока в лучах Солнца не восходил Сириус (воплощение Исиды) и не начиналась весна. Древнеегипетские боги боялись этого мелкого создания не меньше людей. Что примечательно, только Исида знала заговоры, которые лишали яд скорпиона силы. А 13 ноября, как известно из астрологии, находится аккурат под покровительством созвездия Скорпиона, которое, в свою очередь, в умах египтян связывалось с временем правления злокозненного Сета. Эдвин Крапп прав – подходящее время для смерти.
Итак, сундук с телом Осириса, влекомый течением Нила, поплыл к морю. Спустя какое-то время его прибило к берегу возле древнесирийского города Гебала или Библоса (ныне это Жбайль в Ливане). С такой трактовкой не согласен знаменитый английский египтолог сэр Уоллис Бадж, он считает, что под Библосом следует понимать тростниковые заросли в дельте самого Нила, а не ближневосточное побережье Средиземного моря. Но как бы там ни было, нашел сундук с телом именно сирийский царь. К тому времени сундук уже довольно долго пролежал на берегу, его занесло песком и над ним выросло красивое дерево, чей необычайный аромат и привлек сирийского царя. Гроб с телом Осириса покоился внутри ствола. Царь приказал срубить дерево, доставить к себе во дворец и изготовить из него колонну для тронной залы.
Тем временем, верная Исида упорно искала тело мужа. Какие-то дети подсказали ей, что видели плывущий по воде странный ящик. Возрадовалась Исида и провозгласила, что отныне уста младенца глаголят истину. Отсюда, как считает Уоллис Бадж, родилось поверье, что дети наделены пророческим даром. Мы уже имели случай убедиться в этом, когда упоминали сестру Моисея – Мариам. Опрашивая встречных и колдуя, Исида добралась до того места, где сундук с телом ее мужа выбросило на берег. Здесь ей повстречались служанки царицы, Исида выведала у них, что дерево стало колонной в царском дворце, но тайна содержимого так и осталась нераскрытой. Она пошла во дворец и силой магии уговорила царицу взять ее к себе в услужение, дабы приглядывать за маленьким царевичем. Исида ничем не выдала своего истинного происхождения, но царица и так оказалась милостлива к ней. В благодарность за приют, как только наступала ночь и дворец отходил ко сну, Исида начинала ворожбу над телом спящего мальчика: прочитав заклинания, она бросала его в огонь, таким образом, смертная сущность его выгорала и по завершении всего ритуала он должен был обрести вечную жизнь. Исполнению задуманного Исидой помешала любопытная мать. Однажды ночью ей захотелось понаблюдать, как новая служанка ухаживает за ее малышом. К ужасу своему она увидело свое дитя, лежащее в пламени. Не помня себя, вбежала царица в опочивальню сына, криком своим подняла на ноги весь дворец и тем разрушила Исидины чары. Той ничего не оставалось делать, как открыться, кто она есть на самом деле и зачем пришла, гневно поприкнув при этом царицу за ее материнскую слепоту, ибо лишила она своего сына бессмертия. Затем с необычайной силой вырвала Исида колонну с телом мужа, легко взвалила себе на плечи и отнесла ее в тростниковые заросли дельты Нила. Здесь она вызволила сундук из чрева колонны и, как ей казалось, надежно спрятала его, забросав стеблями тростника и ветками пальмы. Искушенная в колдовстве, она задумала оживить тело мужа и отправилась за подмогой к сестре своей Нефтиде, сыну ее от Осириса шакалоголовому Анубису и богу мудрости Тоту. Но так случилось, что ночью в этих местах решил поохотиться на гипоппотамов убийца Осириса – Сет. Волею судьбы он споткнулся о сундук, а когда разобрал, что ему попалось под ноги, рассвирепел, разбил его, вытащил тело Осириса, разрубил на 14 кусков и разбросал их по всему Египту. Исида вскоре вернулась,
