эти храмы. Однако, любой уважающий себя гид тут же не применет заметить, что в общем-то не совсем ясно, кто кого победил; нубийцы молчат, а египетские хроники, как всегда, однобоки. Этакий прообраз будущего Бородинского сражения – битва есть, Москва взята, победителя и побежденных нет.
Впрочем, вполне возможно, что молодой Моисей мог возглавить тот самый поход, по завершении которого был построен Абу-Симбел. Иосиф Флавий сообщает нам, что эфиопы (нубийцы) прорвались на юг Египта, стали разрушать укрепления, угонять скот, что многие египтяне полегли в битвах, а те, что остались живы, ударились в бегство. Так бы и бежалось им до самого Мемфиса (по современному – до Каира), если бы не Моисей. Придворные прорицатели доложили фараону, что боги посоветовали обратиться за помощью к евреям. Фараон, не долго думая, призвал Моисея на защиту Отечества и поставил его во главе своего войска.
Есть вероятность, что такой «совет богов» был обычной провокацией по отношению к Моисею со стороны приближенных фараона в надежде, что Моисей осрамится на посту военноначальника и у них появится благовидный предлог предать его смерти. Или, на худой конец, какой-нибудь удалой нубиец сразит его меткой стрелой.
Сказать, что древние египтяне недолюбливали израильтян, значит – ничего не сказать. Они их презирали. И Библия, и Иосиф Флавий, и другие источники не раз почеркивают такое отношение. Но чувство это вовсе не зижделось на расовой принадлежности. Так элитная, посвященная во все таинства неба и земли, высокоразвитая египетская цивилизация, очень, мне кажется, чутко ощущавшая свое мессианское предназначение для всей остальной Ойкумены, пренебрежительно относилась к любому кочевому народу (каковым в то время и были израильтяне), считая их ни на что ни годными, разве что орудовать мотыгой в полях, таскать кирпичи, да месить известь для священных построек. Даже чистокровные египтяне, пастухи свиней, принадлежали к касте отверженных. Недаром Моисей повел свой народ в Землю Обетованную для оседлой жизни, чтобы сделать его равным египетскому. Из Первой Книги Моисеевой мы помним, что Каин обрабатывал землю и построил город. Хотя он и совершил несмываемый грех – убил своего брата Авеля, по мнению Моисея, у него не было иного выбора, скотовод должен был умереть, ибо он по своей сути разрушитель, а не созидатель. Моисей еще раз напоминает своему народу о его славном, но хорошо забытом земледельческом прошлом в истории с Ноем. Сразу после Потопа Ной ведь не овец пошел пасти, а посадил и вырастил виноградную лозу, наделал вина, ну и…, в общем, напился.
В не слишком далекие от эпохи Моисея лета случилось еще одно событие, которое египетские хроники старательно обходили стороной, хотя последствия его растянулись на долгих полтора столетия. В конце XVII века до н.э. в египетские пределы из Палестины вторглись воинственные семитские племена кочевников-гиксосов. Фараон был низложен и бежал на юг, в Фивы (современный Луксор), а страной стали заправлять ненавистные иноземцы. Только в 1580 году до н.э. Египет изгнал гиксосов и вернул себе независимость.
Возникает законный вопрос, могло ли лицо семитской крови занимать ответственный пост в египетском государстве? Другими словами, а был ли Моисей евреем от рождения или все-таки египтянином, перешедшим в еврейство на момент Исхода ради пользы задуманного? Нельзя забывать, что он значился очень высокопоставленным сановником, чуть ли не наследником престола. Для обретения сана жреца Осириса требовалось пройти множество проверок и посвятительных испытаний и затерять тайну своего происхождения было практически невозможно; жрецы исправно следили за родословными «высших слоев общества».
Если верить Эдуарду Шюре, что Моисей был родным сыном дочери фараона, то, да, Моисей несомненно египтянин. Однако из Библии мы знаем о другом прецеденте. Речь идет о судьбе Иосифа, сына Иакова (Израиля) от Рахили. Завистливые братья продали его в рабство, но благодаря способности истолковывать сны, он помог фараону спасти страну от голода, когда разгадал его сон про «семь тучных и семь тощих коров», чем тут же возвысился до уровня наместника фараона, читайте – его правой руки. Как справедливо подчеркивает Вернер Келлер, в обычном Египте такое было бы немыслимо. В гиксосский период – вполне вероятно. В Библии упоминается, как Иосиф ездил во второй колеснице фараона, а ведь до нашествия гиксосов египтяне не пользовались колесницами. Но сам Вернер Келлер не видит себя среди сторонников этой точки зрения и тоже вполне справедливо. Слишком далеко по времени отстоит эпоха гиксосов от эпохи Моисея. Первые потеряли власть, как уже отмечалось, в 1580 году до н.э., а второй вершил свои великие дела в 1300 – 1290 гг. до н.э. В данном случае 300 лет – очень большой срок, ведь Моисей выходит на сцену чуть ли не сразу после кончины Иосифа. К тому же есть документальные свидетельства, что первые влиятельные азиаты появились как раз при дворе фараонов из династии Рамессидов (XIII – XII вв. до н.э.). Много неточностей заметили исследователи и в описании посвящения Иосифа на высокий пост наместника фараона. То, как она изложена в Библии, вообще более свойственно VIII веку до н.э. Титул Потифара, в рабство которому был продан Иосиф, в русском варианте Библии звучит как «начальник телохранителей фараонов», а в оригинале – как «евнух». Должности же евнуха не было в Египте до персидского завоевания, а это уже 500 год до н.э. Ну, и так далее.
С другой стороны, такая разносортица атрибутов различных и далеко отстоящих друг от друга эпох лишний раз доказывает, что истории Ветхого Завета писались не по горячим следам. Библия ведь не хронологический документ, а литературное произведение. Некоторые считают Библию, очень разумно, надо заметить, зашифрованным сборником мистических ритуалов и алхимических изысканий, красочно упакованных в обертку из имевших место исторических событий. Книги Ветхого Завета в своем окончательном виде, близком к современному, сложились, по видимому, во II веке до н.э. Они не раз переписывались и каждый новый автор неминуемо оставлял отпечаток современной ему эпохи в своем труде. Нет ничего удивительного в том, что Моисей действительно жил в годы правления Рамсеса II, а Иосиф занимал свой высокий пост тремя веками ранее. В конце концов, Моисей в своей генеалогии или те, кто делал это за него после его кончины, могли скостить три столетия, разделяющие двух патриархов для обеспечения преемственности. Не знавшим грамоты, не имевшим собственной истории евреям-пастухам ничего не оставалось, как принимать на веру то, что им говорят ученые люди, тем более поставленные властвовать над ними. Как мы видим, уже в те далекие времена Моисей или его ранние
