адрес, проследили…
– Разговаривали с этой Аленой?
– Нет, только с ее родителями. Через них узнали что их умница-красавица собралась замуж. И переехала к жениху.
– Замуж – это хорошо, – зло усмехаюсь. Как же у людей все здорово! То есть ты, дрянь, лишаешь меня детей, лишаешь практически будущего, но при этом у тебя все отлично! Нет, милая, так не пойдет… Я тебе всю жизнь испорчу. – Она сама не беременна? Может она так своего хахаля на себя женить решила?
Вполне допускаю что ее мотив – это пробраться к алтарю пузом. И если ее жених бесплоден как и я, то она вполне могла украсть сперму. Единственный минус моей теории – это возможность зачать гораздо более простыми способами, не прибегая к нарушению закона.
– На учет в консультацию она не вставала… Не рожала никого тоже.
– А конфликты с клиникой у нее были? Или может она состоит на учете у психиатра? – какое-то объяснение должно быть? Конечно если эта Алена психически ненормальная, то тут уже ничего не сделаешь. Только лечить…
– Это сейчас выясняется… Но проще всего спросить у нее самой…
– Посмотрим что она ответит, – отвечаю, не скрывая сомнений. – Но я в любом случае хочу поприсутствовать во время допроса. Посмотреть в глаза этой дряни.
– Я предоставлю вам эту возможность.
Глава 9. Дарья
Каким-то чудом мне удалось уговорить мать чтобы мы с сыном остались в родительском доме… И вроде бы радоваться надо, но я чувствую себя ужасно. Господи, она же мне мама… Но почему она меня предает? Что со мной не так? А может все-таки что-то не так с ней?
Я сижу, не живая, не мертвая. А отец, видя в каком я состоянии, обнимает меня, стараясь как-то утешить. Матери это почему-то не нравится:
– Что ты тут устраиваешь телячьи нежности? Она виновата, ты и сам это понимаешь!
– Даже если виновата, – разводит руками, – Разве от этого она тебе менее дочь?
– Ты чего несешь? – Мама кипятится все больше. Я знаю это ее состояние, и заранее прячу голову в плечи, точно зная, что она из тех, кто может даже ударить, если настроение плохое. Но так она добрая. Добрая, когда ее никто не беспокоит, если все вокруг предсказуемо и понятно.
– Ты много вещей забыла за давностью лет, – смеется. По-доброму, но мать аж меняется в лице:
– Это что я забыла? У меня с памятью все в порядке, в отличие от тебя, алкаша!
– Тебе напомнить? – вскидывает брови, – Даша ведь ничего не знает, так?
– Чего я не знаю? – переключаюсь на отца, а тот лишь задумчиво улыбается. Мама же кипятится еще больше:
– Даже не думай вот это все рассказывать! Да и глупости это!
– Какие такие глупости? То есть когда все это тебя и меня касалось, то, значит, глупости, а когда ее – то ты готова выгнать с маленьким ребенком на руках! Знаешь что, дорогая моя женушка? Знал бы я тогда что ты из себя представляешь…
– Хватит! – буквально орет на всю кухню, а я, забыв уже и про свои проблемы, спрашиваю у отца:
– Вы говорите какими-то загадками. Можно более прямо?
– Можно, – охотно кивает отец, – Ты мне падчерица, если говорить по юридическим понятиям.
– В смысле? – вскидываю брови. Я отца знаю всю свою жизнь. И ни разу мне не приходила в голову мысль что он не является мне родным папой. Я смотрю на мать, а она, сморщив нос, отворачивается к окну. Неужели правда? С другой стороны, не было бы правдой, она бы такой скандал устроила… Тут бы не осталось камня на камне.
– Я встретил твою мать когда она была на шестом месяце. Он ревела как белуга, сидя на лавочке… Я понял что она беременна. Животик уже выглядывал. Но я тогда увидел что она очень красивая, милая… Да еще и будущая мать. Мне ее так жалко стало…
Отец говорит это с задумчивой улыбкой, а мама вспыхивает:
– Вот не надо всего этого!
– Что значит не надо? Разве все было не так?
– Так, – вздыхает.
– Я подошел к ней познакомиться. Выяснилось, что она забеременела, а от кого – не знает… – на этом месте у меня вытягивается лицо. Ничего себе откровения! – Но если ты не помнишь, были ли у тебя контакты, то твоя мать помнила что контакты были. Только не помнила с кем.
– Закрой рот! – кричит на отца, но тот внимания не обращает.
– Аборт делать поздно, идти некуда… А я подумал, такая хорошая девчонка пропадает! Ну и предложил сходу замуж. Потом ты родилась, ну, тебя и записали на меня… А кто там настоящий отец, бог его знает.
Я смотрю то на виновато улыбающегося папу, то на злобно глядящую на нас мать… И все становится понятно. Я подсаживаюсь к нему и, обняв, целую в небритую щеку:
– Что значит непонятно кто отец? Ты мне отец!
Мать почему-то на это реагирует зло:
– Ты посмотри только! Отец он! Признала! Он тебе никто по крови!
– Как будто это важно, – фыркаю, а отец продолжает:
– Это я к тому, что не стоит думать, что если родила от неизвестного, уже и жизнь закончилась. Ничего не закончилась! Вон твоя мать, замуж за меня вышла, и все хорошо. И ты, Даш, замуж выйдешь. Не расстраивайся. С детьми берут, беременных берут… Да всех берут! А ты у нас красавица. А пока поживешь с нами. К тому же я уверен что твой Максим – тот еще прохвост! Так что разводись с ним смело.
Мать, поджав губы, поднимается из-за стола и уходит в комнату. Обижена что отец выдал все семейные тайны. А мне немного легче. И пускай я не представляю, как получилось, что я забеременела от неизвестного, но после поддержки отца мне становится значительно легче. Прорвемся.
Я возвращаюсь в комнату к ребенку. И на моем лице наконец-то появляется улыбка. В мире есть хоть один человек, кто мне протянет руку помощи. И пускай мой отец биологически не совсем мой, я не чувствую разницы…
Однако мое хорошее настроение очень быстро сходит на нет. Поступает звонок от Алены. Той самой любовницы мужа… Которая вела мою беременность и которая теперь переселилась в мою квартиру. А я, между прочим, даже не забрала свои вещи:
– Даша, привет, – ее голос не узнать. Точнее интонацию. Она разговаривает со мной высокомерно.
– Привет.
– Максим просил передать чтобы ты забрала свое нижнее белье, простыни, личные вещи… Мне нужно где-то расположиться, а ты заняла все полки, –
