Такая тактика принесла успех и на этот раз. И вот он видит необычайно яркий мир… Пусть всего-навсего маленький уголок мира. Его сердце заполнила радость, какую он давно не испытывал. Он жив, он может думать, он увидит Лидию, Максима…
Дверь бесшумно отворилась. Темнолицая девушка в светло-голубом халате вошла в бокс.
Приборы контроля сообщили ей, что пациенту вернулось сознание… Оказалось, что не на долго. Все же Антон успел самостоятельно поесть.
Полосы темноты, точнее черного хаоса – он смутно ощущал, как эта темнота беспорядочно бурлит, становились все короче. Антон научился довольно быстро выходить из провалов. Оставалось понять, почему он проваливается. Врачи ежедневно с ним беседовали, но мало чем могли помочь. Энцефалограммы ничего им не говорили, случай был уникальным…
На четвертый день Антон уловил этот момент. Оказалось, что он непроизвольно пытается включить внутреннее зрение третьего глаза. Вспомнил, что такое бывает при ампутации. Человек еще долго хочет что-то взять отсутствующей рукой…
Нужно было научиться останавливаться перед пропастью. Он одолел и это. Антон поделился своими успехами с лечащим врачом и попросил свидания или связи с родственниками. Тот сразу спросил, готов ли он отвечать комиссии, так как свидание или любая связь возможны только после завершения работы комиссии. Антон сразу согласился. Если это неизбежно, то незачем тянуть…
Комиссия собралась на заседание через сутки. В палату вкатили на тележке двадцатипятидюймовый телескрин. Антон остался в постели, только под правую руку положили сенсорный пульт управления телескрином. Без трех минут одиннадцать по местному времени экран включился. Антон увидел на экране семь окошек. Под каждым из них стояла должность и фамилия члена комиссии. Все были за своими рабочими столами. Кто-то уже смотрел с экрана, очевидно, разглядывал палату и Антона. Другие только готовились, настраивая свои телескрины и прочую аппаратуру. Начальник Антона пил кофе и отставил чашку на приставной столик.
Телеконференции были частью повседневной жизни Антона. Обычно они проводились на английском языке, так как большинство им владело в совершенстве. При желании можно было включить компьютерный синхронный перевод. Почти автоматическими движениями он отрегулировал масштаб изображения, чтобы хорошо видеть лица. Некоторых он знал, о других слыхал. Возглавлял комиссию Директор службы безопасности, Член Совета Кольца Питер Ньюмен.
Ровно в одиннадцать Ньюмен начал работу:
– Заседание комиссии по инциденту номер екс-1 считаю открытым. Разрешите представить членов комиссии в алфавитном порядке. Курт Кальтенхенд, инспектор Интерпола. Марк Тейлор, системный аналитик Департамента Защиты Информации, Натан Савимба, представитель Совета по Кольцу ООН, Норман Дрейк, Cоветник президента США по космосу. Роберт Рабкин, шеф Департамента Защиты Информации. Харлан Кон, шеф Департамента Паблик Рилейшинз Службы Безопасности Кольца. Руководить работой комиссии поручено мне, позвольте представиться: Питер Ньюмен, Директор Службы Безопасности Кольца, Член Совета Кольца. Сегодня нам предстоит выслушать Антона Бурму, руководителя Группы Безопасности Ресурсов, которая входит в Департамент Защиты Информации. Если нет возражений, то позвольте мне использовать аббревиатуры ДЗИ для Департамента Защиты Информации и СБК для Службы Безопасности Кольца, так как для большинства они привычны. Нет возражений?
Питер Ньюмен сделал короткую паузу. Возражений не последовало, и он продолжил:
– Тогда приступим к работе. Антон Бурма, назовите свое имя и должность.
Антон назвал. Он не однажды принимал участие в работе подобных комиссий, правда, рангом пониже и не удивлялся формальной процедуре.
– Спасибо! Вы имеете право молчать и отказаться от беседы, так как все, что вы скажете, может быть использовано против вас, как для оценки ваших профессиональных качеств, так и для подачи судебных исков к вам по поводу причиненного финансового ущерба частным лицам и организациям.
– Мне нечего скрывать.
– Если мы вас правильно поняли, вы согласны ответить на вопросы комиссии. Прошу сказать кратко, да или нет. Повторяю вопрос, вы согласны отвечать?
– Да!
– Вы правы. Откровенность в конечном итоге всегда выгоднее… Продолжим! Антон Бурма, у вас есть вопросы к составу комиссии или отдельным участникам. Вы можете заявить о замене отдельных членов комиссии или даже всего состава.
– У меня нет отводов, но есть вопросы по составу комиссии.
– Мы вас правильно поняли, что вы не будете настаивать на изменении состава комиссии независимо от того, какие ответы получите на свои вопросы?
– Да!
– Задавайте свои вопросы! Можете все сразу…
– Почему в комиссии отсутствуют представители Службы Эксплуатации и Службы Технического Развития? Каковы функции Советника президента США? Почему не включены более опытные работники ДЗИ, а включен Марк Тейлор? Пусть не относит вопрос к себе лично! Он новичок в ДЗИ. Причем, насколько мне известно, у него статус стажера. Есть в ДЗИ сертифицированные эксперты по нашей проблематике, например, Янагида, Сяопин, Шварц…, – Антон замолчал. Тогда Питер Ньюмен перехватил инициативу:
– Разрешите предоставить возможность для ответа членам комиссии, кого эти вопросы касаются, затем мы подведем итог. Норман, прошу вас!
– Благодарю! Как известно, конструкция АБИО, Автономного Блока Информационного Обмена разработана американской фирмой «Солярис». Сначала поставки выполнялись заводами фирмы, затем Администрация Кольца приобрела лицензию на производство. Президент обратился к Администрации Кольца с просьбой включить своего представителя, так как необъективные выводы могут нанести урон интересам США, чей выдающийся вклад в Проект Кольцо неоспорим. У меня пока все. – Советник президента, моложавый блондин с короткой стрижкой и серыми глазами говорил с неторопливым достоинством, откинувшись в кресле.
– Роберт, ваша очередь.
Роберт Рабкин протянул руку за каким-то бумажным документом, показав свой орлиный профиль всем участникам телеконференции. Это был крупный, но с долей изящества, как говорят женщины, породистый мужчина. Красивая, не по моде пышная прическа была идеально ухоженной.
«Сорок лет, но никаких залысин или седых волос – хорошо сохранился на такой нервной работе», – подумал Антон, разглядывая своего начальника, словно увидел впервые. Говорил Роберт мастерски, как профессиональный диктор четко выговаривая слова и расставляя интонации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
