Лидия закончила базовое высшее образование и в сентябре должна начать стажировку.
– Чем будешь заниматься? Где?
– Биохимическая технология.
– Что конкретно?
– Выращивание продуктов в пробирке.
– Слыхал, кое-что читал, но не представляю…
– Когда-нибудь устрою тебе подробную экскурсию.
– Не откажусь, хотя бы ради встречи с тобой. И все же не пойму…
– Всем известно, что раковые клетки размножается без остановки. Мы теперь знаем причину, и можем выращивать в пробирке что угодно, непрерывно и с большой скоростью. Хоть ананасы, хоть филе палтуса или мясо барашка.
– Все равно это не то. Барашек двигается, от этого меняется вкус мяса…
– Этот процесс тоже моделируется. Вводится адреналин и сотни других веществ в нужной концентрации. Делается электростимуляция, и искусственные клетки сокращаются, как у резвящегося барашка. Нет в том ничего непостижимого. Очень сложно? Да. Но для этого и нужно Кольцо и его Супермозг. Все модели хранятся там. Они непрерывно совершенствуются на основании исследований физиков, химиков, биологов.
– Зачем все это?
– Во-первых, интересно. Во-вторых, экономически более эффективно, чем традиционное сельское хозяйство. В-третьих, экологически безопаснее. Потом, пробирка для красного словца – это целый химический завод с тысячами приборов и установок. Работает в замкнутом цикле. Заводу нужна вода, энергия и вся таблица Менделеева, но он может быть под землей…
– Ты химик или программист?
– Сейчас химик не может не быть программистом. С компьютеров все начинается и ими заканчивается. Сначала мы разбираем хромосомы, вообще всю клетку на части и создаем компьютерную модель. Описать все это на бумаге просто немыслимо. Потом, когда понятен механизм, создаем технологию, установки для реализации этой технологии и алгоритмы управления всей системой. И, наконец, компьютер управляет реальным процессом синтеза продукта, его хранением, переработкой и доставкой потребителю. Бифштекс и банановое пюре, которое мы сейчас ели, как раз с такой фабрики. Азия в этих вопросах впереди. У них давно напряжен пищевой баланс. Поэтому меня направили учиться в Японию.
– Что же будет с полями?! С крестьянами?!.
– Будут программистами и операторами установок синтеза. Крестьян в развитых странах и так было два-три процента еще при старой технологии. А поля будут опять радовать глаз первозданной красотой.
– Странный мир вы создаете…
– Почему странный?
– Разве этот мир плох?! Чуть больше бы социальной справедливости, это так…
– Как раз в этом чуть-чуть и вся проблема. Социальная справедливость определяется уровнем технологии. Можно даже сказать, что технология снимет все социальные вопросы вообще… Разве мы созданы для того, чтобы вырывать друг у друга куски?! Мы созданы по образу и подобию Бога, нашего Творца и должны пройти его путь, сотворить Новый мир. Он будет отличаться от того мира, который сотворил он. Но так и должно быть. Нужно дать всем людям творить свой мир и социальных проблем не будет…
– Ты веришь в Бога?!
– Я не верю в Бога, который после моей усердной молитвы наказывает подругу, отбившую у меня парня, но я верю в Творца, определившего Законы нашего мира. Мы создадим новый мир по другим принципам и законам, но не вопреки существующим, а на их основе. Есть в мире нечто постоянное в его бесконечном разнообразии. Творчество – одно из таких состояний…
– У тебя есть парень? – Максим устал от абстрактной беседы и ухватился за возможность изменить тему.
– И да, и нет.
– Что это значит?
– Я считаю, что есть, а он об этом не знает.
– Кто он?
– Не хочу об этом говорить даже с тобой. Сама себе призналась только недавно.
– Все очень сложно для меня. Ладно! Мы ударились в философию, чтобы отвлечься от насущных проблем. Пора ехать к космолифту.
– Пожалуй…
По восьмирядному серпантину, пробивающему буйный тропический лес, такси доставило их к огромному сооружению космолифта на вершине плоской горы. Вблизи сооружение поражало еще больше, напоминая торнадо. Невольный страх заползал в сердце Максима. Пусть не торнадо, но непонятная, таящая опасность стихия – это точно.
В зале ожидания их встретила будничная обстановка как в любом аэропорту, правда некоторые ожидающие были в скафандрах с открытыми забралами. Экран показывал время прибытия лифта. Они приехали довольно рано. Нужно ждать почти сорок минут.
Лидия расположилась в кресле и углубилась в себя, наверное, включила свой третий глаз, как они с Антоном говорили, вызвала «коннект». Максим повертел головой, пока разглядывал обстановку, а потом расслабился и углубился в воспоминания. Он вспоминал свою первую встречу с Антоном…
Время перевалило за полдень. Жестокое июльское солнце уже два часа преследовало Максима на самом неприятном отрезке пути. Почти десять километров по илистому берегу водохранилища. Как всегда летом уровень воды понизился, ил пересох и покрылся глубокими трещинами с острыми неровными краями. Слева размытый, почти отвесный берег, справа топкая жижа. И все-таки это был самый доступный путь к рыбацкому поселку. Все другие упирались в кордоны оцепления. Максиму удалось выгодно поменять два самодельных прибора измерения радиации на свежевыловленную рыбу. Приборы нужны были рыбакам для контроля улова. Ведь для рыбы кордонов не существовало, а часть водохранилища попала в зону заражения.
Возможно, все это было чистым психозом, но Максиму был важен результат. В мешке за спиной он нес больше пуда рыбы. Будет хорошее подспорье к скудному карантинному пайку, который не так просто получить по талонам. Продуктов на всех всегда не хватало, а талоны были действительны день в день. Он и жена выстаивали в очереди сутками, меняясь по часам. На руках была двухлетняя Лидия…
Слизистая во рту пересохла, было больно притронуться языком к губам, но Максим экономил воду. Это была чистая проверенная вода из подземной глубинной скважины на базе. Вода была нужна для варки рыбы. Нужно было подкрепиться, чтобы пройти еще пятнадцать километров. Двадцать пять туда и столько же обратно за сутки, это не просто даже для здоровяка, каким всегда был Максим, если учесть недоедание последних трех месяцев.
Скоро поворот от берега в лес, где можно устроить привал, приготовить еду и, может быть, вздремнуть часок.
Максим оглянулся. Мальчик все еще шел за ним примерно в километре. Он его заметил сразу за рыбацким поселком. Несколько раз пытался замедлить ход и подождать, но мальчик тоже останавливался. Вероятно, боялся. На этот раз Максим решил спрятаться и дождаться. Все равно здесь делать остановку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
