Война закончилась в течение суток. Дежурные офицеры и персонал пусковых установок США и России договорились по «линии доверия», созданной в период оттепели, что снимают ракеты с боевого дежурства, и будут впредь бойкотировать любые команды, пока конфликт не будет разрешен политическими средствами.
В США это вызвало импичмент президента, а в Москве произошла серия дворцовых переворотов с перестрелками и жертвами среди населения. Наконец было создано правительство народного доверия вполне миролюбивое и в той же степени беспомощное.
Зона поражения, а это оказалась российская база ПРО, была оцеплена войсками на следующий день с благим намерением не дать разнести радиацию. Пока в Москве шла борьба за власть, долгих три месяца почти ничего не делалось, и население карантинной территории было предоставлено само себе. Максим всегда с негодованием вспоминал то лето, хотя им удалось выжить и сохранить здоровье семьи, в основном, как он считал, благодаря прибору. Он с тех пор называл его «сеня». Что касается самого физика, говорят, он вскоре перебрался в США и неплохо устроился, так как был способным ученым и еще обладал информацией о воздействии факторов ядерного взрыва на систему управления российской базы ПРО. Правда, базу все равно демонтировали. Где-то здесь под землей остался когда-то хорошо знакомый Максиму лабиринт галерей, боксов и шахт с остатками пусковых установок противоракет, кабельной сети и приборов системы управления. Полный демонтаж был бы слишком дорогим.
Последнее время ходили слухи, что базу купили какие-то иностранцы под винные погреба. Максим с тревогой думал об этом. Он боялся появления здесь забора из колючей проволоки с табличками «Не заходить! Частная собственность». Он боялся потерять этот тайный клочок земли, отдушину в его одинокой жизни.
Строжайшие приказы запрещали на территории зоны выращивание или сбор любых растений для использования.
Иногда он думал, что его страсть как раз и является следствием запрета. Но что бы он сейчас делал?! Уже пять лет на пенсии и два года как неожиданно от сердечного приступа умерла жена. Своих детей, сначала Антона, а через пять лет Лидию, при достижении десяти лет они отдали в специнтернат. И еще радовались, так как тогда отбирали самых способных. Да и сейчас туда попадает не больше половины детей. На их глазах создается новая цивилизация вне государственных границ и наций – Проект Кольцо. Кто не попал в проект, вскоре окажутся неприспособленными к новым условиям жизни, как динозавры к изменившемуся климату. В лучшем случае закончат свой век в резервациях, этих зоопарках для прочих людей. Уже сейчас работы в округе почти нет даже для молодых, тех кто не стал «триайз», трехглазыми или по-простонародному «циклопами». Многие живут на пособие по безработице, а при достижении пятидесяти лет получают социальную пенсию, которой хватает на весьма скромное существование.
Максиму назначили повышенную пенсию, так как его дети стали триайз, и внуки по закону также станут циклопами уже с трех лет. Но когда еще будут внуки, да и допустят ли его к ним. Впрочем, Антон обещал взять Максима к себе, как только женится и купит квартиру или дом. Лучше бы дом с садом. Он бы мог ухаживать за садом и домом. Для этого не нужно быть циклопом, и он, Максим, лучше справится, чем робот…
Воспоминания и размышления не мешали Максиму делать свою обычную работу на участке. Он успел переодеться, удалил несколько сорняков, сорвал пожелтевшую дыню, десяток огурцов, помидоры и разложил в ряд для контрольных измерений. Нарезал цветов. Жены уже нет, а привычка приносить домой цветы осталась… Все оказалось в норме. Теперь наступило время полива. Солнце почти у горизонта. Нужно еще успеть выйти на дорогу, пока не наступила темнота. Он не боялся заблудиться, просто в темноте можно затоптать растений больше чем это нужно. Тогда тропинку легче обнаружить. Вдруг любопытный решится пройти по ней до конца…
Перед уходом он окинул взглядом то, что называл Тайным Раем, и посмотрел на Кольцо. Резко запищал телескрин. Максим вздрогнул от неожиданности. Разве он забыл его отключить? Он достал его из нагрудного кармана. Нет, не забыл! На экране размером с половину ладони в такт писку мерцала надпись: «Срочное сообщение! Включите рабочий режим!». Оказывается, Максим не знал, что локальное отключение не мешает оператору передать сообщение. Хитрая штука этот телескрин! Хитрая и дорогая. Этот подарил ему Антон. Телескрин заменял десятки электронных бытовых приборов, которые были раньше и которых до Кольца вообще не было: видеотелефон, телевизор, видеомагнитофон, сетевой компьютер, пейджер, переводчик, навигационную систему, систему слежения, охранной сигнализации, кредитную карточку, анализатор среды, в том числе радиации… Правда, по чувствительности и точности измерения уровня радиации ему далеко до «сени».
Еще можно было подключиться к передающим камерам, установленным в достопримечательных местах по всему свету: от Эйфелевой башни до Ниагарского водопада, вулкана на Камчатке или кратера на Луне. Можно было осмотреть весь мир не выходя из комнаты, соединив телескрин с телевизором или компьютером с большим экраном.
Особенно поражала Максима возможность подключиться к какому-нибудь триайзу в любой части планеты или космоса, конечно при согласии этого триайза и контролера доступа, и увидеть на экране то, что триайз видит в этот момент своими глазами. Болтают, что триайзы могут передавать друг другу также запахи и тактильные ощущения… Например, один смотрит девушке в глаза и взял ее за руку или еще за что-то, а другой тоже ее видит и ощущает… Нужно будет спросить об этом Антона! Может, поэтому он и не женится. Развлекаются там заочной любовью.
Максим как-то слышал частушки уличного музыканта на эту тему, и они врезались ему в память:
ТЫ УЕХАЛ НА КОЛЬЦО,
ВИЖУ Я ТВОЕ ЛИЦО
НА ЭКРАНЕ И ВО СНЕ,
ТОЛЬКО ЭТО НЕ ПО МНЕ!
НЕ ВОЛНУЕТ МОЮ КРОВЬ
ВИРТУАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ!
Цветы любви вырастают на иссохшей почве, тоскующей по дождю. Он из своего опыта знал, что влюбиться можно, если вольно или невольно какое-то время хранишь целомудрие. Короче, нужно изголодаться. В их техникуме пятнадцатилетние девочки торопились избавиться от невинности, как от чесотки. Поэтому о любви не было речи, говорили кто с кем спит или спал… После техникума забрали в армию. Шесть месяцев сверхсекретной учебки без увольнений. Девушки только снились. Потом попал на эту базу. Скоро послали в наряд. Нужно было из военного городка доставить продукты. Прапорщик заехал к себе домой оставить картошку. Максим втащил мешок в прихожую. Встретила дочка прапорщика, темноглазая красавица, как из индийского кино, в мужской рубашке навыпуск и лосинах… Глянула так, что сразила наповал. Так он там на базе и присох. Отслужил, остался сверхсрочником, потом устроился вольнонаемным. Женился на этой же чернявой и получил квартиру в Городке Строителей, так назывался их поселок, где когда-то жили те, кто строил базу…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
