мямлил, как обычно?
– Я был максимально опасен! – Ларион почесал нос. – Но они чётко намекнули, что не готовы...
Римма недовольно поджала губы. Из дома донёсся рёв Сони:
– Хочу ушасти-и-ика-а-а!
Римма Анатольевна вскочила и быстрым шагом направилась в сторону дома, трепетно приговаривая:
– Сонечка! Солнышко! Не переживай, бабушка всё купит!
* * *
Гена тщательно готовился к приходу Гриши и Тани и, конечно, подготовил пушистика. Он помыл его шампунем, высушил, и теперь малыш отдыхал, сидя на диване и читая книжку «Трое из Простоквашино».
Геннадий Петрович показал ушастику семейную фотографию Тани, Гриши и Толика:
– Это Гриша – мой внук. И твой друг. Когда приходит друг, говоришь ему «привет», а когда он уходит – говоришь «пока». Понял?
Зверёк кивнул.
– Что скажешь, когда придёт Гриша? – решил уточнить Гена.
– Привет, Гриша!
– Молодец!
Гена дал ушастику апельсин, тот его мигом почистил:
– Привет, апельсин! – а затем съел фрукт целиком и грустно добавил: – Пока, апельсин.
Пока Гена поражался логике зверушки, кто-то настойчиво постучал в дверь.
Геннадий Петрович насторожился.
– Привет, Гриша? – предположил пушистик, глядя на дверь.
– Тс-с-с, – Гена приложил указательный палец к губам и тихонько подошёл к двери.
Приоткрыв её, Геннадий Петрович увидел на пороге напряжённую директрису дендрария.
– Я занят, – сказал Гена и уже со-брался закрыть дверь, но ему помешала начальница, которая просунула в щель ногу.
– Геннадий Петрович! Это последний шанс! У нас у всех! Продай щенка Римме Анатольевне. Она сорок тысяч предлагает! И скоро будет здесь, – строго начала она и жалобно продолжила: – Умоляю, Геннадий Петрович. Обещаю годовую премию.
– Ладно, – невозмутимо согласился Гена и, глядя на взволнованную директрису, добавил: – Миллион.
– Ты сдурел?! Гена, это не смешно! – воскликнула начальница.
Но Геннадий Петрович только сурово хмыкнул и посмотрел куда-то ей за спину. Наталья Николаевна обернулась и увидела, как у дома остановился роллс-ройс, из которого вышли Римма и Соня. Начальница Гены тут же побежала им навстречу и заискивающим тоном поздоровалась:
– Доброго денёчка!
Гена вошёл в дом, осмотрелся, вывалил на пол рабочую одежду из бельевой корзины, поймал ушастика и накрыл ею зверька.
Только он успел шагнуть в сторону, как в дом бесцеремонно ввалились Римма с Соней, а следом просеменила директриса дендрария.
– Я готова, – с порога заявила Римма.
Гена непонимающе хмыкнул.
Наталья Николаевна за спиной Риммы, ярко артикулируя, прошептала:
– Миллион!
Гена на секунду растерялся. Римма брезгливо осмотрела дом: камин закрыт комодом, одежда разбросана, посреди комнаты красуется перевёрнутая корзина.
– А... Щенок сбежал. С утра найти не могу, – опомнился Геннадий Петрович.
Соня всхлипнула.
Наталья Николаевна зашипела:
– Как? Куда он сбежал?!
Гена невозмутимо пожал плечами:
– Может, крота учуял...
Вдруг Соня заметила, что корзина сдвинулась, и уставилась на неё. Геннадий Петрович, недолго думая, сел на корзину сверху и невозмутимо продолжил:
– Если вернётся, дам знать.
– Обязательно вернётся! И мы сразу вам позвоним! – заверила Римму директриса и бросила тревожный взгляд на Соню.
Римма Анатольевна мило улыбнулась начальнице Гены:
– Не волнуйтесь вы так... Не объявится – ничего страшного. Сделаем пару звонков и подыщем дендрарию новое руководство, которое может справиться с подчинёнными.
Оставив обескураженную директрису, Римма пошла к двери.
Гена тяжело вздохнул.
* * *
Ушастик положил перед собой большую книгу, на обложке которой виднелось название «Толковый словарь» и имя автора – В. И. Даль. Зверёк бойко читал вслух слова:
– Гавань! Гаврик! Габара! Гагагля!
Гена только и успевал, что удивлённо качать головой. Чтение прервал стук в дверь. «Дочка с внуком пришли!» – подумал Геннадий Петрович и с улыбкой открыл. На пороге стояли Толик и Гриша.
– А где Таня? – расстроенно спросил Гена.
Толя замялся:
– Она... это самое... К Фестивалю Шоколада готовится.
– Гриша, привет! – поздоровался ушастик.
Отец и сын в изумлении уставились на чудесного зверька.
Глава 9
Радость моя
Спальня Сони в особняке Шапокляк была невероятно большой и богато обставленной, заваленной мягкими игрушками, куклами и всем тем, что могло бы понравится маленькой девочке. Здесь даже был свой мини-зоопарк: за клеткой с шиншиллой виднелся вольер с большим попугаем, а у окна на декоративной цепи сидела собака с ободком, на который крепились большие уши. Видимо, Соня пыталась сделать пса похожим на желанного ушастика.
– Сонечка, у меня для тебя сюрприз, – радостно заявила Римма, зайдя в комнату к внучке.
– Ты купила ушастика? – оживилась девочка.
– Лучше! – улыбнулась Римма Анатольевна.
В окне вдруг появилась голова жирафа, жующего листья. Соня бросилась на кровать и в отчаянии заревела, уткнувшись в подушку:
– Ты плохая! Всё, я хочу к папе с мамой!
Римма постаралась сделать вид, что всё хорошо, но на самом деле ей было больно слышать такое от любимой внучки.
* * *
Гена и Толик сидели на лавочке возле детской площадки. Гриша и ушастик расположились на траве. Перед мальчиком лежал словарь Даля, а пушистый зверёк с важным видом, будто учитель, расхаживал рядом.
Гриша читал словарь:
– Хур-ма, ху-тор, хух-ля, хух-рик.
– Дальше, – кивнул зверёк.
– Во даёт твой хухрик, – усмехнулся Толик и посмотрел на тестя.
Никто не заметил, как сзади тихонько подошла Таня. Она с удивлением оглядела необычную компанию и решила немного понаблюдать. Тем временем ушастик влез на пружинку и стал раскачиваться.
– Царь, ца-ца, цвир-кун, – продолжал Гриша.
Пушистик сильно отклонился на пружинке, и она катапультировала его так, что он плюхнулся мордочкой прямо в песок.
– Ой, чебурахнулся! – засмеялся зверёк, поднимаясь.
– Что? – не понял Толик.
– Упал, грохнулся, шлёпнулся, – пояснил ушастик.
Все засмеялись, стоящая позади Таня тоже. Гена обернулся, заметил дочь, очень обрадовался и немного смутился.
* * *
На следующий день Гена, воодушевлённый тем, что его отношения с семьей налаживаются, шёл по дендрарию, а за ним быстро семенил ушастик. В это время дворник, стоящий возле лавки, вытряхивал полную урну в мусорный мешок. Вдруг обёртка от мороженого упала мимо мешка на землю, и её подхватил ветер. Кружась, бумажка подлетела прямо к ногам Гены. Тот наступил на неё и подобрал.
– Спасибо, Петрович! – с удивлением и благодарностью произнёс дворник. – А это твоя обезьяна?
– Я попузьяна! Или хухрик! – отозвался ушастик и посмотрел на Гену: – Мама,
