ее. Так что нет, эта гребаная связь еще не разорвана.
— Я поговорю с Дими. Возможно, ему нужно что-то добавить. Это не конец света. Магия настолько сильна… это требует времени. Будь терпелив. Если и есть один человек, который может разрушить твои чары, Руби, то это Дмитрий.
***
В течение следующих нескольких недель отношения между мной и Сэмом накалились только сильнее. Дмитрий все время был опустошен. Он не мог дать мне того, в чем я нуждался. Каждый раз, когда он пробовал новое заклинание, у него шла кровь из носа, и он терял сознание.
Это злило меня, и однажды днем я выместил злость на Сэме. Мы выбили друг из друга все дерьмо. Моя сила все еще была ослаблена всей этой темной магией, так что это был довольно ровный бой. Тем не менее, потребовалось несколько парней, чтобы оттащить меня от Сэма, и он вышвырнул меня вон.
Я превратился в дракона и полетел в поместье. Я парил высоко в небе, вне поля зрения, и наблюдал. Оно было почти закончено, и я испытал краткий укол тоски по дому. Это была точная копия дома, в котором мы жили до того, как лианы закрыли Итан.
Отец был снаружи с подрядчиками. Он казался солидным, как прежний сэр Роберт. Я ненавидел это. Это было из-за нее. Не его собственной семьи. Нас никогда не было для него достаточно.
У меня не было другого выбора, кроме как улететь обратно в единственное место, где я не хотел быть.
Академия Дракония.
Дими не смог разрушить чары. В конечном итоге он убьет меня в процессе, и часть меня была счастлива. По крайней мере, так я мог бы быть со своей Никогда-Не-Дыши.
Я не видел ее во сне с тех пор, как она попрощалась со мной. Она тоже бросила меня, когда я нуждался в ней больше всего. Я задвинул ее на задворки своего сознания. Я отодвинул всех на задний план, когда в моей голове сформировался план.
Я заставлю Елену освободить меня.
Это был единственный способ снять проклятие.
В моем ослабленном состоянии мне потребовалось несколько часов, чтобы добраться до Академии. Три башни шестнадцатого века были подсвечены заходящим солнцем.
Мне не хватало своей силы и скорости. Сколько мне пришлось потерять, чтобы стать свободным? Отец был прав. Темная магия убьет меня, но и уступка тоже. Я смертельно устал, когда, наконец, приземлился во дворе для повозок.
— Блейк? — В голосе Констанс звучали удивление и озабоченность.
Я проигнорировал ее. Она тоже была не на моей стороне. Никогда, если подумать. Она была в заднице у отродья с той самой минуты, как та прибыла.
Я откинулся назад, и мои колени задрожали от усталости. Я взял себя в руки и сделал несколько вдохов, чтобы восстановить силы. Поднимаясь по ступенькам, я оделся.
Девушка вскрикнула, и я поднял глаза как раз в тот момент, когда тело Табиты сильно прижалось ко мне. По крайней мере, она всегда была бы на моей стороне. Она ненавидела Елену почти так же сильно, как и я.
Ее губы коснулись моих, когда я поставил ее обратно на ноги. Было приятно кого-то поцеловать, и я получил необходимую энергию. Табита прервала поцелуй, и у нее закружилась голова.
— Вау, что, черт возьми, это было? — Она хихикнула.
— Это был настоящий поцелуй с Рубиконом, — сказала я своим медовым голоском.
Она была моим источником энергии.
Она смеялась, пока мы поднимались по лестнице.
Мне нужно было больше энергии, поэтому я снова поцеловал ее. Ее друзья пробормотали что-то насчет «снимите комнату», но мне было на них абсолютно наплевать. Мне нужна была энергия.
Что-то перевернулось у меня в животе. Затем ее запах заставил мою чешую зашевелиться под человеческой кожей. Это было отродье.
Я почувствовал ее разочарование.
Заклинания Дими не принесли мне ничего, кроме неприятных последствий, и я оторву его гребаную голову за это.
Я протянул руку и обхватил ее за запястье, когда она проходила мимо меня. Я хотел выжать из нее жизнь, но Дент защищал ее. Единственное, что пострадало, — это моя рука. И все же я не отпустил.
Поцелуй наконец прервался, и я погладил Табиту по щеке тыльной стороной другой руки.
Она вздрогнула, и ее глаза выпучились, когда она увидела отродье. Ярость отразилась на ее лице, когда она заметила, что я держусь за Елену. Ее ноздри раздулись, а глаза превратились в щелочки.
Я впился взглядом в Елену. Я так сильно ее ненавидел. Я хотел, чтобы она поняла, что я не нуждаюсь в ее жалкой помощи, чтобы защитить себя. Стиснув зубы, я сказал:
— А теперь на пару слов. — Мой гнев полностью изменил ее поведение.
— Ты не имеешь права разговаривать с моим отцом так, как ты это сделала на днях, — взревел я. Все таблоиды писали о том, как она подралась с моим отцом в ту ночь, когда он избил меня.
Она рассмеялась, что разозлило меня еще больше. Я хотел оторвать ей голову, но буквально не мог.
Я был в ярости.
— Мне не нужна нянька! Или всадник, если уж на то пошло.
Табита слегка фыркнула, и уголок ее рта изогнулся.
— Ты думаешь, я хочу быть твоей всадницей? — Она нанесла ответный удар. — Застрять с этой долбаной связью или что там у нас общего? Я… — Она сильно ткнула меня в грудь. — … не сбежала, как трус. Я столкнулась со всем, с чем мне пришлось столкнуться, и справилась со своими обязанностями. Тебе нужно решить, что ты собираешься делать, потому что, честно говоря, я сыта по горло этой твоей игрой, устала от твоего нытья, просто устала от всего, Блейк.
Не могло быть, чтобы это было то, что она на самом деле чувствовала. У нее было все, о чем она когда-либо мечтала.
— Так что либо возьми свое эго под контроль и признайся в своих обязанностях, либо убирайся к чертовой матери подальше от меня. — Она была в ярости. — Насколько это возможно, там, где мне не придется платить за то дерьмо, в которое ты вляпываешься всякий раз, когда не можешь держать себя под контролем. Если ты думаешь, что я сделала это ради тебя, тебе лучше подумать еще раз, приятель.
Отвали. Я хотел закричать, но слова не шли с языка.
— Вопрос закрыт, — сказала она.
Я хотел придушить ее, но Дент не позволил мне этого. У меня и так было мало сил.
— Если тебе это не нравится, тогда уходи, — бросила она
