через плечо, уходя.
— Гребаное отродье, я, блядь, убью ее. Клянусь, — пробормотал я.
— Она того не стоит, — сказала Табита, когда Елена, спотыкаясь, поднималась по лестнице в общежитие для девочек.
Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, но ничего не помогало. Я не мог здесь оставаться. Это было хуже, чем жить с Сэмюелем. Но я больше не мог лететь, поэтому направился в свою комнату. Последнее, что я осознал, — это как рухнул на кровать.
— 5~
На следующее утро я проснулся от голода.
Табита осталась на ночь, но хотела принять душ, прежде чем отправиться в кафетерий. Она просияла, целуя меня.
Я принял душ, оставив Табиту в своей постели. Она была всего лишь источником энергии, не более того. Не повредило и то, что она также помогла напомнить отродью, что мы никогда не станем такими, как Джордж и Бекки.
Джефф и Джордж встретили меня как блудного сына. Мне нужна была еда, поэтому я ворчал, когда другие пытались поприветствовать меня по пути к буфету. Шеф-повар даже ничего не сказал, только неодобрительно покачал головой. Вероятно, он тоже почувствовал исходящий от меня запах темной магии.
Я выбрал ближайший столик и принялся за еду. Я возвращался назад на секунды и даже на трети. В конце концов Табита села рядом со мной вместе со всей своей разношерстной командой. Они раздражали меня, но я хотел доесть.
Дин и Сэмми вошли в кафетерий. Она подбежала прямо ко мне и обняла сзади. Я застонал, но это, похоже, ее не обеспокоило.
— Смирись с этим. Я скучала по тебе.
Я все еще был зол на нее со вчерашнего вечера, когда она застала меня за ужином.
Она тоже обняла меня, прямо как сейчас, спрашивая, где, черт возьми, я был. И почему я был таким гребаным придурком. Елена просто хотела дракона. Тогда я положил этому конец, заставив весь кафетерий замолчать. Я в точности рассказал ей, что я чувствую по поводу этого отродья и чего она хочет.
Этим утром Сэмми придержала язык.
Я больше не чувствовал усталости. Я все еще чувствовал слабость, но это было терпимо. У меня было достаточно сил, чтобы бороться.
И я планировал сразиться с отродьем и сломить ее раз и навсегда. Мне было наплевать, хотела ли она дракона. Я был гребаным драконом. Мне нужно было быть свободным, и я не отдам ей ни частички себя. Человека или дракона.
Когда проклятие будет снято, они все узнают, что это за дент. Я был уверен, что все драконьи проклятия рассеются. Джордж проснется и, надеюсь, убьет Бекки за то, что она с ним сделала.
Нам не нужны были всадники.
Нам даже не нужны были люди.
Мы были выше им подобных, и унижаться перед ними было отвратительно.
Я пошел завтракать.
Елены и близко не было в кафетерии. Я бы знал. Я бы почувствовал ее неуверенность и безнадежность.
Как, черт возьми, она заявила на меня права?
Ко мне подбежал тощий дракон, металлический.
— Блейк, — сказал он. — Это от мастера Лонгвея. Твое новое расписание.
Я застонал.
— Не стреляй в посыльного, чувак. — Он поднял руки вверх и попятился от меня.
Я хотел сжечь этот листок бумаги, но на его месте появился бы другой. Мастер Лонгвей использовал волшебный пергамент для всех своих посланий.
И тут я почувствовал это.
Гнев.
Был ли он моим? Он был похож на мой.
Елена никак не могла проявить такой уровень гнева.
Эмоциональная связь была сильной. Она была поблизости. Я уже не слышал ее тявканья, как раньше. Это было тихое жужжание.
Заклинание, которым воспользовался Дими, было недостаточно сильным. Оно не продлится долго. Я был уверен, что еще до конца недели снова услышу ее.
Она вошла, и мы встретились взглядами.
Я хотел, чтобы она умерла, но ничто из того, что я мог сделать, не убило бы ее. Она села рядом с Дином и Сэмми. Мне было все равно, о чем они говорили, поэтому я не подслушивал. Я продолжал смотреть на нее, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы испепелить ее.
— Прекрати, — сказала Табита. — Она не собирается все портить.
Я даже не заметил, когда она села рядом со мной. Я прищурился.
— В любом случае, что ты все еще здесь делаешь? Прошлый год должен был стать для тебя последним.
Казалось, она внезапно заинтересовалась носками своих туфель. Что с ней происходит? И тут меня осенило. На нее заявили права.
— Кто? Когда?
— Тебя здесь не было. У меня не было выбора.
— Кто? — закричал я.
Она бросила на меня взгляд, который было трудно расшифровать.
— Питер, — сказала она едва слышно.
— Гребаный выродок?
Она съежилась, услышав мой голос.
— Не волнуйся, скоро все это закончится. Я обещаю. Мы будем свободны. — Я поцеловал ее.
Ей это понравилось, и она сильнее вжалась в меня.
— Черт возьми, снимите комнату вы двое, — сказала Сьюзен с другого конца стола.
Табита вырвалась, нервно рассмеявшись.
Я уставился на Сьюзен.
Никогда не указывай мне, что делать.
***
Прозвенел первый звонок. У меня был урок профессора Файзер, и я боялся этого. Старый фруктовый пирог, вероятно, повлияла на то, что она всегда знала, что Елена заявит на меня права. Когда я вошел, она поприветствовала меня, но я даже не взглянул на нее.
Я сел. Питер свирепо уставился на меня, и я фыркнул. Когда Табита подошла, чтобы сесть рядом с ним, я усадил ее рядом с собой.
— Блейк, мне нужно…
— Тебе ничего не нужно. Он на горьком опыте поймет, что ты ему не принадлежишь.
Она поняла это неправильно и практически засияла, но мне было все равно. Пока она была нужна мне, она могла думать о нашем соглашении все, что ей заблагорассудится.
— Итак, сегодня я думала начать свою лекцию с Драконьих клятв, — крикнула Файзер из передней части аудитории.
Клянусь, она выбрала эту тему только для того, чтобы разозлить меня.
— Кто может сказать мне, в чем разница между обещанием дракона и клятвой дракона?
— А есть ли разница? — пробормотала Елена.
Она даже не могла говорить уверенно.
Как, черт возьми, она смогла заявить на меня права?
— Это огромная разница. — Файзер улыбнулась ей.
Еще одна рука взметнулась в воздух. Когда она открыла рот, я закрыл глаза и вздохнул. Она была всезнайкой, и Файзер любила ее за то, что она была такой умной.
— Обещание дракона можно легко нарушить, но с клятвой дракона они действительно испытают физическую боль, если попытаются ее нарушить, верно?
