Преимущества были существенными.
Наконец-то я смогу ездить на работу к девяти часам, как белый человек, наконец-то у меня будут выходные и праздничные дни. К тому же зарплата. Похоже, закон сохранения энергии все-таки работает…
– Когда вы планируете открывать лабораторию?
– Вчера.
– В смысле?
– В смысле, она уже должна работать, но ее еще нет. Тебе, Витя, предстоит ее организовать.
– Во-от как? – недоверчиво протянула я.
– Да. Как тебе эта идея?
Организовать с нуля лабораторию – это была моя тайная мечта! Любой инженер согласится со мной: организация производства – это то, чему каждого учат в институте, но не каждому выпадает счастливый случай проделать в жизни.
Предложение было фантастическим.
– Согласна. Когда начнем?
– Завтра и начнем. Кстати, ты свои паи думаешь продавать?
Тут нам принесли заказ, и я воспользовалась появлением официантки, чтобы не отвечать на вопрос. Возвращаться к серьезной теме во время обеда Арсений не стал, а после обеда его повело совсем в другую сторону:
– Витя, смотрю на тебя и не понимаю: такая женщина, и не замужем!
– Жуков! – окоротила я консультанта.
Мне и Дарьи за глаза хватало!
– Прости, прости, – забормотал Арсений, но любопытство пересилило воспитание. – Нет, ну почему? Нет, нет, просто странно: как случилось, что ты не создала семью? Большая любовь?
– Люди говорят, у меня высокие запросы. Мне Король нужен, видишь ли.
– Король? Ты что, монархистка?
– В некотором смысле, – кивнула я, – в деле продолжения рода.
– И как же ты себе это представляешь?
И тут я, чтоб мне пропасть (не иначе как испанское вино в голову ударило), зачем-то выложила Арсению свой план. И не говорите, сама в шоке! Куда девался мой хваленый прагматизм?
Могу поклясться, Арсений смутился.
Мы сидели в полном молчании и постепенно приходили в себя.
– Да-а, – вынужден был признать Арсений, – ты редкая, необыкновенная женщина, Витя! За тебя! – Зрачки консультанта расширились от возбуждения.
Я обозвала себя дурой и попыталась отыграть:
– Неужели поверил?
– Ха! – с огромным облегчением выдохнул Арсений. – Ну у тебя и шутки! Вот это да! А я уже не знал, как себя вести с тобой!
Все встало на свои места, мир вернулся в привычные границы: я – одинокая не первой молодости девушка, Арсений Иванович – темная лошадка, засланный казачок.
Мы продолжили обед, по всем признакам деловой.
Все, что говорил Арсений, заставляло меня трепетать. Сначала Жуков рассказал о целях объединения хозяйств. Потом остановился на лаборатории и ее функциях.
В деловой разговор Жуков необычайно ловко вплетал биографические данные:
– Витя, а ты знаешь, я после школы работал лаборантом на кафедре химико-биологического факультета пединститута и даже хотел стать учителем химии. Не поступил, в армию забрали. Так что я имею представление о химлаборатории! Это я настоял на том, чтобы ты сама съездила в командировку, отобрала оборудование, посуду – в общем, все, что сочтешь нужным.
Так уж вышло: я с неподдельным вниманием следила за ходом мыслей Жукова, поддакивала, кивала, вздыхала, усмехалась – словом, демонстрировала живую заинтересованность, упустив из виду, что мое поведение как раз и является кратчайшим путем к сердцу мужчины (вопреки мифу о желудке).
Жуков удивлял эрудицией, острил и (ну, надо же!) не замечал официантку, а в конце продемонстрировал глубокие академические знания получения водки из С2Н5ОН и Н2О (спирта и воды):
– Во-первых, соотношение спирта к воде должно быть 2: 3 – две части спирта на три части воды – для мужчин и 1: 2 – для женщин, – с видом знатока излагал Арсений, – во-вторых, приливают воду к спирту, а не наоборот! В-третьих, чтобы спирт и вода хорошо смешались, жидкость нужно добросовестно взболтать. В-четвертых, смесь при разведении нагревается, поэтому ее нужно охладить. Для этого емкость можно поместить в холодильник, на снег или на лед. А можно просто бросить в спирт кусочки льда вместо воды. Ну, как я тебе?
– По-тря-са-а-юще! – проворковала я с интонацией Жены Вождя из фильма «Человек с бульвара Капуцинов» и чуть не захлопала в ладоши. – Откуда дровишки?
– После факультетской кафедры меня забрали на Север, – объяснил, ничего не объяснив, Жуков.
Мы засиделись, и Арсений вынужден был после затянувшегося обеда везти меня обратно на ферму.
А вечером, когда я сидела на диване с котом Тришем, без остатка погруженная в муки Франчески, решившейся бросить родной город и уехать от Рэя, подальше от безответной любви, в калитку позвонили.
С досадой отложив книжку, я вышла на крыльцо и обнаружила за забором улыбающегося Арсения.
– Какими судьбами? – удивилась я, впуская псевдоистопника.
– Да вот, был у твоего соседа, того, помнишь, который тебя грязью обрызгал.
– Соседа? – еще больше удивилась я. – Ты хочешь сказать, что тот мерзкий тип, который облил меня грязью, теперь живет в соседнем доме?
– Ну да, – поражаясь моей бестолковости, объяснил Арсений, – я же забрал у него документы. Посмотрел адрес – Майская, одиннадцать. Оказавшись поблизости, не смог не навестить тебя. Понимаешь?
– Мог, – не согласилась я, – но раз уж ты здесь, проходи. Чай будешь?
Арсений протянул увесистый пакет:
– У меня есть вино.
– У меня нет закуски, я не ждала гостей.
– Не напрягайся, я не голодный, – порадовал Жуков, – это для создания доверительной атмосферы.
Арсений, довольный собой, подмигнул мне.
В пакете, кроме вина, оказалась коробка дорогих конфет и фрукты. Я отдала должное – Арсений продумал детали создания доверительной атмосферы. Это настораживало.
– У тебя уютно, – пройдясь по дому, сообщил Жуков, – правда, мужских рук не хватает.
Гость остановился возле двери, ведущей в спальню. Ручка двери висела на одном гвозде. Меня это не напрягало, а Арсений зачем-то взял и оторвал ручку совсем.
– Вот, так-то лучше, – протягивая мне фурнитуру советского образца, заявил гость.
Я насупилась и проворчала:
– Мешала она тебе, что ли? Висела и висела себе. – Не люблю, когда кто-то пытается навязать мне свои вкусы.
Жуков обнял меня за талию и мягко увлек в направлении кухни:
– Все, все, больше ничего ломать не буду. Если только ледяную стену между нами. Но ее не ломать нужно, а отогревать сердечным теплом.
Я послала Жукову убийственный взгляд, после которого «не каждая птица долетит до середины…», но он остался неуязвим.
Увидев мое приспособление для открывания бутылок, Арсений покачал головой, но справился, вино открыл, даже пробка не раскрошилась (у нас с Дашкой любая попытка откупорить вино оканчивалась тем, что мы просовывали плотницким инструментом остатки раскрошившейся пробки в бутылку, а потом отплевывались от крошек, плавающих в вине).
