Я подала два высоких стакана из чешского стекла, пока гость наполнял их белым десертным вином, вымыла фрукты и открыла конфеты.
Мы расположились за столом друг напротив друга, Жуков поднял фужер и произнес тост:
– За самую очаровательную и непредсказуемую женщину Заречья.
Тост был так себе, я поддержала его из вежливости.
Далее Жуков очистил мандарин, разломал на дольки и протянул мне половину.
– А ты руки-то мыл? – заподозрив повышенную бактериологическую обсемененность, спросила я.
– Хочешь, при тебе вымою, чтоб ты видела?
Он подошел к мойке, выдавил средство для мытья посуды, вымыл руки, вернулся к столу и очистил следующий мандарин. Опять протянул мне половину.
Я с подозрением воззрилась на консультанта:
– Не переигрывай.
– Витя, откуда столько скепсиса?
– Если бы ты видел себя со стороны, вопросов бы не задавал.
– Неужели я неубедителен в роли влюбленного мужчины?
– Нет, неубедителен.
Масленые глазки Арсения заскользили по мне.
– А что я здесь делаю, по-твоему?
– Я догадываюсь, но хочу, чтобы ты сам сказал мне об этом.
И тут как-то случилось, что Жуков коршуном набросился на меня.
Оказавшись прижатой к стене, я почувствовала на губах его стремительный, агрессивный поцелуй.
Дальше все завертелось и едва не вышло из-под контроля. Губы мои были заняты, руки тоже, и тело, собственно, мне уже не подчинялось. Оно подчинялось этому захватчику Жукову!
Я собрала волю в кулак и оттолкнула Арсения:
– Ну ты и жук! Ты здесь совсем не ради моих прекрасных глаз, а ради земельных паев!
– Глупости! Но ты решай, пока цена подходящая, а то прощелкаешь – будешь жалеть, – усталым голосом посоветовал Арсений, не сводя с меня хищного взгляда.
– Я учту, – стараясь не смотреть на завоевателя, буркнула я.
Жуков отбыл, а я вернулась к Франческе, которая добилась потрясающих успехов в модельном бизнесе, продолжая хранить верность Рэю.
Весна перла изо всех щелей, мне повсюду мерещились младенцы (не кровавые, нет, наоборот – счастливые, кружевные) и как никогда хотелось покинуть бомбоубежище, где было тихо и пусто и не было ни одного младенца (да что там – младенца, даже эмбриона, и то не было).
Цейтнот и природная лень пробудили во мне мыслителя, и я придумала блицметод достижения цели: Дамой можно не быть, Даму можно сыграть.
То есть притворяться долго – это лицедейство, требующее профессионализма, а я не обладала и малой толикой актерского таланта, как Дашка – здравым смыслом. Но притвориться ненадолго – это под силу каждой.
Я надеялась, что долго прикидываться Дамой не придется – получу свое, и все, маски прочь.
И тут я снова немного запуталась.
Дама – она какая? Сильная, надменная, холодная пожирательница сердец? Тогда как быть с авторами, утверждающими, что сильного мужчину привлекают слабые женщины? Значит, придется притворяться:
а) слабой, милой дурочкой,
б) Дамой.
Как вам образ Дамы-дурочки?
Ясно, что образ нуждался в доработке, и я обложилась журналами.
Как теоретику, мне было известно, что в арсенале соблазнительницы обязательно присутствует короткая юбка (годятся кожаные шорты), шпильки, красная помада и декольте критических размеров. Вся моя сущность восставала против такого экстрима.
Листая журналы, я искала ответ на вопрос: как можно соблазнить мужчину, не прибегая к короткой юбке, карминной помаде, декольте критических размеров и вихлянию бедрами? Может быть, представители сильного пола реагируют еще на что-то, чему я могу научиться? Или интеллект не играет никакой роли в деле соблазнения нужного самца?
Книжки, написанные авторами-женщинами, в один голос уверяли: имеет.
Умная женщина с рациональным складом ума может получить желаемое, не прибегая к дешевым, затасканным приемам.
Нужно только смотреть в рот намеченной жертве, искренне восхищаться, не боясь переборщить, грубо льстить и во всем демонстрировать беспомощность. Всего-то!
Раз плюнуть деревенской жительнице, прожившей большую часть жизни без мужчины в собственном доме с огородом!
И, словно издеваясь надо мной, авторы-мужчины утверждали обратное: для того, чтобы заставить мужчину охотиться, надо играть с ним (как не вспомнить Дарью?), провоцировать, быть остроумной, ядовитой, стервозной – роковой женщиной.
На ум приходили Манон Леско и Шэрон Стоун – женщины, коллекционирующие разбитые сердца, кошельки и виллы с яхтами.
Дама пугала вероломством.
Следуя инструкциям, я должна была отрабатывать технику обольщения на коллегах, попутчиках в автобусе, покупателях в магазинах, прохожих и прочее, и прочее…
Последовательно: взгляд в упор, полуулыбка, смущение.
Сколько я ни тренировалась, держать взгляд не могла, трусила и прятала глаза. К слову сказать, подопытные мужчины смущались не меньше моего, нервничали и тоже прятали глаза.
Между тем все продолжалось без изменений – я ездила на работу, брала пробы, выдавала анализы, по-прежнему задавала себе вопрос: «Господи, ну почему я не ящерица?» – и, как солдат на плацу, отрабатывала походку топ-модели, все реже вспоминая об авторе послания.
Весна – лучшее время для обольщения – проходила впустую.
«Неужели все зря?» – спрашивала я себя.
С веранды, где обычно я сидела, погруженная в размышления о жизни, был виден по-зимнему голый сад, за садом как на ладони лежал двор дома номер 11.
«Через месяц-полтора соседний дом полностью закроет зелень», – без видимой связи подумала я.
Вдруг за забором наметилось движение: дверь открылась, в проеме мелькнул парень с голым торсом, на улицу вырвался лабрадор – палевый красавец.
– Тихон, гуляй, – велел хозяин пса и приступил к упражнениям на перекладине под притолокой.
Я успела несколько раз сбиться, пока считала, сколько раз подтянется этот деятель.
Затем сосед вышел на крыльцо, положил одну ногу на перила, потянул руку к носку. Поменял ногу. Я затаила дыхание: тело у парня было просто великолепным. Гойко Митич, Сильвестр Сталлоне – ни дать ни взять.
Меня прошиб озноб, кожа стала гусиной. «Вот это да-а!» – выдохнула я, решив в срочном порядке установить дипломатические отношения с приграничной территорией и выяснить, чем занимается сосед. Что у него с лицом, что с голосом? Может быть, он спасатель? Или пожарный? Или десантник?
Воображение рисовало пылающий Дом малютки, заложников в Дагестане, подорвавшуюся на противотанковой мине БМП или сбитый в Грузии украинскими инструкторами противовоздушной обороны наш самолет-разведчик.
Сосед с рельефной фигурой продолжал растяжки – теперь он садился на шпагат.
«Вряд ли он вообще помнит, что устроил кому-то грязевую ванну, – без труда убедила я себя, – сейчас пойду и посмотрю ему в правый глаз».
