Валета, да? Видел по телевизору сюжет, слышал, как ты его ловко прихлопнул. Красиво сработал, брат, ничего не скажешь.
— Без тебя бы вряд ли получилось, — серьезно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Ты изначально помогал, рисковал вместе со мной. Бери, заслужил.
Грач вдруг нахмурился, замялся, глядя на пачки купюр, словно те кусались:
— Да ладно тебе. Я же не за деньги это делал, не могу взять…
— Давай без вот этих вот «не могу», — оборвал я, без церемоний сгружая пачки ему в руки. — Ты же со мной поделился, когда возможность случилась. От души, брат. Ты знаешь.
Грач медленно взял деньги, повертел пачки в руках, словно оценивая их вес и цену одновременно, а потом неожиданно усмехнулся с мечтательным видом:
— Ладно, уговорил. Возьму. Куплю своим женщинам подарки. Одной кольцо с брюликом, другой шубу. Шубы натуральные сейчас не в моде, но разве объяснишь это Светке…
— Все на Круги потратишь?
— Да там не только шубу. Квартиру побольше пора уже брать. Расширяться, чтобы бабоньки не ругались. Хочу хату с двумя кухнями. Или лучше с тремя — чтобы у каждой своя была. Ха!
Он рассмеялся. А я был просто рад видеть своего старого друга живым и невредимым.
— Кстати, теперь можешь возвращаться домой, — сказал я, глядя на задумчивое лицо Грача. — Валет — того… Опасность больше не грозит. Никому из нас.
— Телек смотрю, да… хорошая новость, — облегчённо выдохнул он. — Если честно, уже задолбался я на этой даче. Вместо сортира в скворечник ходить.
— В какой ещё скворечник? — удивлённо переспросил я, приподняв брови.
— Ну, деревянный туалет такой, на улице, — усмехнулся Грач. — Уж больно похож он на большой скворечник. Женщины мои тоже совсем замучились. Каждый день баню топлю им, сил уже нет. Вот уж цивилизация, мать её так, истинно ценится только тогда, когда её теряешь. Хотя своим питомцам, конечно, рассказываю, мол, ближе к природе мы должны быть. Но это — так, между нами, Макс.
— Ладно, — сказал я, — Мне пора. Надо ещё на допрос заскочить.
— Допрос? — удивлённо переспросил он, слегка напрягшись. — С другой стороны стола, что ли? Тебя в чём-то подозревают?
— Да ни в чём не подозревают. Это просто следственные действия. Сбор показаний. Я ведь сейчас главный фигурант в деле Валета. Свидетель. Мы с Коброй там легенду разработали, мол, вместе с нашим кадровиком и начальником ОВД Мордюковым заранее спланировали, как его прижучить. Операцию разработали и всё такое.
Грач поморщился и покачал головой:
— А вам это зачем надо было? Чтоб все лавры дяде достались?
— Ну, какие лавры, — махнул я рукой. — Кадровик свои мозги по земле разбросал, больше никому уже ничего не скажет. А вот Морда… Понимаешь, свой он человек. Не хочется, чтоб вместо него какой-нибудь дурак в кресло сел, ради карьеры по головам личного состава шёл. Пусть лучше Сёма остаётся нашим начальником, с ним хоть понятно чего ждать. Вот и придумали с Коброй такую версию, чтобы всех устроила.
Я вспомнил, как Зуев там, в здании старого завода обернулся и принялся что-то блеять, но те два шага вперёд всё же сделал — попав на линию огня своего подельника и нанимателя, Валета.
— Видел я вашего Морду по телеку, — усмехнулся Грач. — Как павлин ходит перед камерой, перья распускает.
— Ну, должность у него такая, статус, — развёл я руками.
— Понимаю, — задумчиво кивнул Грач. — У вас там всегда так. В системе вашей. То ли дело у меня — работа мечты. Пришёл, женщинам в уши налил, мотивировал их, энергии солнца набрался, раздал им обратно. Красота. А ты что? Носишься. как охотничий пёс, бандитов ловишь. А их всех не переловишь, Макс. Я-то по себе знаю, сам когда-то по другую сторону ходил.
— Каждому своё, — улыбнулся я. — Ладно, пойду на допрос. Там следователь новый приехал, из Москвы. Разгребает всю эту муть теперь.
— Удачи тебе, брат, — похлопал он меня по плечу. — Увидимся. Кстати, чуть не забыл: тебе Алька Рыжая привет передавала. Спрашивает, когда заскочишь к ней.
— Заскочу обязательно, — улыбнулся я, тепло вспоминая рыжеволосую красотку. — Ты телефончик мой ей дай, пусть звонит, если что. Номер скрывать теперь смысла нет.
— Ладно, скажу, — Грач вылез и широко улыбнулся, наблюдая, как я завожу машину. — Бывай, Макс.
— Бывай, — ответил я, выезжая из тихого переулка обратно в шумный город.
* * *
Я подъехал к зданию Следственного комитета, припарковал свою «Ниву» у обочины и, выйдя из машины, привычно хлопнул дверцей. Неспешно нажал на кнопку сигнализации, и та громко пикнула. На крыльце курил Паук, переминаясь с ноги на ногу и глядя куда-то вдаль с таким выражением, будто обдумывал глубоко философскую проблему.
— Привет, Женя, — кивнул я, подходя ближе.
Паук встрепенулся и кисло улыбнулся мне, явно пытаясь скрыть внутреннее беспокойство.
— Привет, Макс, — проговорил он тихо, затянулся глубоко и выдохнул густой дым куда-то вверх.
— Чего невесёлый такой? — усмехнулся я. — План не выполнил? Ментов мало в этом квартале закрыл?
— Давай отойдём, потрещим чуток, — серьёзно проговорил Паук и кивнул в сторону газона с аккуратно подстриженными деревьями.
Мы отошли в сторонку и встали в тени густых веток, где разговоры казались тише.
— Понимаешь, Макс, — начал Паук, выбросив окурок и глядя на меня с откровенной досадой, — в кои-то веки мы с тобой нормальное дело раскрутили, масштабное такое, с реальными фигурантами. И что? Всё кому ушло?
— Кому? — переспросил я с любопытством, хотя ответ уже был очевиден.
Паук раздражённо махнул рукой куда-то в неопределённом западном направлении:
— Туда…. В Москву, естественно. Следак этот новый приехал, Сметанин. Материалы все забрал, дело в свое производство принял. Местных следователей даже близко не подпускает. Вообще. Ни к одному, зараза, следственному действию. Даже через письменные поручения, все сам, единолично.
— Да ладно тебе, Жень, — примирительно произнёс я, пожав плечами. — На наш век ещё дел хватит. Первый раз вижу, чтобы следак расстраивался, что дело у него забрали. Обычно ведь как у вас: дело долой — лошадке легче. Или как там ещё говорят… Чем меньше дел у следака, тем здоровее сердце…
Паук криво усмехнулся и пожал плечами, явно не желая
