чтобы загладить это недоразумение.
Ответа не последовало. Тристан почувствовал, что начинает терять терпение.
— Сэр, Ваша грубость не делает Вам чести. Я извинился. Если, по-вашему, этого недостаточно, я готов обсудить условия компенсации. Но сперва — назовите себя.
И снова тишина. Это уже слишком. Да кем себя возомнил этот щеголь?
— Сэр, это начинает переходить границы разумного. Я извинился и предложил Вам подарки в доказательство моей искренности, а Вы даже не удостоите меня ответом? Еще немного, и нам придется решать этот вопрос по-другому.
Заставило ли бы это незнакомца проявить хоть немного учтивости, наследник Корнуолла так и не узнал. Сзади послышался стук копыт — легкой рысцой к ним приближался Горвенал. Едва завидев всадника на белой лошади, он застыл, как вкопанный. Лицо сенешаля побледнело, как мел, точно он призрака увидел, а по лбу скатилась тонкая струйка пота. Он стоял на месте, не смея шелохнуться. Над улицей повисла леденящая тишина, продлившаяся несколько бесконечно долгих мгновений. Золотоволосый аристократ молча смерил растерявшихся корнуольцев все тем же равнодушным взглядом и, слегка пришпорив своего великолепного скакуна, спокойным шагом направился вперед.
Тристан открыл было рот, чтобы окликнуть его, но подскочивший Горвенал выхватил у него поводья и жестом приказал замолчать.
— Ни слова! Молчи, заклинаю тебя! — прошипел он полушепотом, а затем обратился к свите, как раз нагнавшей своих предводителей. — Все в замок! Немедленно! Никакого церемониала, быстро!
Юноша хотел возразить, но сенешаль даже не обратил на него внимания. Тристан никогда не видел своего наставника таким. На его лице обычное раздражение от неподобающего поведения воспитанника мешалось с паническим страхом. Кто же такой этот рыцарь с золотыми волосами, что закаленный вояка Горвенал трепетал перед ним, как лист на ветру?
Остаток пути они неслись галопом, наплевав на все правила и обычаи. Тристан даже не успел рассмотреть величественный дворец вблизи. Лишь перед самыми воротами распорядитель двора Лионессе велел всем построиться и перейти на шаг, так что в замок они въехали хотя бы с видимым подобием торжественности. И на том спасибо. Оказавшись во дворе, слуги принялись разгружать повозки, перетаскивать тюки с провизией, сундуки и прочий скарб. Горвенал же, отдав быстрые распоряжения, направился в конюшню. Юноша, недолго думая, спешился, и, взяв коня под уздцы, последовал за наставником, полный решимости выяснить, что происходит. Едва Тристан переступил порог стойла, на него налетел сенешаль:
— Что там произошло? Говори, немедленно! — прорычал он, схватив воспитанника за грудки.
— Ты не смеешь! Убери руки… — воскликнул юноша, не в силах избавиться от железной хватки.
— Говори! — повторил Горвенал с той же яростью, но руки все же опустил.
Тристана чуть не трясло от злости. Больше всего на свете ему сейчас хотелось всадить кинжал в шею этого мерзавца, услышать его предсмертный хрип и увидеть, как искра жизни гаснет в его глазах. Но наставником двигала не злоба, а страх. Это ясно читалось на его лице, а потому наследник дома Лионессе решил продолжить диалог. Хоть не при свите решил на него наорать, и то неплохо. Некоторое время оба молча смотрели друг на друга, а затем юноша начал:
— Ехать было крайне скучно, и когда я увидел на холме дворец, то залюбовался им. Сам не заметил, как с шага перешел на галоп и чуть не столкнулся с этим человеком.
На этих словах глаза Горвенала расширились от ужаса.
— Но я успел остановить коня, все же обошлось! — настаивал на своем Тристан.
— Что было потом?
— Ничего. Я извинился перед ним, предложил дары в знак доброй воли, как и положено. А этот грубиян, представь себе, даже не соизволил назвать свое имя, хотя я спросил его трижды!
— Ты ЧТО?! — возопил сенешаль. Впервые в своей жизни Тристан увидел, как лицо человека становится одновременно пунцовым от гнева и мертвецки бледным от страха. — Он что-нибудь сказал тебе? Он говорил с тобой?
— Ни слова, точно воды в рот набрал. Только буравил меня своими холодными глазищами, — юный аристократ невольно поежился, вспомнив встречу с золотоволосым рыцарем. — А кто он, собственно, такой? И почему ты мечешься, словно кобыла в горящем стойле? Может, объяснишь, что происходит?
Горвенал быстро прохаживался по конюшне взад-вперед, нервно теребя рукой волосы. Наконец он остановился, и быстрым взглядом окинул конюшню, дабы убедиться, что они одни. Затем он пристально поглядел на Тристана и негромко ответил:
— Человек, которому ты имел несчастье таким образом попасться на глаза — Ланселот дю Лак.
— Сэр Ланселот? — изумился наследник. — Тот самый?
— Король Ланселот, — резко поправил его наставник. — Он является здравствующим главой Озерного Дома, правителем Арморики и фаворитом Верховной королевы. А еще он — величайший воин из ныне живущих. Еще никто, ни единого раза не смог одолеть его — ни на поле боя, ни на арене. Однажды я видел собственными глазами, как он убил вооруженного человека одной рукой, даже не взглянув в его сторону. Поговаривают, что ему служат духи Иного мира. А некоторые считают, что он и сам не человек. Я же знаю одно — опаснее его нет никого на всем Альбионе. Если он посмотрел в твою сторону — лучше беги. Если он сказал тебе что-то — скорее всего, ты уже труп. И именно на этого человека ты налетел в свой первый же день в Камелоте. Поздравляю, на сей раз ты превзошел самого себя!
— Я должен вернуться к своим обязанностям, — продолжил Горвенал после некоторой паузы. — Сделай милость, пока будешь искать дорогу к своим покоям, не развяжи войну.
С этими словами он покинул конюшни, оставив молодого наследника недоуменно глядеть ему вслед.
_____________________________________
[1] Блуждающие огоньки — в мифологии многих народов мира неперсонифицированные низшие духи, часто встречающиеся в лесах, на полях и болотах. Обычно имеют форму крошечного шарика света, парящего в воздухе, подобно светлячку. Могут как помогать людям (выводить из чащи, указывать дорогу к кладу), так и вредить (заводить в топь, логово чудовища и т. д.).
[2] Менгир — мегалит, представляющий собой большой необработанный камень, поставленный вертикально, т. е. примитивный обелиск. Менгиры известны в культуре многих народов начиная с каменного века. Точное назначение неизвестно, предположительно, использовались в ритуальных целях.
Кромлех — сооружение из нескольких (иногда до сотни) менгиров, как правило, образующих окружность или полуокружность. Часто в центре кромлеха располагалось святилище или гробница.
Глава 5
Тристан неспешно брел по разветвлённым коридорам королевского дворца, погруженный в мрачные раздумья. В голове его вновь и вновь гулким эхом звучали слова наставника о Ланселоте дю Лаке. Разумеется, он и раньше слышал о легендарном Озерном рыцаре,
