И сразу же тишина ночи раскололась грохотом бронзового гонга. Дверь строения широко распахнулась, и из нее хлынули воины с факелами в руках. Первой мыслью Тарзана было броситься назад в спасительные джунгли, но как только он повернулся, то увидел, что двери начали открываться справа и слева и из них также стали выбегать вооруженные мужчины с факелами.
Поняв, что побег невозможен, Тарзан спокойно стоял со скрещенными на груди руками, наблюдая, как воины подходили к нему с трех сторон. Возможно, ненасытное любопытство позволяло ему спокойно взирать на приближавшихся мужчин, а может быть, и понимание тщетности побега. Ему не терпелось увидеть, на кого были похожи эти люди, и узнать, что они собирались делать. Если они будут ему угрожать, он сможет убежать; если они возьмут его в плен, он все равно убежит, – по крайней мере, так самоуверенно размышлял Тарзан.
Огонь, отбрасываемый факелами, хорошо осветил это место, и Тарзан обнаружил, что находится в четырехугольном, вымощенном камнями дворе, окруженном строениями и стеной. Теперь он увидел, что окружен примерно пятьюдесятью воинами, вооруженными копьями, острые концы которых были угрожающе направлены на него.
– Кто ты? – грубо спросил один из воинов, когда кольцо тесно сомкнулось вокруг него. Вопрос был задан на языке, уже знакомом Тарзану, языке, общем для двух враждующих городов – Атны и Катны.
– Я житель страны, которая находится далеко на юге, – ответил человек-обезьяна.
– Что ты делаешь здесь, за стенами дворца Немоны? Голос говорившего был угрожающий, тон – обвинительный. Тарзан понял, что само присутствие незнакомца в этом месте уже считалось преступлением, но, с другой стороны, ситуация становилась все более интересной; впервые прозвучавшее имя некой Немоны еще больше усилило его любопытство.
– Я переходил реку намного выше этого места, но был смыт и унесен потоком. Только по счастливой случайности мне удалось выбраться и оказаться здесь.
Человек, задававший вопросы, передернул плечами.
– Хорошо, – сказал он. – Впрочем, не мое дело задавать тебе вопросы. Идем! У тебя есть возможность рассказать о своих приключениях офицеру, но он тоже тебе не поверит.
Когда его вели к одному из строений, Тарзан заметил, что его провожатые проявляют больше любопытства, чем враждебности. Было совершенно ясно, что эти люди всего лишь простые воины, не имеющие особых полномочий; отношение же офицерской касты, возможно, будет совершенно иным.
Воины привели его в большую, с низким потолком комнату, обставленную грубыми скамейками и столами. На стенах висело оружие: копья, мечи и щиты из слоновой кости, украшенные золотыми шишками. Но среди военной амуниции в этой странной комнате находились и другие вещи, которые привлекли внимание человека-обезьяны намного больше, чем мечи и щиты. Это были головы баранов, козлов, слонов и львов, но среди них, этих страшных и отталкивающих символов, с печатью вечного смеха застыли человеческие черепа. Глядя на них, Тарзан вспомнил истории о жителях Катны, рассказанные Валтором.
Двое воинов провели Тарзана в угол помещения, в то время как их товарищ отправился известить начальство о том, что пленник доставлен. Остальные слонялись без дела, болтали, играли в какие-то игры, чистили оружие. У Тарзана появилась возможность изучить внешность и повадки людей, взявших его в плен.
Это были физически прекрасно развитые воины, внешность некоторых из них казалась довольно привлекательной, хотя большинство выглядело грубыми и невежественными. Их шлемы, кольчуги, защитные браслеты на руках и ногах, сделанные из слоновой кожи, были густо усеяны золотыми заклепками. Длинные волосы из гривы льва служили украшением их оружия, браслетов, шлемов и щитов. Кольчуга воинов состояла из дисков, сделанных из кожи слона, и внешне ничем не отличалась от кольчуги, которую носил Валтор, с той лишь разницей, что вместо золотых украшений там были украшения из слоновой кости. В центре каждого щита был расположен тяжелый диск из чистого золота.
Пока Тарзан молча и внимательно обозревал эту сцену, два воина вошли в помещение. Лишь только они переступили порог, в комнате воцарилась тишина. Судя только по этому, было ясно, что это офицеры, хотя их изысканные доспехи и оружие говорили достаточно красноречиво, что они занимают в обществе более высокое положение. Их кольчуги и шлемы, ножные и ручные браслеты были сплошь покрыты золотом и слоновой костью, так же как и рукоятки и ножны коротких кинжалоподобных мечей. Эти двое выглядели ослепительно на фоне мрачного помещения и относительно скромных украшений простых воинов.
Один из офицеров подал команду, и воины расступились, освобождая одну часть комнаты. Затем оба сели за стол и приказали воинам, охранявшим Тарзана, подвести его поближе. Когда хозяин джунглей стал перед ними, офицеры внимательно осмотрели его.
– С какой целью ты пришел в Онтар? – спросил один из них, очевидно старший по званию, поскольку он задавал вопросы в ходе допроса.
Тарзан ответил на этот и другие вопросы так же, как он отвечал раньше, однако он видел по поведению офицеров, что ни один из них не поверил его словам. Казалось, они уже заранее были убеждены в том, что ничего не изменится, чтобы он ни сказал.
– Он совершенно не похож на жителя Атны, – заметил младший офицер.
– Но это еще ни о чем не говорит, – отпарировал другой. – Все обнаженные мужчины похожи друг на друга. Он может сойти за твоего брата, если его одеть так же, как и тебя.
– Возможно, ты и прав, но тогда почему он здесь? Человек просто так не пойдет из Тенара, чтобы попасть в Онтар. Хотя, – он заколебался, – его могли послать с целью убийства королевы.
– Я тоже думал об этом, – подтвердил старший офицер. – Если вспомнить, что случилось с атнеанскими пленниками, которых мы захватили, можно предположить, что атнеане очень обозлились на королеву. Да, они легко могут попытаться убить ее.
– Тогда для чего этот незнакомец явился прямо во дворец? Ведь он наверняка знал, что тотчас же умрет, если будет схвачен.
– Конечно, знал, и он шел на смерть, но сначала он намеревался убить королеву. Он хотел умереть за Атну.
Тарзану почти стало весело от той легкости, с какой эти двое убеждали себя поверить в то, о чем они говорили. Но он также хорошо понимал, что одностороннее судилище может оказаться гибельным для него, если его судьба будет решаться таким трибуналом. Вот почему он вынужден был заговорить.
– Я никогда не был в Атне, – сказал он быстро. – Я пришел из страны, которая лежит далеко на юге. Я оказался здесь случайно. Я не враг. У меня никогда не было намерений убивать вашу королеву или кого-нибудь другого. До сегодняшнего дня я даже не знал, что на свете существует ваш город.
