века, в тех местах в декабре наметало трёхметровые сугробы. Считается, что конница Батыя двигалась по льду рек, и что монгольские лошади умели «копытить» снег, то есть рыть снежный покров в поисках прошлогодней травы. Но может ли лошадка, даже самая неприхотливая, разрыть ногами снежный покров толщиной в метр?
В своё время я написал три киносценария, посвящённых нашествию ордынцев на Русь, и советовался со многими историками, и производил собственные исследования и подсчёты. По официальным утверждениям, армия Бату-хана насчитывала сто тысяч воинов; каждый воин обязан был взять с собой минимум трёх, а лучше – четырёх лошадей: одну верховую, одну запасную и одну-две вьючных. То есть, ордынское войско насчитывало до 400 тысяч конных голов. Но для такого колоссального табуна в европейской части России в зимних условиях просто не было кормовой базы!
Прошли столетия, в Россию вторглись сначала шведы Карла XII, потом армии Наполеона, потом германский вермахт, но и те, и другие, и третьи оказались не готовы к преодолению снегов и воздействию низких температур.
Генерал Гудериан в своих воспоминаниях писал, что немецкие танкисты в декабре 1941 года не получили зимнего обмундирования. На марше экипажи танков вылезали из машин и шагали рядом, чтобы хоть как-то согреться; в танках оставались только механики-водители.
Трудно пришлось и солдатам Наполеона. Теплолюбивые средиземноморские французы попали в тяжелейшую ситуацию. Они были великолепными воинами, отважными и умелыми, – но они привыкли драться при температуре +20, и не знали, что такое драться при температуре –30.
Для обогрева огромной армии требовалось колоссальное количество дров. Французы были вынуждены грабить мирное население, отбирая дрова, – и этим восстановили против себя русское крестьянство, потому что изъятие дров зимой означает неминуемую гибель.
В экономике русского крестьянина заготовка дров – важнейший процесс, трудоёмкий, практически священный. Русский крестьянин ежегодно точно рассчитывал необходимое количество дров и физические силы, потребные для их заготовки. Чтобы заготовить дрова, нужно иметь сани, лошадь, топоры и пилы, нужно объединиться в артель из двоих, а лучше – троих-четверых крепких мужчин, выехать в студёный зимний лес, повалить несколько десятков берёз, распилить их и перевезти; недели работать без устали, а потом ещё год – сушить: сырые дрова – не горят.
Я сам много лет занимался заготовкой дров – и знаю, насколько это физически тяжело, изнурительно.
В первые годы после Октябрьской революции, в период жесточайшего экономического кризиса, дрова стали одной из главных валют. Сжигали мебель, сжигали заборы, ворота, деревянные тротуары, техническое дерево, строительные леса, упаковочные короба и ящики; всё, что могло гореть. Жечь сырые дрова – опасно и неправильно, но бывало так, что жгли сырое – и травились дымом.
Для обогрева одного дома, одной семьи в зимний сезон требуется от двух до пяти кубометров берёзовых дров. Если умножить это на 30–40 миллионов домохозяйств – станет ясно, что Россия на протяжении тысячи лет жила вырубанием лесов.
Полгода в год люди выживали, сжигая в печках дерево. Эта ситуация была переломлена лишь совсем недавно, в первой половине ХХ века, когда население России устремилось в города, когда появились многоэтажные дома и возникла концепция «центрального отопления» – для русской цивилизации ключевая, магистральная. Городской житель освободился от необходимости добывать топливо для обогрева своего жилища в затяжной зимний период. Дрова были отменены, теперь центральные отопительные станции – ТЭЦ – добывали тепло не из дров, а из угля, нефти и газа.
В середине ХХ века, впервые за тысячу лет, проблема обогрева жилищ русских людей стала решаться централизованно, на государственном уровне.
Эпоха сменяет эпоху, монархия умирает, возникает социализм, потом на смену ему приходит капитализм, но климат – остаётся; наши жилища надо по-прежнему обогревать; так было и во времена царя Алексея Тишайшего, и во времена генерального секретаря Леонида Брежнева. Всё меняется, но русская зима, морозы и снегопады не зависят от политического устройства.
А теперь представим себе, какие ресурсы необходимы, чтобы централизованно обогревать более 140 миллионов граждан. По моим личным подсчётам, на обогрев жилищ граждан России уходит примерно седьмая часть всех доходов экономики. Это громадный ресурс, сотни миллиардов. А ведь отопительные системы надо ещё и регулярно ремонтировать!
Такой проблемы нет в тёплой Европе. А Россия вынуждена содержать огромную инфраструктуру, производящую тепло.
Когда умники будут рассказывать вам о преимуществах европейской или американской экономики перед якобы отсталой российской – напомните им про сотни тысяч тонн угля и мазута, про миллионы кубометров газа, которые наша экономика вынуждена расходовать ежегодно, просто чтобы люди могли выжить зимой.
11. Место России на карте мира
Забудьте про карту мира.
Мы все учились географии в школе – и привыкли представлять себе мир так, как он изображён в проекции Меркатора: трёхмерного объекта, развёрнутого в двухмерную плоскость. Но такая карта очень сильно искажает восприятие: остров Гренландия на ней сопоставим со всей Южной Америкой (хотя на самом деле его площадь меньше в 8 раз), а Россия выглядит ощутимо больше Африки (хотя её реальная площадь – в два раза меньше).
Более того, такая проекция на карте в разных регионах мира может быть – разная. Для развлечения можно изучить, например, австралийскую карту мира, где всё изображено, с нашей точки зрения, вверх ногами. Я видел карту мира в Индонезии: на ней Индонезия помещена в центр, а России на этой карте почти нет – она выглядит как узкая полоска суши вдоль верхнего края картинки. То есть, с точки зрения индонезийца, России как бы и не существует.
А вот глобус – исключительно нагляден.
Чтобы раз и навсегда понять место России на планете, в мире, на нашем маленьком шарике – надо посмотреть на глобус. На глобусе наша богоспасаемая страна выглядит так, как ей положено, в соответствии с законами реальности.
Как самая северная страна в мире, занимающая весь обширный северо-восток Евразии.
Северное побережье России полукругом обнимает макушку планеты, Северный Ледовитый океан.
Другому северному государству – Канаде – принадлежит значительно меньшая часть побережья Северного океана, и канадское побережье, в отличие от нашего, экономически не освоено: там нет ни портов, ни коммуникаций. Совсем небольшая часть побережья – северный берег Аляски – принадлежит США. Некоторую часть побережья, минимальную, осваивает и контролирует Норвегия. Остров Гренландия входит в состав Дании. Эти пять стран делят между собой Арктику и Северный Ледовитый океан.
Во времена Аввакума, в XVII веке, Чёрное море целиком принадлежало Османской империи, вся его акватория контролировалась турецкими галерами.
Османы называли Чёрное море «своим», и контроль за этим морем не собирались никому уступать. Потом, правда, Россия отвоевала себе право контролировать Чёрное море наравне с Турцией.
Позже, в ХХ
