Вторая часть требовала сосредоточенности, но все же звериные инстинкты позволяли проделывать невероятные трюки, подхватывая Лили из самых головокружительных кульбитов.
— Как тебе мое платье, — читаю по губам.
— Я его не нахожу, — и она заливисто смеётся.
Пару секунд на третий подход, погружают меня в предчувствие краха, но она вжимается в меня, поднимая ладони к моей голове, всматривается ставшими просто огромными зрачками и впивается в губы поцелуем.
Звезды взрываются в ее зрачке, превращая поцелуй в полет через пространство. Время замирает и растягивается и за пару секунд, кажется, мы проживаем целую жизнь, потрясающе интересную и насыщенную и в следующую секунду я возвращаюсь в сюда и сейчас, и взрывается третий кусок музыки, превращая мою кровь в смесь огненной самбуки и ледяной крошки.
Это потом, слушая рев восторженной публики я какой-то мышечной памятью осознаю, что подбрасывал тело партнерши в головокружительные сальто, вытаскивал ее между ног, как кролика из цилиндра, крутил, как обруч на талии.
Народ свистит и аплодирует, судьи присуждают победу нам и прижав к себе вожделенный тубус с картой, она вручает мне свою юбку, которую принес администратор.
Хотелось бы верить, что я не сойду от нее с ума. Раз всего один её поцелуй творит со мной настолько невероятные вещи.
— Ты же не обиделся, Дерек, это нужно было для победы?! — шепчет она, когда мы спешим к пансионату. Ну как спешим, разгоряченные мышцы остывают, и я начинаю понимать, что мы завтра идем в блаженный салон.
— И что это вообще было, — вопрошает мой мозг, но тело отказывается тратить остатки сил на размышления, и я засыпаю на диване под воркование Лили, — мое золотце, на тебя я полюбуюсь завтра!
Часть 6 С ума сойти, куда нам не надо
Утро было не добрым. Вторая ипостась громко хлопнула дверью, обидевшись на безрассудную нецелесообразность использования крупиц магии, доступные ей.
С собой эта не очень рассудительная половина забрала регенерацию и способность к быстрому восстановлению. Поэтому я чувствовал себя развалюхой. И обвинять кого-либо было по меньшей мере неправильно, ведь сам согласился. Но данная ситуация открывала глаза на правду — маленькая девочка в теле взрослой женщины в совершенстве освоила науку — «Как вить веревки с влюбленного мужчины».
Доносящиеся с первого этажа ритмические звуки и усиливающиеся постанывания, заставили распахнуть глаза. Посреди гостиной, перед моим диваном, отодвинув стол и расстелив карту в центре восседала моя персональная богиня и экзекутор в одном лице.
Как долго она ждала моего пробуждения я попробовал предположить, но волк забрал с собой и звериный нюх.
Определить запах ее тела на таком расстоянии было сложно, но увидев, что я открыл глаза она расплылась в белоснежной улыбке.
— Нам капец, — сразу же откуда-то из глухой обороны отозвался волк.
Стараясь не стонать, я сел на диване и проваливаясь в благословенную мягкость спинки постарался улыбнуться в ответ.
— Доброе утро, Дерек! — пропело персональное чудовище. Потому что бодра, потому что улыбается и потому что по виду и не скажешь, что вчера она занималась акробатическими этюдами.
— Молодость, — вздохнул волк. А я ощутил живительные ручейки энергии, расползающиеся по мышцам.
— Я принесла тебе завтрак, — похлопала ресницами плутовка и скосила глаза на стол.
— И даже могу пожарить яичницу, — продолжила с гордостью.
Рассматривая гору продуктов, сваленных на подносе горкой, я милостиво разрешил не совершать данный подвиг.
— Чай или кофе?
— А может потанцуем, — решил пошутить, ощущая, как симптомы дырявого валенка исчезают из моего тела.
О, этот фирменный взгляд, с небольшим прищуром правого глаза, — сейчас она решает, шучу я или буду ругаться.
Машу ей рукой, — все в порядке, спасибо, Лили. Я буду зеленый чай.
Она вспархивает с коленей одним легким плавным движением, поджигает свечку под глиняной конструкцией, венчает которую пузатый глиняный чайник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На первом этаже звуки указывают на явно приближающийся оргазм, Лили заметив, что я прислушиваюсь к творящемуся бедламу, сообщает — это наши соседи. Наверное, им не понравилась обстановка и они переставляют мебель. Уже минут двадцать. Но я не думаю, что у них мебели больше, чем у нас. Они скоро закончат.
И как подтверждение ее словам снизу долетает синхронный стон.
— Вот видишь, таки сдвинули эту не подъемную кровать.
— Я в душ, — встаю и спешу уйти от необходимости не засмеяться.
Следует донести до внимания Лили еще один аспект, играть который нам предстоит перед соседями, и учитывая, что доверять эту информацию стенам не хочется, нам предстоит очередная прогулка после завтрака.
Вопрос куда, решила Лили. На карте красуется несколько объектов. Пока я завтракаю, она, соблюдая поистине уникальную способность изъясняться непонятными словами о понятных вещах, доносит до меня собственные умозаключения.
— Вот здесь, она тыкает в пирамидку, городской амфитеатр, но нам пока туда не надо.
Слово «пока», заставляет мозг проанализировать информацию о второй похищенной, и я задумчиво жую бутерброд, пытаясь предугадать, когда это пока трансформируется в сейчас и надо.
По всему выходит, что туда мы пойдем в пятницу вечером, так как там предполагается какая-то постановка местного театрального кружка.
— Дорогой, — она поднимает взгляд и показывает пальчиком на баночку с соком, — ты говорил, что взял старую зубную щетку и тебе нужна новая? Может забежим в магазин-самообслуживания по пути к источнику покоя?
Еще два места, где в последний раз видели безвозвратно исчезнувших.
— И купим какую-то настольную игру, — сообщает, уплывая в спальню.
— Ага, монополию, и пригласим соседей, — думаю ей вслед.
Вытаскиваю из кейса лупу, засовываю в карман. Интуиция шепчет, что сегодня она нам пригодиться.
У входа нас ждет паровой экипаж. Если твои планы рушит незапланированная экскурсия, презентованная вчерашним рестораном, то следует расслабится и насладиться, ведь такие подарки — это дары леди Фортуны, а её патронат, нужно принимать благосклонно.
Лили пришлось смириться, да еще и восторги, источаемые нашей несравненной хозяйкой и то, что она уже наслышана о нашем феерическом выступлении, заставили её быстрее залезать в карету.
Водитель забирает в сторону так заинтересовавшего Лили санатория, минуя его вход мы с удивлением рассматриваем витиеватую надпись названия.
«Дурдом» — гласит вывеска и Лили задумчиво спрашивает, а забор с нашей стороны, что под электричеством?
Очень неожиданным следует ответ нашего водителя, — нет, леди, забор имеет сложно сочлененную конструкцию, не позволяющую проникновение ни туда, ни оттуда.
И приподнимает кепку. Нашем водителем оказывается несравненный Ту-ша, который начинает делиться информацией, нарытой за прошедшее с нашей передачи улик время.
Итак, монокль действительно оказался записывающим гаджетом. Но, к сожалению, на самом стекле сохраняется только последние десять секунд, все остальное переписывается на съемный диск.
Мистер Булгак подписал добровольный договор для лечения депрессии, предполагающий, что до полного излечения он не мог покинуть территорию санатория, поэтому это исчезновение поставило местных сыщиков в тупик. Да и сам эмиссар, не мог даже предположить, что можно кого-то выкрасть с территории, которая охраняется тщательнее, чем тюрьма.
В какой-бы депрессии не был Булгак, но все же он успел оторвать монокль, прежде чем его толкнули в червоточину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Куда? — синхронно спросили мы.
На одной из планет голубого сектора обитает довольно занимательный червь. Он может прогрызать пространство каким-то загадочным способом и находить любимое лакомство где-бы его не спрятали. Лакомством в его случае является круглый корнеплод, похожий на мяч, содержащий набор, он запнулся, проще говоря просветляющий наркотик.
