Читаем без скачивания Феникс и ковер - Эдит Несбит

Наконец он появился. Он спускался очень медленно и осторожно и, вообще, выглядел чересчур грузным и каким-то раздутым. Когда он подлетел поближе, дети поняли, что впечатление раздутости объясняется тем, что в одной лапе Феникс держал большую корзину с жареными каштанами, а в другой — каравай хлеба. В довершение всего, из клюва у него свисала неимоверных размеров груша. Эта груша оказалась очень сочной и вполне заменила детям питье. После того, как с обедом было покончено, дети дружно принялись обсуждать вопрос о возвращении домой. На этот раз между ними не возникло разногласий, но, если по-честному, то их и не могло возникнуть, ибо никто так и не смог предложить ничего путного. Они даже не могли придумать, как им выбраться из башни: единственным, кто мог летать, был Феникс — но даже Феникс, чьи когти и клюв оказались настолько сильными, чтобы принести целую гору еды, не смог бы подняться в воздух с четырьмя хорошо упитанными детьми.

— Нам придется остаться здесь, — сказал наконец Роберт, — и время от времени вопить посильнее — авось кто-нибудь да и услышит! Представляете, тогда они принесут веревки и лестницы и будут спасть нас, как рудокопов из шахты! А потом они решат, что мы убежали из дома и соберут нам денег на обратную дорогу.

— Допустим, — сказал Сирил. — Но так мы ни за что не сумеем попасть домой раньше мамы, и уж тогда-то папа обязательно выбросит наш ковер! Он скажет, что это очень опасная штука или что-нибудь в этом роде…

— А я говорю, что лучше бы мы остались дома, — сказала Джейн.

Все, кроме Антеи, велели ей немедленно заткнуться. Антея же, внезапно просветлев, разбудила Феникса и сказала:

— Послушай, я уверена, что только ты можешь нам помочь. О, милый Феникс, помоги нам, пожалуйста!

— Я сделаю для вас все, что только в моих силах, — немедленно отозвался Феникс. — Чего вы желаете в настоящий момент?

— Как чего? Мы хотим домой! — закричали все разом.

— О! — сказал Феникс. — Ага! Вот как! Домой, говорите? А что значит «домой»?

— Это значит: туда, где мы живем. Где мы все спали этой ночью. И где находится тот самый алтарь, свет которого забрезжил перед твоими очами после двух тысяч лет спячки.

— А, так это, значит, и есть домой? — сказал Феникс. — Что ж, постараюсь помочь, чем могу.

Он перепорхнул на ковер и несколько минут Расхаживал по нему в глубокой задумчивости. Затем гордо расправил грудь и улыбнулся.

— Я, кажется, и в самом деле могу вам помочь, — сказал он. — Нет, я почти уверен в этом. Да что там уверен — у меня нет никаких сомнений! Не возражаете, если я оставлю вас на пару часиков?

И, не дожидаясь ответа, он взмыл сквозь серый сумрак башни к светлому кусочку неба у них над головами.

— Так, — сказал Сирил самым мужественным тоном, на который только был способен. — Он сказал, пару часиков. А вот я читал в книжках о пленниках и всяких там жаждущих избавления заключенных, что для них каждая секунда казалась вечностью. И чтобы хоть как-то скрасить исполненные отчаяния часы ожидания, они находили себе какое-нибудь увлекательное занятие. Полагаю, что для дрессировки пауков у нас слишком мало времени..

— Почти совсем никакого времени, — быстро вставила Джейн,

— …так что мы можем пока выцарапать наши имена на камнях или заняться чем-нибудь другим.

— Кстати, насчет камней, — сказал Роберт. — Видите вон ту кучу булыжников в дальнем углу? Я уверен, что там раньше был проход через стену. Наверняка и дверь там имеется. Ага! Смотрите — камни навалены полукругом, как будто за ними арка. Э, да тут дыра! Какой-то проход! Правда, внутри ничего не видно — слишком темно.

Во время этого монолога он совершил три последовательных действия: а) влез на кучу, б) сбросил с нее лежавший на самом верху камень и в) заглянул в открывшуюся впадину.

В следующее мгновение остальные присоединились к нему и принялись помогать раскидывать кучу. Очень скоро детям пришлось сбросить свои куртки, ибо работа оказалась не из самых прохладных.

— Кажется, и впрямь дверь, — сказал Сирил, утирая лицо. — Что ж, совсем неплохо — на тот случай, если…

Он хотел сказать «если что-нибудь случится с Фениксом», но передумал, не желая пугать Джейн. Вообще-то, когда у него хватало на то времени, он умел вести себя на редкость тактична

Постепенно арочный проход в стене становился все больше и больше. Внутри него было так темно, что даже вечный полумрак башни казался в сравнении с ним ярким полднем. Дети продолжали выбирать из кучи камни и сваливать их неподалеку в другую кучу. Очевидно, эти камни пролежали здесь не одну сотню лет, потому что все они были густо покрыты мхом, а некоторые даже срослись между собой. Так что — как верно, но немного парадоксально подметил Роберт — на такой работе трудно было порости мхом.

Когда арка была наполовину освобождена от камней, Роберт с Сирилом осторожно проскользнули внутрь и принялись одну за другой зажигать спички. Б этот момент они возблагодарили судьбу за то, что она наделила их папой, у которого, в отличие от других пап, хватало соображения не запрещать своим детям носить при себе спички. Единственное, на чем настаивал папа Роберта и Сирила, это чтобы они пользовались спичками, которые зажигаются только от коробка.

— — Тут нет никакой двери, зато есть туннель! — крикнул Роберт девочкам, после того как прогорела первая спичка. — А ну-ка, посторонитесь! Мы повыталкиваем изнутри еше несколько камней.

Что они и сделали посреди всеобщего возбуждения. Теперь от каменной кучи осталась пара-другая булыжников, и глазам девочек открылся темный проход, ведущий в неведомые дали. Все сомнения и тревоги по поводу возвращения домой были немедленно забыты. Это был поистине волнующий момент. Это было даже лучше, чем «Монте-Кристо», лучше, чем...

— Вот что! — вдруг сказала Антея. — Ну-ка, вылезайте оттуда немедленно! В закрытыхтуннелях всегда бывает дурной воздух. Сначала у вас гаснут фонари, а потом вы и сами умираете. Кажется, это называется «гремучий газ». Вылезайте, я вам говорю!

Настойчивость, с какой она обращалась к мальчикам, в конце концов принудила их выбраться наружу. Затем каждый взял свою куртку и принялся махать ею перед горловиной туннеля, чтобы тот «немного проветрился». Когда Антея наконец решила, что они напустили туда достаточно свежего воздуха, Сирил решительно устремился вперед. За ним последовали девочки, а Роберту пришлось замыкать шествие, так как Джейн наотрез отказалась идти последней, ибо всерьез полагала, что там, в темноте, притаилась какая-та неведомая «страшилка», которая только и ждет удобного случая, чтобы наброситься на нее сзади. Внутри туннеля Сирил продвигался более осторожно, беспрестанно чиркая спичками и пристально всматриваясь вперед.

— Глядите, какие у него покатые своды, — сказал он. — И ведь все сделано из камня-. Слушай, Пантера, хватит дергать меня за куртку! С воздухом все в порядке — спички-то горят себе как ни в чем не бывало. А теперь осторожней — тут какие-то ступеньки! Ведут вниз…

— Ой, давайте дальше не пойдем! — сказала Джейн, на которую накатил новый приступ паники (очень, скажу вам, неприятная вещь). — Там наверняка окажутся змеи, ямы со львами и прочие гадости. Давайте пойдем назад и вернемся как-нибудь в другой раз, когда у нас будут свечи и меха для выветривания гремучего газа.

— Ну ладно, давайте выбираться отсюда, — сказал Роберт. Однако последовать его совету оказалось не так-то просто, поскольку никто не мог толком вспомнить, каким путем они добирались сюда. Вообще, вспоминать что-нибудь в темноте бесполезно. Другое дело, когда у вас есть спички. Тогда их даже и зажигать не надо — все вспоминается само собой.

Но, как вы уже знаете, у детей не было спичек, а потому всем им волей-неволей пришлось согласиться с Джейн в том, что лучше бы им было сегодня вообще не высовывать носа из дому. Они уже были готовы предаться самому настоящему черному отчаянию, как вдруг пол у них под ногами подпрыгнул, и чья-то невидимая рука закружила их в смерчевом вихре, увлекая неведомо куда. Все четверо зажмурились (хотя какая от этого польза в темноте, правда?) и крепко вцепились руками друг в друга. Когда смерч наконец ослабил свою хватку, Сирил сказал: «Землетрясение!» — и дети открыли глаза.

Они стояли посреди своей полутемной детской — но как светло и красиво, как тепло и уютно, как, наконец, потрясающе здорово было очутиться здесь после кромешной тьмы подземного туннеля! На полу лежал ковер, и выглядел он так безобидно, словно ему ни разу в жизни не доводилось никого возить за границу. На каминной полке сидел Феникс и с чрезвычайно скромным видом ожидал изъявлений благодарности.

— Но как тебе удалось сделать это? — спросили его дети, исчерпав все известные им формулы вежливости.

— А, пустяки! Я просто слетал к вашему другу Псаммиаду и одолжил у него одно желание.