Мод не тратила – это было для нее хорошее подспорье к грядущей пенсии. Выйдя же на пенсию, примерно через год Мод прекратила сдавать жилье. К тому времени она скопила достаточно. Теперь она вот уже двадцать пять лет не работала и успела побывать в большинстве стран мира. Так что в этом году у Мод уже не возникло идеи, где можно провести лето.
В Индии чересчур жарко, в Ницце – многолюдно, в Париже слишком загрязненная атмосфера, как и в Нью-Йорке. Может, на Бали? Или на ее любимый средиземноморский остров – Сардинию? Но во всех этих местах Мод уже побывала по нескольку раз. Осталось ли хоть какое-то место, о котором Мод еще не думала? Ей ничего не приходило в голову. «Кажется, я становлюсь капризной», – со вздохом подумала Мод.
Она была опытной путешественницей, и обычно ездила налегке. Чувство, которое она испытывала, покидая дом с одним лишь авиабилетом с открытой датой возвращения в руках, было непередаваемо. Обычно Мод следовала заранее составленному плану путешествия, но крайне редко заранее бронировала жилье и транспорт для перемещения между теми местами, которые хотела посетить. Если ей где-то нравилось, она могла оставаться там сколь угодно долго. В основном такой стиль путешествия не предполагал наличия компании. Но это совершенно не волновало Мод, ибо именно того она и желала. Никакого нытья, никаких проблем. Она все решала сама.
Мод включила кофемолку и отправилась в холл, забрать свежий номер газеты «Гётеборгс Пост». Она всегда читала за завтраком эту газету – в основном в силу многолетней привычки. Покончив с газетой, Мод обыкновенно открывала свой маленький ноутбук, чтобы полазать в интернете. В сети она могла быстро получить свежую информацию о том, что происходит в мире. В последнее время в интернете она еще и занималась поиском дешевых авиабилетов. Ноутбук оказался необходимой вещью. Восемь лет назад Мод не вернула его организаторам курсов по цифровой грамотности для пенсионеров. Там она представилась именем Шарлотты. Окончив курс, пенсионеры должны были вернуть все переносные компьютеры, однако Мод просто не отвечала на звонки и сообщения. Лишь когда организаторы сообщили ей о своем намерении обратиться в полицию, Мод отправила им короткое письмо:
Уважаемые организаторы образовательных курсов!
С прискорбием вынуждена сообщить вам о скоропостижной кончине моей сестры Шарлотты. Несчастье произошло три недели назад. Среди вещей покойной я не обнаружила никакого компьютера.
С наилучшими пожеланиями,
Мод Адельшё.
Благородную фамилию бывшего жениха Мод использовала, чтобы внушить к себе больше уважения. Очевидно, эта уловка подействовала, так как в дальнейшем Мод более не получала требований вернуть компьютер законным владельцам.
Подрумянив пару кусков хлеба, Мод по своему обыкновению намазала их тонким слоем апельсинового конфитюра, положив сверху ломтики хорошо выдержанного сыра «Греве»[1]. На плите как раз сварилось яйцо – ровно три минуты. Так выглядели завтраки Мод вот уже сорок лет. До того каждое утро ей доставалась каша или молочный кисель, потому что Шарлотта соглашалась есть только эти блюда.
Добавив в свой крепкий кофе немного теплого молока, Мод составила все на поднос и отправилась в ТВ-гостиную. Со вздохом облегчения Мод опустилась в просторное отцовское кресло. Без спешки, методично принялась изучать газету, от первой до последней страницы, как и всегда. Мод позволяла себе пропустить только спортивные материалы.
Когда Мод дочитала до колонки объявлений, ее внимание неожиданно привлек заголовок:
«Для любви никогда не поздно», – считает Густав, 90, замуж за которого согласилась выйти Заза, 55».
Когда Мод увидела фото улыбающейся пары, поначалу у нее в голове ничего не щелкнуло. Она просто отказывалась осознать то, что только что прочитала. Это не могло быть правдой! Мужчиной на фото был ее Густав. А кем была женщина, Мод тоже знала, и даже слишком хорошо. Чтобы успокоиться и умерить скачущий пульс, Мод пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Затем она принялась за чтение заметки, из которой следовало, что прошлой осенью овдовевший пять лет назад Густав Адельшё во время круиза по Средиземному морю познакомился с актрисой Зазой Хенрикс. Они обручились в канун Нового года, и теперь, перед Троицей, им предстояло пожениться. Статья заканчивалась так:
«После свадебной церемонии счастливые молодожены планируют поселиться в родовой усадьбе супруга – Экенэсе, которая расположена в предместье Сунне в Вермланде. Торжество состоится в комплексе «Сельма Спа». Известный отель берет на себя все хлопоты о предстоящем празднестве, так что молодые смогут всецело насладиться этим днем в компании родных и друзей».
Дочитав до точки, Мод почувствовала, что по-настоящему зла. Все это нехорошо, очень нехорошо! Ей явно было известно больше, чем автору газетной заметки. И уж точно больше, чем бедняге Густаву.
Все эти годы Мод незаметно следила за жизнью Густава.
Он женился на состоятельной девушке из Вермланда. Так что Экенэс был ее родовой усадьбой, а не его. У них родились двое детей, но, к несчастью, мальчик в возрасте десяти лет скончался от лейкемии. Дочь выучилась на стоматолога и вышла замуж за своего коллегу. Мод было известно, что у тех родилось трое детей, все они уже выросли и выпорхнули из гнезда. Мод также знала, что дочь Густава вместе с мужем совместно владели врачебной практикой в Торсбю. Жили они все в усадьбе Экенэс. Густав со своей ныне покойной женой уехали оттуда десять лет назад, когда она заболела, однако теперь, очевидно, они с будущей женой планировали туда снова въехать.
Мод, хорошо зная его нареченную, была уверена, кто настоял на переезде.
В то время, когда Мод была ее классной руководительницей, Зазу Хенрикс звали Сив Ханссон. Уже тогда Мод считала ее конченой распутницей. Сив часто прогуливала занятия, не уделяла внимания урокам и не слишком обращала внимание на нотации по этому поводу. Она с компанией тайком выбегала покурить на перемене. Единственными интересами Сив были косметика, шмотки и мальчики. Отметки она имела соответствующие, но юную даму это не беспокоило. Когда обеспокоенный специалист по профориентации задал ей вопрос о ее планах на будущее, пятнадцатилетняя Сив без тени сомнения заявила, что собирается стать актрисой.
На несколько лет Мод потеряла Сив из виду, но однажды совершенно неожиданно обнаружила ее фото в утренней газете. На фотографии большого формата Сив позировала абсолютно голой. Подпись под фото гласила, что Сив, к тому моменту уже сменившая имя на Зазу Хенрикс, снялась в шведском порнофильме, премьера которого вскоре должна была состояться. Фильм провалился в прокате. После этого Мод стала следить за жизнью Сив – так она поступала в отношении
