Гермионы были часы, которые помогли ей спасти клювокрыла. Вот сейчас я хочу получить эти часы, вернуться в тот вечер и не засовывать свой язык в рот другому парню на глазах у моего неандертальца. Я бы выслушала его, а потом послала или наоборот простила. А сейчас мне хреново от своего поступка. Когда вспоминаю широкую спину Богдана, удаляющуюся от меня, в груди начинает незнакомо печь, охото надавать оплеух самой себе. К, сожалению, я не Гермиона, и у меня нет таких волшебных часов. Только чувство стыда, которое сжирает меня даже тогда, когда я устроила себе разгрузочный день с вином, чипсами, слезами, мыльной оперой. В голове пульсирует мысль, что я слишком импульсивно поступила для почти тридцатилетней девушки. Но хуже чувства стыда, это мысль о том, что я потеряла Богдана и он ушел навсегда. Мысленно снова и снова возвращаюсь к той стремной сцене, которую я устроила.
***
— Пиздец, подруга… — говорит Оля
— Он ушел насовсем, да? — отталкивая парня, спрашиваю подругу. Слава богу парень не приставучий и просто уходит, когда Оля говорит ему пару ласковых слов.
— Рыба моя, нахера ты это сделала?
— Не знаю, залпом выпивая остатки коктейля — всхлипываю я
— Слезами горю не поможешь. Видела бы ты взгляд своего ковбоя. Как будто катком по яйцам прошлись. А ты, рыбонька, и прошлась по его яйцам.
— Ты думаешь, что он ушел навсегда, да? — теперь я не просто всхлипнула, я разрыдалась.
— Я думаю, что тебе лучше поехать домой.
Всю дорогу в такси я ревела белугой, Оля проводила меня до двери и уложила спать.
— Он меня не простит, наверное. Он так обрадовался, когда узнал, что я впервые делала минет ему. Он ужасный собственник. Не простит, наверное, разразилась я новой порцией слез.
На восьмой день самобичевания, я решила сделать первый шаг.
«У тебя остались мои вещи»
Доставлено. Прочитано.
«Приезжай и забирай в любое время. Меня не будет. Ключи оставь у консьержа»
Все четыре с половиной часа с момента статуса «прочитано» я то и дело проверяла телефон, чтобы увидеть это сухое сообщение. Желание написать ему огромное сообщения о том, что я сожалею, сразу пропало. Я ему не изменяла, я так поступила на эмоциях и он должен это понимать. Не может ведь так все закончиться это глупо, даже когда Богдан заехал ко мне в студию сюрпризом и увидел, что я отбиваюсь от клиента, он не разозлился на меня. Богдан разбил лицо Денису, я кричала на него, ругалась, но он не разозлился. Даже потом сам искал встречи и просил дать возможность поговорить. Только по прошествии трех дней я наконец-то собрала волю в кулак и решила всё так всё. Поеду заберу свои вещи и оставлю ключ. Навязываться я никому не собираюсь. А что если он будет дома, поэтому я наряжаюсь в самое сексуальное белье, которое у меня есть, надеваю короткое платье, распускаю волосы и еду к нему. Пусть видит, кого он потерял.
Консьержка со мной здоровается и пытается заговорить, но у меня совершенно нет настроения говорить о погоде и утолять чье-то любопытство. Поднимаюсь на третий этаж, вставляю ключ и пытаюсь повернуть, но ничего не выходит, дверь оказалась открытой, неужели забыл закрыть. Захожу и слышу голос, доносящийся из комнаты Богдана.
— Я тебе блядь не принеси — подай, что найду, то и привезу. Спросил, не было. Ключей не оставлял никто. Как же ты меня заебал уже! — рявкает какой0то мужчина — а нехуй было геройствовать, ясно тебе? Памятник никто не поставит. Какие еще любимые боксеры? Ты вообще охерел, я не буду рыться в твоем белье.
Я захожу в спальню. Спиной ко мне стоит тот самый хамелеон, свадьбу которого я снимала, а потом я познакомилась с Иваном и Милой в баре.
— Его любимые боксеры с авокадо и надписью «есть хозяйка»
Друг Богдана оборачивается на меня и теперь я слышу голос Богдана. Динамик на телефоне хамелеона слишком громкий.
— Кто там?
— Соня твоя пришла.
— Не вздумай ей разпиздеть, иначе я скажу Милке сколько баб ты перетрахал до свадьбы.
— Не больше твоего. Отбой.
Моей внимание привлекает спортивная сумка, лежащая на кровати Богдана, в нее совершенно небрежно закиданы его вещи.
— Значит так, вокруг да около ходить не буду. Герой твой в больнице с огнестрельным. Яйца целы, не переживай, а вот мозги — не знаю. Что у вас там произошло не знаю, но весь он уже весь отдел заебал. Пардоньте, задолбал он весь отдел своими психами. Поэтому будь добра отвезти ему вещи по списку с любимыми боксерами и поговорить. А я поеду к жене. Вот список. Держи телефон, набери свой номер — передает мне свой телефон — адрес больницы и номер палаты напишу сообщением.
— Как давно он в больнице?
— Неделю уже.
Слезы накатывают с новой силой и я начинаю рыдать прямо на глазах у друга моего неандертальца.
9
Сижу в машине и вспоминаю все известные мне мантры и аффирмации для того, чтобы вызвать внутреннее спокойствие. Глубокий вдох и выдох. Я не видела Богдана одиннадцать дней, на заднем сиденье моей машины лежит спортивная сумка с его вещами, в последний момент я закинула туда его любимые боксеры. Страх, что Богдан меня выставит за дверь палаты, даже не дав открыть рот, окутывает все внутренности. Даю себе еще пять минут, набираю побольше воздуха в легкие и выхожу из прохладного салона. В лицо ударяет горячий июльский воздух. Пока я была без Богдана, у меня было время подумать над нашими отношениями. Это только читать легко разные статьи и книги о «здоровых отношениях», читать и думать, что это так просто. Перематываю сцену в клубе сотый раз подряд, многие психологи трубят о том, что партнера нужно не просто слушать, но и слышать. Едва ли взрослая, полноценная личность может скатиться до истерики, значит, есть детские травмы или травмы юности и любая ситуация может стать триггером. У меня нет никаких травм и испорченных отношений с отцом. Я поздняя и единственная дочь у родителей, они живут за полторы тысячи километров от меня в маленьком поселке и у нас просто прекрасные отношения. Ездить к ним получается не так часто, как мне хотелось бы, но тем не менее мы каждый день на связи. Что должна была сделать состоявшаяся женщина на моем месте, когда увидела своего парня в ресторане с другой девушкой? Подойти и сказать: «Дорогой, мы взрослые люди, я готова все обсудить и прийти к
