Глава пятая
Оукли
Правая – тормоз, левая – сцепление, напоминаю я себе, усевшись на харлей и надев шлем.
С тех пор, как я в последний раз на нем ездил, прошло много времени, но мышцы вспоминают, как это делается, стоит мне выехать на дорогу.
Я не собирался снова садиться за руль, но, оказывается, отец был прав: автобусы не ходят в этом городе после семи. Учитывая то, что моя смена заканчивается в восемь, а дорога пешком до дома занимает два часа… мне пришлось подумать, как решить эту проблему, не подвергая окружающих опасности.
Только себя.
К счастью, ответом стало хобби моего отца.
Прежде чем жениться на Кристалл, он с ума сходил по мотоциклам и катался на своем харлее каждые выходные. Черт, он обожал свою малышку настолько, что научил меня водить мотоцикл раньше, чем машину. Так что одолжить у него один из экземпляров коллекции оказалось несложно.
В моей голове, если я врежусь в кого-то за рулем харлея, убью я только себя. А значит, это идеальный вариант. Жаль, я не могу так же легко решить, что делать с Ковингтонами.
Или как помочь ей.
Джейс сказал, что Бьянка счастлива… но по ней этого не скажешь. Однако ее новая жизнь меня не касается. Потому что это не я надел кольцо ей на палец.
А он.
Что-то в груди неприятно скребется, пока я мчусь к Дьюку. Наверное, теперь она любит его… Но первым она полюбила меня.
Даже когда я ее ненавидел.
Прошлое…
Вечеринка в честь малыша.
Праздники для младенцев. Какая же это чушь. Кому, на хрен, нужна вечеринка, если ребенок еще даже не родился?
В груди клубится ноющая боль.
Не мой ребенок.
Выбравшись из машины, я ощупываю карманы, пытаясь найти ключи от дома, но там оказывается пусто. Черт. Разобью окно и скажу мистеру Ковингтону, что туда залетела птица.
С чего бы мне любить тебя? Ты просто разочарование.
Последние слова Кристалл.
К черту эту шлюху.
Я любил ее. Дал ей все, что у меня осталось, но этого оказалось мало. Она меня использовала. А потом бросила.
Как моя мать.
Разбитый, я опираюсь на дверь гостевого домика, а мир вокруг начинает кружиться, словно я заработал себе персональный круг ада. Каждая женщина, которую я люблю, предает меня. И мне некого винить в этом, кроме себя.
Я поворачиваю ручку и с удивлением понимаю, что дверь открыта. Наверное, забыл закрыть. Ввалившись в помещение, я достаю содержимое карманов и кладу на стол. Зажигалка, пакетик травы – единственная сучка, которой я могу доверять, – и немного таблеток. Не задумываясь, закидываю одну в рот. Это всего лишь экстази, так что меня не размажет настолько, насколько мне бы хотелось, но это лучше, чем ничего.
Что угодно, лишь бы унять эту боль.
Что угодно, лишь бы оказаться там, где я буду чувствовать себя в безопасности.
Там, где все супер, детка.
Там, где мои демоны меня не найдут, потому что я закрыл дверь и выкинул сраный ключ.
Только тогда я замечаю женскую фигуру, завернувшуюся в простыни на кровати. Я пытаюсь вспомнить, когда это успел позвать Морган, но, честно, ничего не приходит в голову.
Половина бутылки Джека и экстази делают свое дело.
Я расстегиваю ремень, снимаю штаны и начинаю трогать свой член через боксеры.
– Приветики, – говорю я, ложась к ней в кровать.
Она молчит, но ничего страшного. Я знаю, как поднять и ее, и свой член. Закрыв глаза, я обнимаю ее, хватаясь за сиськи. Они больше, чем я помню. Черт. Это не Морган…
Это Хейли.
Единственная девушка, которая меня не бросила. Я послал ее раньше. Но иногда – в те ночи, когда мне особенно плохо, – я зову ее к себе, чтобы представить, как могла бы выглядеть моя жизнь. Что у меня могла бы быть прекрасная девушка. И я мог бы быть хорошим…
Что все могло бы стать так, как мне говорила мама, прежде чем уйти.
Застонав, я взбираюсь на нее сверху. Мне нужно потеряться в ней и забыться. У нее такая нежная бархатистая кожа. Сладкий аромат яблока наполняет мои легкие, когда я целую ее в шею.
Она пахнет по-другому, говорит мой мозг, но мне все равно.
Я чувствую себя настолько дерьмово, что трахнул бы и семидесятилетнюю старушку, которая продает мне виски и траву на заправке. Хейли постанывает, грудь вздымается, когда она трется бедрами о мой член. Обычно она так себя не ведет, но я рад, что эта девочка не боится взять то, что хочет.
В этом мы с ней похожи.
Я играю с одним из ее сосков через ткань лифчика. Выгнув спину, она впивается ногтями мне в затылок. Боже. Об этом я и говорю. Я провожу языком по границе бюстгальтера.
– Эта попка сегодня моя. – Я прикусываю ее сосок. – Слышишь?
Она замирает, и разочарование в моей груди словно тяжеленный кирпич. Теперь я точно уверен, что это Хейли. Мой невинный ангел. Мне пришлось встречаться с ней полгода, прежде чем она сдалась… но мне понравилась игра. Однако секс с ней стал скучным практически сразу после того, как я лишил ее девственности, потому что мы, очевидно, хотели разных вещей. Она ждала романтики и нежности, а я…
Я хотел трахаться.
Показать ей свои шрамы.
Но Хейли они были не нужны.
Никому не нужны.
Всем нужен только веселый шутник, который помогает людям почувствовать себя лучше. И я это делаю… ведь не хочу, чтобы люди, которых я люблю, бросили меня.
Давая Хейли то, что она хочет, я нежно сжимаю ее грудь, несмотря на то, что мне не терпится перевернуть ее, схватить за волосы и с размаху войти в ее задницу. Сделать так, чтобы у нее пошла кровь. Чтобы внутри все горело, чтобы там остался мой след.
Чтобы она никогда меня не забыла.
– Еще, – стонет она, умоляя так, как никогда раньше.
Я поднимаюсь выше и впиваюсь в ее губы, пока она обхватывает меня своими длинными ногами. Мне начинает казаться, что они не такие длинные, как я помню. Эта мысль должна бы заставить меня остановиться, но то, как она меня целует…
Господи, мать его, боже.
Этой девчонке мало, она словно пытается высосать из меня душу.
Когда она прикусывает мою нижнюю губу, нить, на которой я держался, рвется. Поцелуй становится горячее, и я засовываю в ее рот свой язык, исследуя ее изнутри. Моя рука опускается на ее шею, немного сжимая.
– Повернись и раздвинь ножки, чтобы я мог попробовать тебя на вкус.
Она открывает рот, но я снова засовываю туда свой язык, наслаждаясь. Ее жадный язык встречается с моим, и они начинают сражаться друг с другом. Она другая сегодня… немного агрессивная, но мне это чертовски нравится. Дьявол, у меня настолько крепкий стояк, что удивительно, как мой пирсинг не отлетел в другой конец комнаты.
Возможно, я не должен был изменять ей с Кристалл. Возможно, не должен был разбивать ей сердце… несмотря на то, что отпустить ее было правильным решением. Возможно, между нами что-то может получиться. Возможно, нам нужно было расстаться, чтобы снова быть вместе.
Возможно…
– Оукли, – хнычет она.
Ее голос наполняет мои вены ядом.
Нет.
Когда я открываю глаза, оправдываются мои худшие опасения.
Уж точно агрессивная.
Я вскакиваю с кровати, словно у меня загорелись яйца. А если Джейс и Коул когда-нибудь об этом узнают… черт, это может произойти буквально.
Я знал, что в последнее время Бьянка странно на меня смотрела, словно я – ее следующая жертва, но и подумать не мог, что все зайдет так далеко.
Мое тело пронизывает стыд, словно сотни маленьких иголок впиваются в кожу. Я чуть не трахнул младшую сестру моих лучших друзей.
Твою же мать. Ей только исполнилось шестнадцать.
Схватив толстовку с кровати, я прикрываю свою эрекцию, натягиваю трусы и включаю ночник.
