в двух от нас взревела сирена скорой помощи.
И тогда, и позже меня удивляло, насколько собранным я себя чувствовал. Как будто это всего лишь работа, которую нужно сделать, причем сделать как следует. Я поднял мешок с деньгами, подошел к кузову и затолкал свою находку под плоскодонку. Потом достал галлоновую бутыль с дистиллированной водой, которую на всякий случай всегда возил с собой, и пошел заниматься раненым. Тот что-то пробормотал. Я велел ему молчать и начал с ним разговаривать, хотя на самом-то деле говорил больше для себя, чтобы не пропустить ни одной детали.
– Три стадии помощи при ожогах: охладить, укрыть, вызвать спасателей. Помощь уже едет, так что я тебя, дружочек, сперва буду охлаждать вот этим, а потом укрою.
Он застонал, когда вода полилась ему на спину, а затем потерял сознание. Ожидаемо. Но лучше так, чем мучиться от боли, подумалось мне.
Крыша дома провалилась окончательно, и на нас дохнуло жаром, когда рухнула передняя стена. Я понадеялся, что припарковал пикап достаточно далеко и до него не долетит какая-нибудь шальная искра.
Подъехала скорая, и парамедики тут же взялись за дело. Не прошло и пяти минут, а пострадавшего уже загрузили и повезли в город. Скорую помощь сменила пожарная машина.
Пожарные стали поливать останки дома, которые еще не сгорели. Я занялся координацией деятельности прибывающих добровольцев, стараясь не подпускать их к моему автомобилю, чтобы потом, не вызывая подозрений, выехать на шоссе и ретироваться, как только подвернется подходящий момент. За считаные минуты ситуация была взята под контроль, и тут ко мне подошел начальник пожарной бригады Джек Нагл.
– Ты туда заходил? – спросил он.
– Да, но…
– Никаких «но». Правила не зря написаны.
– Я боялся, внутри могут оказаться какие-нибудь школьники.
– А кто там был?
– Парень, ему лет тридцать примерно. Точнее не скажу, он здорово обгорел.
– Надеюсь, ты держался возле входа.
– Да, я был осторожен. Руки немного обжег, ну а в остальном полный порядок.
Мы заглянули через окна в машину пострадавшего. Ничего не было видно, кроме старых газет и двух банок из-под пива на заднем сиденье. Мы оба знали, что открывать дверцы не следует: это забота полицейских, которые не обрадуются, если мы нечаянно уничтожим какие-нибудь улики.
– Как все выглядело внутри? – спросил Нагл.
– Там был газовый генератор электричества, так что… может, наркотики?
– Скорее всего, готовили метамфетамин, – согласился Нагл. – Здесь такое место, куда точно никто не заявился и не помешает им.
– Им?
– Такими делами обычно занимаются вдвоем, а то и компанией. Может, второй куда-то вышел или его завалило всем этим дерьмом. Если так, он уже покойник. Видел что-нибудь еще?
Я сделал вид, будто вспоминаю.
– Ничего особенного. Обычный бомжатник с кучей всякого мусора.
– Химикаты, которые нужны для производства мета, очень легко загораются. Наверное, какая-нибудь искра пролетела, и готово дело, все полыхнуло. Помнишь, как в прошлом году, возле Рэншоу?
– Еще бы, – сказал я.
Незачем было и воздух сотрясать, мы оба и так прекрасно знали, о чем речь. В то время это была самая громкая история в округе: два варщика мета нечаянно спалили тридцать акров леса и поджарились сами, избавив родственников от расходов на кремацию.
– Тащи-ка свою задницу в больницу.
– Вроде как незачем…
– Это приказ. Пусть там тебя осмотрят, просто для перестраховки.
– Да, хорошо, – согласился я. Вот у меня и появился отличный повод убраться отсюда вместе с деньгами. – Поеду прямо сейчас.
– Правильно. И кстати говоря: ты тут отлично поработал, – похвалил Нагл. – Если парень выживет, то благодаря тебе.
* * *
Пола вернулась во втором часу ночи с тем полуизмученным, полувозбужденным выражением лица, которое всегда бывает у нее после тяжелого вечернего дежурства. Порой я даже завидовал тому, что работа способна привести жену в такое состояние. Мне-то уж точно не видать подобных чувств, собирая стеллажи или работая с листовым металлом. Впрочем, в ту ночь я впервые был взвинчен больше Полы. Напряжение не отпускало с тех пор, как я вернулся домой с деньгами. Я пытался сдерживать нервную энергию во время нашего разговора, но внутри она так и кипела.
– Вот и мой храбрец! – воскликнула Пола, и я не смог сдержать улыбку. Она часто приветствовала меня комплиментами. Вряд ли я их заслуживал, однако они всегда казались искренними.
– Кто тебе рассказал?
– Ребята со скорой. Сказали, ты бросился в горящее здание. Страшно было?
– В той части дома, куда я зашел, мне ничего не грозило. Несколько минут уж точно.
– И ты вытащил парня наружу.
– Как он?
– Не слишком хорошо. Его привезли во время дежурства Келли, так что это она накладывала повязки. Пострадавший слишком плох и не перенесет транспортировки, иначе его отправили бы в Филадельфию.
– Он выживет?
– Это лотерея. Может и до утра не дотянуть.
Я кивнул, стараясь переварить информацию.
– Нагл тоже заскакивал в больницу, сказал, что велел тебе приехать на осмотр. Почему ты его не послушался?
– Мне стало лучше, – солгал я.
– А чего не спишь? Уже поздно.
– Да не уснуть никак.
– Давай я сделаю тебе перекусить? Или мелатонин прими, обычно помогает.
– Нет. Я хочу с тобой поговорить.
– Нервный ты какой-то. Ты нормально себя чувствуешь?
Я обдумал ее вопрос.
– Точно не знаю.
Пола отошла и собралась было сесть на диван, но я показал ей на стул. Мне хотелось, чтобы мы сидели лицом к лицу и могли смотреть друг на друга.
– Что случилось?
Вернувшись домой, я без конца прокручивал в голове все случившееся и гадал, как поведать о нем Поле. У меня было несколько часов, чтобы продумать свой рассказ и попрактиковаться в нем, но все же, когда настало время говорить, получилось как-то невнятно. И все же я решил не останавливаться: авось дальше дело пойдет более гладко.
– На чердаке… помнишь тот старый оружейный шкаф?
– Ну да.
– В нем около двух миллионов долларов.
– Ты банк ограбил?
– Сомневаюсь, что во всех банках Локсбурга, вместе взятых, наберется такая сумма.
– Пожалуй, ты прав.
– Но на чердаке лежат два миллиона. Наличными.
Пола засмеялась.
– Спорим, вы сегодня гуляли всей пожарной командой? – спросила она. – Я ехала мимо бара «У Макси», там акция: два напитка по цене одного. Зная тебя, можно подумать, что ты купил восемь по цене четырех! Молодец, герой. Заслужил.
– Пола, по-твоему, я пьян?
На мгновение она включила свой медсестринский взгляд, чтобы всмотреться в меня.
– Вроде нет.
– Тогда слушай. Когда я вбежал в горящий дом, там был мешок. Набитый деньгами.
– Чьими деньгами?
– В комнате никого не было. Я оказался там первым. Ну и спрятал мешок в кузове.
