была одна в Шотландском Высокогорье — в мире вдали от Кровносты — без возможности добраться домой.
Я вглядывалась сквозь туман, мой взгляд был прикован к вырисовывающемуся замку. Что мне теперь оставалось делать, просто постучать в дверь? Если то, что сказал Александр, было правдой, и драконы обвиняли вампиров в убийстве своих женщин, они вряд ли приветствовали бы одного из них в своём доме.
Не говоря уже о том, чтобы отдать свои драгоценные слёзы.
Туман клубился всё гуще, и моё сердце бешено колотилось о грудную клетку. Нуждаясь в чём-то, за что можно было бы уцепиться, я сжала платье в кулаках. Даже в темноте трава под моими ногами была сочной и зелёной. Вдалеке лунный свет искрился на поверхности озера.
Знакомое чувство тоски наполнило меня, и я обнаружила, что подаюсь вперёд, стремясь рассмотреть получше. Кровноста была окружена горами, но я слышала, как рабыни говорили о море. Всё, что касалось двора моего отца, казалось трудным. На что было бы похоже войти в эту воду вброд и плыть, свободно и невесомо, ни о чём не заботясь в мире?
Туман плыл передо мной, скрывая мой вид на озеро и выводя меня из моих мечтаний наяву. Как бы ни было красиво, сейчас было не время глазеть на то, что меня окружает. Я была беспомощна — даже больше, чем обычно. И у меня не было ни еды, ни оружия. Не то чтобы последнее принесло бы мне много пользы. Даже если бы я знала, как им владеть, оружие было бесполезно против драконов. В тех редких случаях, когда мой отец говорил о них, он сетовал, что их нельзя убить.
И теперь я должна была предложить себя не одному, а двум несокрушимым существам.
— Я не могу этого сделать, — проговорила я, и мой голос прозвучал жалким всхлипом на тихой поляне. Но если я не получу этих слез, мой отец умрёт. Я не могла вернуться в Кровносту с пустыми руками…
У меня перехватило дыхание. Я не могла вернуться в Кровносту... но действительно ли я этого хотела?
Я окинула взглядом поляну. Скалистые холмы простирались во всех направлениях, но где-то там должна была быть дорога. Я могла бы следовать по одной, пока не доберусь до человеческого города. Если я буду осторожна, то сойду за человека.
Конечно, мне нужно было бы найти место для ночлега, когда взойдёт солнце. Это могло оказаться трудным делом, учитывая, что у меня не было денег. У меня даже не было удостоверения личности, что бы это ни было. Рабыни иногда говорили об этом — о каких-то документах, которые люди носили с собой, чтобы покупать вещи и садиться в самолёты.
Я обхватила свой живот. Кого я обманывала? Я ничего не знала о человеческом мире. Как я могу надеяться выжить в нём? И как бы сильно я не любила кровь, моё тело нуждалось в ней. По какому-то жестокому повороту эволюции дампиры не могли обходиться без неё так долго, как чистокровные вампиры. Но и умереть с голоду мы тоже не могли. Мы просто становились всё слабее, пока не теряли способность двигаться или говорить.
Это был один из моих самых ранних уроков в детстве.
Поражение нахлынуло на меня. Возможно, я и не хотела возвращаться на территорию моего отца, но смешиваться с людьми было не вариантом. Я мало что знала об их мире, но я знала, что донорство крови строго регламентировано. И мне не хватало вампирской способности заманивать и очаровывать добычу, так что я тоже не могла взять из вены то, что мне было нужно.
Слёзы обожгли мне горло, и замок расплылся.
Я потёрла глаза. Но замок оставался размытым.
Нет... не размытым. Туманным.
Волосы у меня на затылке встали дыбом. Пока я жалела себя, белый туман окружил меня.
Только теперь к нему присоединился чёрный — и он был слишком густым, чтобы быть естественным.
Я отшатнулась назад, затем повернулась, чтобы бежать.
— Не так быстро, маленькая пиявка, — произнёс глубокий голос, как раз в тот момент, когда чья-то рука легла мне на плечо.
Крик застрял у меня в горле, когда меня развернуло и я столкнулась с широкой мужской грудью.
Обнажённой мужской грудью.
О, боги. Тот, кто удерживал мной, был обнажён — и огромен. Дрожа, я позволила своему взгляду путешествовать всё выше и выше... пока он не достиг квадратной челюсти и пары серебряных глаз, в которых плясали крошечные огоньки.
Не человек. Даже и близко.
Крик вырвался на свободу, и я выдернула плечо из хватки гиганта.
Или пыталась это сделать. Это было похоже на борьбу с горой.
В мгновение ока он заломил мои руки за спину одной из своих. Эта поза прижимала мои груди к его груди, заставляя мои затвердевшие от страха соски упираться в его грудные мышцы.
— Отпусти меня! — моё сердце колотилось так быстро, что было трудно говорить.
— Ни за что, — он схватил меня за подбородок свободной рукой. — Есть ли другие? — когда я уставилась на него, он нахмурился и слегка встряхнул меня. — Кто с тобой?
— Н-никого! Честно!
— Как будто я поверил бы слову... — он оборвал себя, выражение его лица застыло в чём-то похожем на шок.
Я тоже застыла. Это казалось безопаснее, чем продолжать бороться и, возможно, вызывать его гнев.
— Я не верю в это, — пробормотал он с таким сильным акцентом, что мне потребовалась секунда, чтобы разобрать его слова. Но я не могла разгадать его внезапную перемену в поведении. Он уставился, его взгляд был таким прикованным, что тонкие волоски на моих руках встали дыбом. Его ноздри раздулись, как будто он пробовал мой запах. Серебристые глаза изучали моё лицо, и его светлые брови сошлись вместе. Цвет соответствовал его волнистым волосам, которые были откинуты назад с широкого лба.
Он был красив, вздрогнув, поняла я. На самом деле великолепный, с длинными густыми ресницами и твёрдым, но чувственным ртом. У него были высокие скулы, а золотистая щетина покрывала подбородок, придавая ему плутоватый вид.
Подождите. Что со мной было не так? Дракон — потому что он не мог быть никем другим — держал меня в своих объятиях, и я восхищалась его внешностью?
Я снова попыталась вырваться, но он, казалось, этого не заметил. Напрягая мышцы, он сильнее прижал меня к себе. Затем он прижался лицом к моей шее и вдохнул.
Весь воздух покинул мои лёгкие. Дрожь пробежала по моей коже, как будто каждое нервное окончание было разбужено толчком.
Его
