В глазах Отто запрыгали зелёные чертенята.
— К сожалению, дорогая, мне об этом ничего не известно, — соврал он с видимым наслаждением.
— Ой-ёй-ё-о-о-ой! — заныла Света. Потом вдруг успокоилась, вытерла слёзы, достала макияжный набор и быстренько привела себя в порядок. — Значит, так. Отто, сиди в лаборатории и думай, как эту зелёную гадость убить. А я пойду к своему врачу. Пусть отрабатывает зарплату по полной. До свидания, мальчики, не подеритесь тут из-за меня. Но учти, милый, если ты меня не приведёшь в прежний вид, я тебя засужу, так и знай. Адвокат у меня хороший, схлопочешь по самое не могу.
И Светлана удалилась, размахивая сумочкой. Ещё некоторое время цоканье каблуков гулко раздавалось в пустом здании, а затем и оно стихло.
Мы с Отто молчали. Настроение у обоих было препаршивое.
— Кто с мечом к нам придёт… — пробормотал, наконец, Отто.
— Дружище, я…
— Помолчи лучше! — Отто свирепо глянул на меня, но сразу скис.
— Вот что, — произнёс он через минуту.
— Ты хочешь передо мной оправдаться, а заодно и вылечиться?
— Спрашиваешь…
— Тогда ты должен мне помочь. Понимаешь? У тебя есть контакты и связи. Инфузорий нужно распространять, ясно? Я сейчас позвоню лаборантам, пусть подключаются. А сам займусь разработкой вакцины. Только смотри мне, чтоб не болтал языком направо и налево! Поможешь — получишь первую прививку. Иначе навсегда останешься зелёным. Действуй.
Вот каким необычным и, если так можно выразиться, куртуазным образом я сделался «добровольным» реализатором идей Отто Бауэрнштайна. Разумеется, он тогда слукавил. Видать, хотел меня и Свету крепко проучить. Но я теперь ни о чём не жалею.
Сразу же, без промедления, он позвонил всем четырём лаборантам. Не знаю, что он там наговорил по телефону, но уже через полчаса все они явились одновременно, словно солдаты на парад. Узрев ярко-зелёного шефа, лаборанты ошалели, как дворник Тихон при виде Ипполита Матвеевича, но Отто не дал им времени на размышления. Загнав своих научных разбойников в лабораторию, он вытащил из клетки крысу Наташу, разложил таблицы, включил проектор и начал рассказывать. Через полтора часа он слегка вспотел и сильно охрип, но шайка пришла в восторг. Если бы не низкие потолки, они бросились бы качать Отто. Их энтузиазм заразили меня. Не сходя с места мы стали разрабатывать план действий.
То, что произошло потом, известно, пожалуй, всем. Мы арендовали небольшой загородный домик, перетащили туда часть необходимого оборудования и занялись выращиванием инфузорий, а я решительно приступил к поиску добровольцев и вербовке агентуры. Поразительно, что власти так долго раскачивались. До сих пор не могу понять, почему несколько уток, издохших от «птичьего гриппа», смогли напугать всю Европу, а зелёных бомжей и панков никто поначалу не заметил. Зато когда заметили… Что тут началось! Какой вой поднялся, какая ненависть выплеснулась! Нас всех тут же арестовали. И правильно сделали, а не то разъярённые блюстители нравственности могли просто разодрать нас на части. Как мило объединились в травле мусульмане с христианами, красные с коричневыми и даже евреи с арабами! Право, мы получали массу удовольствия от таких прозвищ, как «слуги сатаны», «ненормальные евгеники», «антихристы эволюции», «варвары от науки», «лабораторные инквизиторы», «нацистские дарвинисты» и пр. По городам массами ходили протестующие фанатики, периодически вступая в драки с толпами наших последователей. Правительства всех стран срочно мобилизовали свои резервы для борьбы с «зелёной чумой» и начали отлавливать позеленевших. Ну, все вы знаете, что это ни к чему не привело. Методов борьбы с «зелёнкой», как окрестили этот симбиоз журналисты, тогда никто не знал (Отто молчал, словно партизан), а среди инициированных твёрдо распространялся принцип: позеленел сам — озелени другого. Теперь, когда полуобнажённые зеленокожие люди стали обычным явлением по всему земному шару, а сам термин «зелёные» наконец-то перестал обозначать известную политическую партию, странно даже вспоминать всю эту истерию начала двадцать первого века. Затем состоялся суд, нас всех приговорили к разным срокам… И вскоре амнистировали. Распространение фотохромных инфузорий остановить уже было невозможно, да и не хотел этого никто. Большинство поняло, какие гигантские преимущества несёт им зелёная кожа. Отто Бауэрнштайн прославился на весь мир безо всякой Нобелевской премии, да и мне, как видите, не удалось избежать известности… Но теперь-то вы знаете, как всё произошло на самом деле. Никому не известно, сколько раз мелкие и не очень лицеприятные с точки зрения морали события решали судьбу мира. Поэтому не стоит петь дифирамбы насчёт моих заслуг перед человечеством, я их совершенно не стою. Роль моя во всей этой истории довольно неблаговидна…
Да, чуть не забыл! А Светка ведь своего Отто всё равно бросила. Несмотря на его славу и деньги. Нет-нет, я тут совершенно ни при чём. Она сбежала с каким-то тёмно-зелёным латиноамериканцем…
Ганновер,
12.04.2008.
Рисунки Дмитрия Некрасова.
«Наука и жизнь» N 9, 2009.
Примечания
1
«Слава королю во веки веков» (лат.).
2
Дословный перевод немецкого ругательства «Schweinehund».
3
«Чёрный ворон» (перевод с лат.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
