свою беспечную жизнь, он принимает предложение своего знакомого сыграть в Золотой Жиле, весьма сомнительном кабаке, но луары, как мы знаем, не пахнут.
— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — очень по-кошачьи фыркнул Сорин. — «Знакомый» наверняка окажется рядом со мной не случайно.
— Знакомый будет нашим агентом под прикрытием, — я многозначительно посмотрел на эрзарца. — И ты с удовольствием примешь его предложение. А потом проиграешь очень много денег Бревну, криминальному авторитету Дэны, юго-западной части Альдерии.
— И мне нужно будет срочно найти средства, чтобы отдать долг, — оскалился Сорин.
— Именно, — пробормотал я, разглядывая чуть удлиненные клыки эрзарца. — Твои зубы наводят на определенные ассоциации…
— Можешь сразу забыть об этом! — ощетинился тот. — Клыки останутся при мне.
— Может, подпилим? — невинно спросил я.
Ответом мне стал выразительный тяжелый взгляд. Ясно, клыки придется оставить в покое.
— В общем, в попытках найти кучу денег, чтобы вернуть долг, ты срочно захочешь трудоустроиться.
— Туда, где много платят, — медленно кивнул гуар. — А если Софи будет мало платить?
— Ты забываешь про клятву подчинения, — напомнил я. — Никто не согласится добровольно подчиниться другому человеку за копейки. Я уверен, что зарплата будет приличная.
— План ясен. Когда приступаем?
— Прямо сейчас, — широко улыбнулся я.
И операция началась.
Сорин.
После того, как мне была дарована идеальная память и аналитические способности, все завертелось очень быстро. Несколько дней я провел за тренировками в хокер, оттачивая мастерство блестящей игры. Специально для этого, одно из помещений оборудовали под игральный зал, пригласив профессиональных игроков, разумеется конфиденциально и под клятвой, чтобы составить мне компанию. Со своими новыми умениями, я просчитывал их ходы на мах и уверенно выигрывал раздачи, без труда распознавая блеф, в нужное время повышая ставки, либо сбрасывая.
На самом деле, это было, как откровение! Как будто мой мозг до этого работал лишь на половину, и вот теперь замолотил на полную мощность. Мне казалось очевидным то, что другие не замечали в упор, даже если объяснить много раз. Потрясающее чувство!
На контрольной игре со мной за стол сел сам Эрик, и я с удовольствием разделал его в пух и прах несмотря на то, что Командир, оказывается, был прекрасным игроком. Однако, Ван не расстроился, наоборот удовлетворенно кивнул, как будто мои успехи были чисто его заслугой.
В свободное от тренировок время я заучивал наизусть необходимую информацию: пошагово план операции, свою биографию, имена родственников, названия учреждений, в которых учился, стран, где, якобы, бывал, улиц, по которым ходил. Я запоминал названия блюд, которые подают в моем ресторане, номер телефона названной матери и длину усов отца — всё, вплоть до любимой марки парфюма и цвета волос любовниц, которые у меня были. Впрочем, с моей новой памятью это не заняло много времени. Стоило прочитать досье, и я был готов ответить на любой вопрос. Я закачивал в себя тонны новой информации о Титаре и об операции в целом, и это было великолепно!
Мои волосы покрасили в один цвет, скрывая снежно-белые полосы, коже придали темно-золотистый оттенок, как от длительного загара, в моем чемодане, с которым мне предстояло въехать в свой дом лежало несколько комплектов одежды и целая куча необходимых мелочей. Эрик находился со мной практически постоянно, задавая сотни вопросов, на которые я неизменно давал правильный ответ.
Но Командир все равно торопился и нервничал. Благодаря своим новым способностям, за те несколько дней, что мы провели бок о бок, я успел досконально изучить его реакции и прийти к выводу, что даже несгибаемый Эрик Ван, каким описывала его Софи, умеет быть неуверенным. Его мандраж отчего-то передался и мне. Впрочем, в себе я был уверен на все сто. Я был готов стать реальным.
— И, напоследок, вот, новейшая разработка, — мы сидели в кабинете Командира, и, в сотый раз прогнав со мной все нюансы плана, Эрик достал из ящика стола крохотный бутылек с какой-то жидкостью и протянул его мне, — перед интервью, которое, дай Вселенная, должно состояться, нанесешь себе на каждое запястье по две капли.
— Что это? — я с любопытством потряс флакончик.
Обычная вода на первый взгляд.
— Феромоны, — как-то неохотно ответил Командир, нахмурившись. — Специально выведенные. Достаточно пары капель, чтобы собеседник почувствовал к тебе сильную симпатию.
— Ух ты, — присвистнул я. — Софи должна меня сразу захотеть?
— Даже думать об этом не смей! — мгновенно ощетинился Ван, прожигая меня взглядом. — Ты ей понравишься, это нужно, чтобы увеличить твои шансы на получение должности. Но не смей манипулировать ей!
— А то что? — усмехнулся я.
Как-то слишком бурно ты реагируешь, Эрик Ван, для начальника, пекущегося о подчиненной.
— Просто не делай этого, Сорин, иначе пожалеешь.
— А как же спасти Титар от злого метаморфа? — что-то нехорошее будила во мне реакция Командира. — Любой ценой …
— Я тебя предупредил, — резко встав, едва не уронив кресло, Командир уперся руками об стол, не сводя с меня потемневших от гнева глаз. — Не испытывай моего терпения, эрзарец, я итак на пределе.
— Не могу ничего обещать, Эрик, — я тоже встал, чувствуя, как бьется во мне ипостась гуара, требуя вцепиться в глотку сопернику. — Впрочем, уже поздно. Завтра будет сложный день, пора спать. Но не волнуйся, я бы ни за что не навредил Софи. Тем более, она и без феромонов будет от меня без ума.
И, кивнув застывшему Командиру, вышел вон. Завтра и правда предстоит важный день.
Гуар во мне довольно мурлыкал.
Глава 4
— Грег! Добро пожаловать домой! — басом взревел дэр Винсент Сомс из-за барной стойки и, раскрыв объятия, поспешил мне навстречу через весь обеденный зал. — Как поживают черепахи Сан-Брамора? Выглядишь как всегда молодцом!
— Вини,
