жандармы были самые настоящие, только выезжали на ориентировку, что террористы проникли в дом цесаревича. У подставных лиц были все официальные бумаги, которые предоставили и нам. — отчитался Константин. — Балконского пока не задержали, но соваться вам в особняк Меньшиковых точно не стоит.
— Он совершенно целый, так что даже не знаю зачем нам так откровенно врали. — задумчиво проговорил я. — Хорошо. Феникс ведомым, остановку делать не будем, возвращаемся прежним курсом, но без выкрутасов.
— Приняли, Феникс. Следуем за вами. — тут же ответил пилот одного из катеров, и мы начали постепенный взлет. А в следующее мгновение окна левого крыла особняка вспыхнули и наружу вырвались языки пламени. — Фиксирую взрыв! Внимание! Фиксирую взрыв! Боевая тревога!
— Какого черта… — нахмурившись посмотрел я вниз. — Кажется эти уроды хотели устроить очередное покушение, а потом на нас же и списать. Ведомые прием! Прошу зафиксировать что с нашей стороны никаких противоправных действий не совершалось. Я буду свидетельствовать за вас, вы за меня.
— У нас ведется полная видеофиксация, Феникс, но спасибо за предложение. — ответил пилот. — Нужно вызвать экстренные службы и уведомить командование.
— Займитесь этим, а мы посмотрим не нужна ли помощь пострадавшим. — сказал я, направляя истребитель к особняку. — Про видеофиксацию они здорово придумали. Василий, у нас есть чем сделать съемку?
— Камеры на коммуникаторе должно хватить. — ответил адъютант, и проверив устройство я начал снижаться. К тому моменту как корабль сел, из особняка начала выбегать прислуга, какие-то люди… может гости? Отвлекаться на тех, кто мог спасти себя сам я не стал, сразу перекрыв выход огню конструктом, а затем подняв себя прессом на уровень горящих окон.
— Похоже библиотека. Только почему пожарная сигнализация не работает? — спросил Василий, хотя мне лично ответ был очевиден.
— Потому что отключили. И подожгли. Но с тем «как» пусть следователи разбираются, а нам нужно это просто прекратить. — проговорил я, перекрывая огонь еще и со второй стороны — блокируя щитом двери. В результате пожар оказался зажат в коробку и начал быстро тухнуть, задыхаясь.
И когда начало казаться что я справился, чувство опасности впилось шилом в виски, заставив закрыться сплошной сферой. В ту же секунду остальное крыло особняка взлетело на воздух. Столбы огня ударили на несколько метров, опалив нас и пройдя ударной волной по внутренностям. Тысячи осколков зависли в воздухе, застряв в щитах. Несколько секунд ничего не было видно из-за бушующего вокруг огня, а когда я вылетел вместе с Василием из пожарища, стало понятно, что спасать нечего.
Взрывами у здания снесло крышу, балки провалились, обрушив верхние этажи до самого подвала, и сквозь образовавшиеся дыры пробивалось бушующее пламя, испарявшее снег с дождем задолго до того, как первая снежинка коснется пожарища. Оказавшись на безопасном расстоянии, я снял щит и отряхнул китель. В воздухе стоял устойчивый запах гари и какой-то химии.
— Напалм. — принюхавшись сказал Василий. — Не пожалели на нас взрывчатки, сволочи. Поди те же бочки что вы во дворце нашли.
— Если это так, то круг подозреваемых сильно сузится. — коротко бросил я, и отправил видео Константину. — Свяжись с отцом, похоже нас собирались убить, опять.
— Прошу прощения, ваше высочество… но я хотел бы решить это дело сам. — чуть запнувшись проговорил Константин. — Я прибуду со своими помощниками через пятнадцать минут. Может быстрей.
— Только не за счет моей жизни. Если не справишься за сутки — привлекай всех. — ответил я, чуть нахмурившись. Только конфликта с тайной канцелярией мне сейчас не хватало. — Эй, человек! Из особняка всех вывели?
— Что? — мужчина в черном фраке ошалело посмотрел на меня. Похоже ни он, ни остальные были не в курсе происходящего. Пришлось активировать третий глаз, для того чтобы рассмотреть, что же происходит в пламени. Несколько минут я потратил на то, чтобы убедиться — живых не осталось. А к тому времени как воя сиренами приехали пожарные машины, тушить было уже нечего.
Жандармерия и штурмовой шлюп с Тараном и группой поддержки прибыли почти одновременно, так что все общение с офицерами взял на себя Константин, предоставивший запись происходящего с момента нашего снижения. Два взрыва в одном месте, да еще таких эффектных и последовательных — это даже не теракт, это именно покушение на меня. Остается вопрос — кто и зачем?
— Мы с жандармами все для себя прояснили. — проговорил Багратион, подходя ко мне. — Расследование будет совместным. Я уже поставил в известность их начальство, вплоть до министра Долгорукого. Ни у кого возражений не возникло.
— Еще бы они возникли, особенно в свете объявления Ангелины Меньшиковой. — усмехнулся я. — Какие следующие действия? От меня что-то требуется?
— Нет, ваше высочество, мы полностью контролируем ситуацию и со всем разберемся сами. — ответил Багратион, и я с удовольствием ему поверил. Вмешавшись, я уже немало подставился, а уж если задерживаться дольше… я уже заметил неприметный фургон теленовостей, появившийся чуть ли не одновременно с пожарными.
— Репортеры. — кивнул я в сторону людей за забором. — Либо использовать, либо отобрать материалы и скрываться. Третьего не дано.
— Тогда использовать. Они могут вещать прямо в эфир. — заметил Константин. — Я разберусь, а вас с такого расстояния могут и не узнать.
— Хорошо. Не будем мешать тебе работать. — ответил я, запрыгнув в кабину истребителя. Улетать прямо сейчас не стоило, но и оставлять все на самотек я не собирался. Константин хоть и присягнул мне, и был доверенным лицом, но я должен знать, что он говорит и как поступает. Если вдруг он переметнется…
— Возвращаемся? — спросил Василий, чуть не оглушив меня.
— Нет. Помолчи пожалуйста, мне надо сосредоточится. — поморщившись ответил я, и вновь максимально усилил слух.
— Жанна Ириске, седьмой канал, разрешите взять интервью? — набросилась на Константина девушка.
— Приятно познакомиться, барышня. Мое сиятельство Константин Леонидович Багратион, служба имперской безопасности. — улыбнувшись поприветствовал девушку Константин, и улыбка на ее лице тут же приобрела совсем другой оттенок. Из заинтересованной она стала вежливо-выхолощенной.
— Огромная честь быть вам представленной, ваше сиятельство. — поклонившись сказала она. — Могу я задать пару вопросов?
— К вашей радости спешу сообщить, что записи не будут изъяты. — вместо ответа на вопрос сказал Багратион. — Больше того, в нашем распоряжении есть кадры с воздуха, и мы
