можем предоставить вам эксклюзив, если вы предоставите для простора все материалы, которые у вас есть. С какого времени вы здесь присутствовали?
— Мы только подъехали, ваше сиятельство, вместе с пожарными машинами. — вежливо улыбаясь ответила девушка.
— То-то у вас под машиной снег совсем растаял, хотя рядом на дороге остался. Вы здесь стоите по крайней мере несколько часов. — улыбаясь ответил Багратион. — Я вас ни в чем не обвиняю, но скорее всего вас позвали на съемки те же лица, что устроили теракты против его императорского высочества и его семьи. Передайте контакты, и у вас будет такой эксклюзив, которого нет ни у одного репортера.
— Я, прошу прощения ваше высочество, но я совершенно не понимаю, о чем речь. — хоть улыбка вышли и кривой, но девушка по-прежнему старательно держала маску вежливости. — Мы приехали…
— Интервью с будущей супругой императора… — лукаво улыбнувшись проговорил Константин, и из девушки будто стержень выдернули.
— Три часа назад мне пришло сообщение от неизвестного. — тут же затараторила она. — Никакой конкретики, вот оно можете убедиться. Сказали, что у загородного особняка Меньшиковых будет происходить нечто интересное.
— Номер не определился, но мы все равно вынуждены изъять ваш коммуникатор для исследования. Естественно, вы получите его назад, или, если желаете, мы заменим его полуторной компенсацией деньгами. — сказал Константин, положив коммуникаторов нагрудный карман. Девушка прикусила нижнюю губу, но от резких реплик сдержалась.
— Когда я смогу провести интервью? — спросила она вместо этого.
— Как только будет определена дата венчания. До официального сообщения из дворца естественно никакой информации просочиться не должно, но ваше интервью станет первым. — все так же вежливо произнес Багратион. — Ну или последним в вашей карьере, но тут уже решать вам.
— Ваше сиятельство, вы сказали, что состоите собственной службе безопасности, но какое отношение она имеет к происходящему? — спросила репортер, когда Константин уже собирался уходить.
— Самое непосредственное, мы расследуем вчерашнее покушение и кажется напали на след террористов, устроивших все это. — подумав ответил Багратион. — Кто-то решил избавиться от правительства, когда страна находится на грани новой войны, даже не закончив битву с Персией. И очень возможно, что именно он отправил вам приглашение на съемки.
— Выходит у вас пока нет конкретных подозреваемых? — тут же нашлась женщина. — Кто это?
— Мы не станем раскрывать информацию, непосредственно касающуюся расследования, у вас ее и так достаточно для сенсации. Главное не делайте глупостей, чтобы не остаться в дураках. — подбодрил ее Константин. — Террористы, кроме прямой угрозы, хотели привлечь к своим действиям максимум внимания, так что не дайте им добиться своей цели. До публикации пришлите материал на согласование, а мы попробуем добавить вам фактов, чтобы сенсация была у вас в кармане.
— Я… хорошо, ваше сиятельство, я так и сделаю. — расплывшись в улыбке проговорила журналистка, взяв из рук Багратиона карточку.
— Всего доброго. — Константин попрощался с репортером и вернулся на пожарище, где его сотрудники во всю шныряли вслед за пожарными, восстанавливая картину разрушений.
— Уверен, что она не поддастся на соблазн выложить все как есть? — уточнил я, дождавшись пока Багратион подойдет к истребителю.
— Светская хроника — вершина карьеры журналиста. Она от такой подачки не откажется ни за что. — усмехнулся Багратион. — К тому же, тебе Ангелине все равно придется отказаться от роли ведущей, не может будущая жена императора заниматься столь низкой работой.
— Она ей уже занималась, так что бросать ан полдороги — глупость. Ее лицо узнаваемо, а новости Солдатской правды ждут сотни тысяч людей по всей империи. — возразил я. — Скорее нужно постараться чтобы не сломать формат. Привлечь других ведущих и сделать передачу не одного лица, а нескольких.
— Тогда лучше кандидата чем Татьяна Кренделева нам не найти. — ответил он.
— Кого? — чуть нахмурился я, отчаянно пытаясь вспомнить кто это вообще.
— Журналистка второго и седьмого каналов, которая пару месяцев назад помогла вам организовать всеобщую информационную войну против ордена Асклепия. — напомнил Константин. — У нее уже есть узнаваемое лицо, она компетентна, готова к сотрудничеству и достаточно лояльна.
— Пока не готов это обсуждать. Формат нужно проработать. — ответил я, немного подумав. — Что на счет коммуникатора журналистки?
— Скорее всего ничего не даст, но проверить все равно не помешает, как сообщение, так и переписку с другими людьми. — пожал плечами Константин. — В деле безопасности личной тайны быть не может. А произошедшее явно теракт, второй за два дня. Что само по себе явный перебор. Террористы так не работают. Кто-то умный и влиятельный сумел их сдержать, организовать логистику и коммуникацию…
— Хочешь сказать, что это и не террористы вовсе? — уточнил я.
— Слишком сложно для эмоционально вовлеченных и неуравновешенных людей которые обычно в подобном замешены. — покачал головой Багратион. — Боюсь тут скорее действия враждебной разведки… или нашей собственной под нее косящей.
— Ты на столько не хочешь доверять своему отцу, что готов выставить против него обвинение? — удивленно поднял я брови.
— Он… не могу сказать, что хороший человек. Но большой патриот, и ни перед чем не остановится. — проговорил Константин, чуть задумавшись. — Вопрос только в том, сумел ли он смириться с потерей нашего потенциального суверенитета.
— Опасные слова. — покачал я головой. — Если глава тайной канцелярии воюет против государства…
— Я такого не говорил. — встрепенулся Багратион. — Но все это слишком похоже на действия именно его конторы. Не военных, не террористов… в общем, я пока не стану отвергать никакие варианты. Нужно провести хотя бы начальное расследование, прежде чем станет ясно что к чему. Не стоит торопиться.
— Ольга Меньшикова может быть к этому причастна? — спросил я, кивнув на особняк. — Могла она распорядится все здесь взорвать? Например, чтобы скрыть какие-то улики или избавиться от доказательств.
— Возможно. Но если в доме и в самом деле что-то есть, пожаром этого не уничтожить. Закрытая книга, вопреки всеобщему мнению, очень плохо горит. Пожар вы пригасили, а кристаллы памяти и вовсе почти не подвержены пламени. — заметил Константин. — Если там что-то есть, то мои люди это найдут. А сейчас, прошу прощение, мне нужно заняться делом.
— Конечно. Не отвлекаю. — кивнул я, забравшись обратно в кабину. Но когда уже
