- А ну, заткнитесь! Ты доброе чудище, и все тут! Глупое вот только. Не обижайся, все добряки немного глупцы. Ты вот что мне скажи - на кой тебе эти сокровища? Ты ж в них ничего не смыслишь, а туда же - взялся охранять! Для кого стараешься-то? От кого стережешь? Ну-ка ответь?
Головы в замешательстве выгнули чешуйчатые шеи. Правая зло буркнула:
- Кормят меня, я и стерегу! А тебе зачем они?
- Да уж видел я, как тебя кормят, - сказал Иван, неторопливо сворачивая "козью ножку". - Впрочем, это уже разговор. Я с самого начала знал, что мы найдем общий язык. Сейчас вам объясню, слушайте. Я пришел вон из того города, что в низине. Живем мы там в страшной бедности. Вы только посмотрите, какой мне табак приходится курить. Земли у нас бедные, урожаи скудные, жители скоро перемрут с голодухи. А на эти сокровища мы проведем воду на поля, фабрик понастроим, больницей и школой обзаведемся, да и заживем по-человечески. Как видишь, для доброго дел" стараюсь.
- Ну. а как же я? - спросило чудище.
- А что ты? Ясное дело - со мной пойдешь. Вот мы разбогатеем и так тебя кормить будем - хоть лопни. И ни одна из голов не будет голодать. Однако будет торговаться - руки чешутся, скучают по работе. И помни - я меньший брат!
- А ты точно знаешь, что меньший?
- Сколько ж можно повторять, - раздраженно отозвался Иван, - неужели я до трех считать не умею.
Чудище огромной лапой почесало по очереди все головы, начав с левой, потом отодвинул оси от входа в пещеру и со вздохом молвило:
- Ладно, под твою ответственность!
Засучив рукава, Иван принялся таскать из пещеры сокровища, грузить их на широкую спину чудища, потом вскарабкался сам и погнал его в город.
В первый момент жители города в ужасе разбежались и попрятались, однако узнав, в чем дело, устроили настоящие празднества. Но Иван разрешил праздновать только три дня и три ночи. Он оказался строгим, но справедливым правителем, разумно распорядился сокровищами и заставил народ трудиться. Прежде всего провели воду, прокопав для реки новое русло. Потом построили фабрики, школу, больницу. Жители обзавелись богатыми особняками и зажили счастливо.
По воскресеньям они прогуливались по городскому парку, где был устроен прелестный уголок животных, и добродушно подтрунивали над добрым Змеем-Горынычем, который в охольстве бездельничал в этом уголке. Больше всех ему радовались дети. Они карабкались по его длинным шеям, катались на нем, требовали, чтоб он пускал огонь из ноздрей.
Так прошло много лет, и постепенно всё переменилось. Это и понятно - с годами всё меняется. Сначала его забросили дети. Как и любая игрушка, Змей-Горыныч им попросту надоел. Теперь лишь изредка какой-нибудь сорванец привязывал к его рогам хлопушку, и, как только Горыныч чихал, она взрывалась, опаляя ему ресницы и пугая его. К тому же дым ел глаза.
Потом его оставили женщины. Какое-то время они еще выстраивались к нему в очередь, прося смолить ощипанных кур и гусей. На длинной палке они совали ему под нос птицу, Горыныч слегка раздувал ноздри, языки пламени в мгновение ока лишали птицу последних остатков оперения, и счастливые хозяйки бежали домой, чтобы приняться за стряпню. Это было удобно и быстро, потому что Горыныч обслуживал сразу по три домохозяйки. Но потом открылась бройлерная фабрика, которая завалила рынок идеально бесперыми тушками, и женщины перестали пользоваться его услугами.
Поубавилось и гуляющих в парке - вместо этого жители города теперь часами просиживали перед телевизорами. Собираясь в тавернах, мужчины роптали:
- Зачем нам этот зверь? Из-за него приходится держать целый коровник. Мы не так богаты, чтобы содержать разных там чудовищ. И Иван хорош.. Вместо того чтобы, как водится, убить его, навяЗал на нашу голову! Видать, не случайно в детстве у него было прозвище Иванушка-дурачок...
Но до престарелого Ивана слухи об этом не доходили. Давным-давно народ объявил его великим человеком, а разве можно заявить великому человеку о своем недовольстве им? Как только он умер, новый правитель, снедаемый честолюбием и спешивший ускорить свое провозглашение великим человеком, перестал посылать Горынычу коров. Вместо этого он открыл в парке несколько лавок и распорядился, чтобы те, кто желает кормить чудище, платили за это удовольствие. Правда, сначала мясо в этих лавочках продавалось дешевле, чем в других, но потом цены выровнялись, поскольку многие покупали мясо вроде бы для Горыныча, но кормились им сами.
Горыныч заметно осунулся. Он одряхлел и сморщился, как надувная игрушка, у которой неисправна затычка. С трудом держался на ногах, и оставалось только удивляться, что отдельные девушки-невесты, попав в интересное положение, продолжали ссылаться на него как на виновника случившегося. Подобные утверждения, разумеется, еще больше осложняли Горынычу жизнь. Однажды он из последних сил дополз до центральной площади и пролежал там несколько месяцев подряд, немощно раскачивая головами и жалобно умоляя прохожих:
- Бога ради, дайте мне поесть! Я добрый Змей-Горыныч, разве вы забыли меня? Я доброе чудовище...
Узнав об этом, новый правитель почувствовал себя оскорбленным.
- Попрошайки в моем городе? Не потерплю! Пусть убирается!
И велел прогнать Горыныча из города.
Жители облегченно вздохнули, площади, после того как с нее прогнали чудовище, была возвращена ее былая краса, и весь город зажил еще веселее и беззаботнее. Однако всеобщая радость длилась недолго.
Летом река неожиданно пересохла. Наступившая засуха сожгла поля и сады. Замерли мельницы, остановились фабрики - не было электричества. Наступил страшный голод.
И тогда пронесся слух, что какое-то чудовище, какойто трехглавый Змей выпивает всю воду у истоков реки.
Правитель немедленно объявил, что отдаст свою дочь за того молодца, который сумеет победить чудище, но в городе то ли не осталось молодцов, то ли никто не жаждал породниться с правителем.
За городом, на берегу высохшей реки, жил в жалкой лачуге старик-переселенец с тремя сыновьями.
- Ну что ж, отец, нужно идти, - вставая из-за пустого стола, сказал старший брат, ничего не знавший об обещании правителя.
- Не ходи, братец, - расплакался младший, - разве ты не читал эту сказку?
Он подал брату книжку, которую читал по вечерам, чтобы заглушить нестерпимое чувство голода.
Старший брат вздохнул:
- Читал, Иванушка, читал, но делать нечего - ведь ты еще мал.
И он пристегнул к поясу меч.
Перечитал написанное дважды. Сказка как сказка, написана по всем правилам, правда, с сильным привкусом горечи. Неужто мне всучили компьютер-мизантроп?
Впрочем, этого не может быть - кто стал бы создавать такой компьютер! Он просто разумный скептик и не отказывает людям в надежде: в сказке ясно и определенно говорится, что в мире всегда найдутся трое братьев, готовых выступить против чудовища.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
