— Газеты, ТВ, независимые интервьюеры… — прошептала я, в неверии качая головой. Все происходящее казалось каким-то бредом! Страшным сном психопата!
Хоть вопроса не прозвучало, Влад ответил холодно и уверенно:
— Дорогая, мне принадлежит самая крупная в СНГ корпорация. В ней множество дочерних компаний. Мои пиар-агенты не дураки, они сразу порекомендовали выкупить все источники, что так или иначе могут навредить бизнесу. А если не купить, то спонсировать. Если не спонсировать, то шантажировать. Выход всегда найдется.
— То есть, — сделала неутешительный вывод я, — если скажут что-то не то про тебя, то их карьера будет разрушена?
Он кивнул. Медленно, неторопливо. Давая мне осознать то плачевное состояние, в котором оказалась. Голубые глаза не выпускали меня из виду. Душили, как удавкой.
— Что бы ты не делала, мои люди, — он не глядя указал пальцем на тех амбалов, что следовали шаг за шагом, — доложат и решат проблему. Им за это платят. А если не справятся — увольнение.
Сглотнув тяжелый ком, я набралась смелости и гордо вздернула подбородок:
— И ты не боишься, что я разрушу твою жизнь, Влад?
— Ты? — он рассмеялся. Впервые в жизни я видела, как бывший, запрокинув голову, хохочет. Не на свадьбе, не в браке, а во время демонстрации власти. — Алла, милая. Ты красивая девушка. Не глупая, признаю. Но, прости, со мной тебе не тягаться. Не потому, что это вообще невозможно. Это просто невозможно ДЛЯ ТЕБЯ.
Я намотала себе это на ус. Есть где-то люди, способные лишить Влада всего. Просто я не с теми общалась…
Молчание длилось слишком долго. Влад просто смотрел на меня, изучал. Тяжелый взгляд впечатывал в сидение. Было буквально тяжело дышать рядом с мужчиной. Не выдержав давления, я первой вспыхнула:
— Ты устроил это шоу, чтобы показать очередной раз, какой ты крутой и классный?!
— Хотел спросить. Как долго вы с «мужем», — он изобразил в воздухе кавычки, — собираетесь от меня бегать? Эти бесконечные квартиры с ужасными условиями… Алла, ты разве к такому привыкла?
Нам и вправду приходилось снова и снова переезжать. Проблемы, в которые попал Дэн на работе, были гораздо серьезнее, чем парень мог представить. Его искали не только полицейские, но еще и вышибалы.
— Дело не в тебе, Влад. Не все в этом мире крутится вокруг тебя! — фыркнула я, закатывая глаза. Бывший, кажется, недовольно свел брови на переносице. — Но уверена, эти проблемы Дэну создал ты?
— Во всем меня винишь? — холодная, как сталь, рука коснулась моего плеча и скользнула вниз, поглаживая. Я отряхнулась, но это не помешало Владу продолжить. — Знаешь, Алла. Это уже помешательство.
Было смешно слышать это от настоящего психопата!
— Книжка у постели… «Вино из одуванчиков». Я наша ее, — глядя перед собой, я шептала и молила его. — Оставь меня в покое, Влад.
— Ты помнишь… — он придвинулся вплотную, зажимая меня в угол. Губы коснулись шеи, дыхание заставило волосы встать дыбом. — Это о многом говорит.
— Это говорит лишь о том, что у меня нет амнезии! — было страшно взять себя в руки и просунуть их между нашими телами. Влад не поддался, он был сильнее. Напористо сжал мою шею своим кулаком и притянул. — Дай мне свободы! Между нами больше ничего нет!
— Между нами все только начинается, — прошептал он, скользя кончиком носа по жилке на шее. Он жадно, часто и глубоко дышал, как сорвавшаяся с цепи дикая собака. — «Навсегда» — помнишь?
— Люди часто дают обещая, которые не выполняют! — по щекам потекли слезы, голова закружилась.
— Я — никогда, — ошарашил меня Влад.
А ведь и вправду! Он никогда не обещал мне любви и верности. Не обещал, что не станет тираном. Что не станет преследовать и ломать жизнь! Лишь брак и деньги. Ничего более.
— Пойми же наконец, — изо всех сил я пыталась выпутаться из нежеланных объятий, — я не люблю тебя! НЕ. ЛЮБЛЮ!
— Нет, — он кратко мотнул головой в отрицательном жесте. — Любишь. И хочешь. Я знаю.
Я вдруг поняла, что могу сделать больно его самолюбию короля. Повернувшись лицом к мужчине, я отчеканила по слогам с такой жуткой ненавистью, от которой порядком потряхивало:
— Да я ненавижу тебя так сильно, что меня тошнит только от твоего присутствия рядом! О какой любви может идти речь, если моя бывшая лучшая подруга спала с тобой, а теперь еще и беременна! Вы оба измазались в дерьме, и я никогда… Слышишь?! Никогда не смогу вас принять обратно! От мысли о сексе с тобой мне хочется умереть, а от поцелуя — тошнота подбирается к горлу! Никакие деньги и власть не заставят меня вернуться к тебе. Так понятно?
Я замерла. Не дышала. А он смотрел на меня, натянув на лицо беспроглядную маску.
— Деньги и власть — это все, что нужно девушкам, — отчеканил он от зубов, пытаясь тыкнуть меня носом во что-то гадкое. — Ты не какая-то особенная, Алла. И мне порядком надоели эти игры.
— А я никогда и не…
Его губы впечатались в мои. Язык нагло и бескомпромиссно проник в рот. Поцелуй был властным и глубоким.
Меня же еще до этого прилично укачало от агрессивной езды и нервного напряжения. Не в силах бороться с природой беременных, я резко оттолкнула от себя Влада и опорожнила желудок прямо на пол его дорогого автомобиля.
В тот момент, ровно на пол секунды, в глазах Влада промелькнуло что-то человеческое. Испуг? Ужас? Отчаянье? Я даже понять толком не успела, как он снова пришел в себя и холодно скомандовал водителю по рации:
— Остановите машину. Моя жена хочет выйти.
Дэн снимал, мягко говоря, древнюю квартиру. Хлипкий входной замок при желании выбивался коленом. Через огромную щель соседи могли просматривать квартиру. Я заткнула ее тряпкой.
— Кто-то есть дома? — войдя внутрь, я застыла в узком маленьком коридоре. На голову сыпалась штукатурка. Старые, деревянные подложки на стенах, порой, отскакивали и ударяли по голове. — Ау-у-у?
Под ногами скрипели прогнившие деревянные доски, словно в старинной избе. Мебель времен Николая Второго, со следами былой роскоши, рассыхалась и разваливалась по кусочкам. Порой опилки оставляли занозы.
— Дэн?! — в полумраке я с некой опаской пробиралась в сторону спальни. Как вдруг замерла около ванной, где горела керосиновая лампа (электричество в нашем новом доме постоянно пропадало): — Ты здесь?
Ответа не было. Но за дверью явно кто-то шевелился. Вдохнув побольше кислорода, я резко прогнула ручку. Та осталась в моих пальцах. Я быстро забыла об этом, когда в ванной застала друга. По спине прошла оторопь…
— Не заходи… — прошептал друг хрипло, с трудом двигая губами. — Тебе не надо этого видеть. Стресс… Беременность… И все такое…
Было поздно. В слезах упав на колени около ванны, я бегло оценила ситуацию. Дэн лежал в горячей воде, источающей пар. Кровь сделала ее почти полностью красной. Его лицо было разбито в хлам. Руки истекали кровью от порезов. Кое-где следовало бы даже зашить.
— Кто это сделал?! — намочив тряпку проточной водой, я мягко начала промачивать счесы на плечах и шее.
— А то ты не знаешь, — с закрытыми глазами Дэн улыбнулся. И зашипел от боли. — Твой Влад.
— Он не мой! — поспешно поправила его я. — Ты его видел?
— Не видел. Но больше никто не мог. Это точно он, — друг, казалось, в своих словах не сомневался. В голосе чувствовалась ненависть. — Я вышел за пивом в магазин, и тут меня прокатили на капоте черной машины до ближайшей стенки. А там какой-то мужик избил до полусмерти.
— И, что потом? — от нетерпения меня потряхивало. — Он угрожал? Что-то предлагал?!
— Ничего, — он слабо пожал плечами. — Просто оставили меня и скрылись.
Я замерла в недоумении. «Почерк» был будто бы не Влада. Бывший любил показывать мне свою власть, хвастаться содеянным и шантажировать.
— Но, — я растерялась, нахмурилась, — какой смысл ему так делать?
— Ты еще не поняла, Алла?! Он помешан на тебе? А я увел его любимую игрушку! Теперь мне не жить! — резко подорвавшись на месте, он сел и посмотрел на меня раздраженно. Злился, что я не вижу очевидного.
