«Стоя возле железной дороги, Денис увидел, что пустой неуправляемый вагон вот-вот собьет пять человек. Рядом с Денисом находится стрелочный рычаг, которым можно направить вагон на запасной путь и в сторону от пятерых людей. Но перевод стрелки также приведет к опусканию перил пешеходного моста, находящегося над запасным путем. В результате этого один человек упадет с моста на рельсы запасного пути и попадет под вагон. Если Денис потянет за рычаг, вагон пойдет на запасной путь и не собьет пять человек, а один человек упадет на рельсы и попадет под вагон. Если Денис не потянет за рычаг, то вагон продолжит путь, собьет пять человек, а один человек на мосту запасного пути останется жив. Денис решает потянуть за рычаг».
«Дима едет по заливу на моторной лодке, как вдруг замечает пловцов, которым грозит опасность. Пятеро пловцов тонут в конце узкого канала прямо по курсу Димы. Сбоку от канала тонет еще один пловец. Если Дима остановится и спасет этого одного пловца сбоку от канала, он не успеет спасти пятерых пловцов. Если Дима прибавит скорость и поплывет к пятерым пловцам мимо одного пловца, последний утонет, но пятерых пловцов удастся спасти. Дима решает прибавить скорость и плыть в сторону пятерых пловцов».
Все участники проходили исследование дважды с интервалом в 2–4 месяца. Экспериментальная группа (n = 35) была протестирована один раз после принятия безалкогольного напитка и один раз – после принятия алкоголя (этанол, 1 г/кг). Порядок условий эксперимента был контрсбалансирован. Контрольная группа (n = 14) оба раза проходила тестирование после принятия безалкогольного напитка. Для приготовления алкогольного напитка использовали водку Русский Стандарт® (40 % этанола), которую смешивали с фруктовым соком (в соответствии с методом, применяемым в психофармакологических исследованиях; см., напр.: Van Ravenzwaaij et al., 2012). Расчетное количество водки в мл (напр., участник, весивший 70 кг, выпивал 219 мл водки) разделялось на две равные части и разливалось в два стакана объемом по 400 мл. В стаканы доливался фруктовый сок до их заполнения. Участники исследования выпивали два этих стакана за 30 минут, в течение которых они смотрели фильм из серии Би-Би-Си «Планета Земля». Участники контрольной группы пили то же количество жидкости (800 мл), но эта жидкость не содержала алкоголя и представляла собой сок, смешанный с водой. Во время решения моральных дилемм у всех участников регистрировали динамику сердечного ритма (см. ниже). Для выявления эффектов алкоголя на общий паттерн моральных суждений анализировали динамику индекса моральной допустимости (ИМД) гибели одного человека для спасения многих (Paxton et al., 2012).
Значения ИМД по выборке после принятия алкоголя (ИМДалкоголь, n = 35, M = 4,23, SD = 1,15) и в норме (после принятия безалкогольного напитка) (ИМДнорма, n = 35, M = 4,19, SD = 1,16) не различались (критерий Стьюдента для зависимых выборок t(34) = 0,39, p = 0,699). Однако величина изменения ИМД после принятия алкоголя (ΔИМД = ИМДалкоголь–ИМДнорма) отрицательно коррелировала (r Спирмена = –0,36, p = 0,036) с ИМД участников в нормальном состоянии (ИМДнорма), т. е. обнаружена следующая закономерность: у индивидов, в норме склонявшихся в сторону менее утилитарных оценок, прием алкоголя был связан с увеличением утилитарности, а у индивидов, в норме склонявшихся в сторону более утилитарных оценок, – с ее уменьшением. Это означает, что если индивид в целом оценивал причинение смертельного вреда одному человеку для спасения пятерых как недопустимое с точки зрения морали, то после принятия алкоголя он оценивал причинение того же вреда как более допустимое. Если же индивид в норме оценивал подобные действия как допустимые или даже обязательные, то его оценки сдвигались в обратную сторону.
Для дальнейшего анализа экспериментальная группа (n = 35) была разделена на две подгруппы в зависимости от того, в какую сторону поменялись значения ИМД после принятия алкоголя (рисунок 4). В подгруппе 1 (n = 17) значения ИМД (Med = 3,8) после принятия алкоголя в среднем сдвинулись в сторону большей утилитарности (Med = 4,2), и этот сдвиг был достоверным (критерий Вилкоксона, n = 17, Z = 3,62, p<0,001; величина эффекта r = 0,62). В подгруппе 2 (n = 18) значения ИМД (Med = 4,42) сдвинулись в сторону меньшей утилитарности (Med = 4), этот сдвиг также был достоверным (критерий Вилкоксона, n = 18, Z = 3,72, p<0,001; величина эффекта r = 0,62). Две подгруппы достоверно различались по показателю ИМДнорма (точный критерий Манна – Уитни, n1 = 17, n2 = 18, U = 97,5, Z = 1,83, p = 0,035, r = 0,31), но не по показателю ИМДалкоголь (точный критерий Манна – Уитни, n1 = 17, n2 = 18, U = 129, Z = 0,79, p = 0,219). Таким образом, можно сделать вывод о том, что под воздействием алкоголя моральные оценки людей «сближаются», становятся более сходными.
Рис. 4. Динамика моральных оценок под воздействием алкоголя.
Показаны медианные значения и квартильный разброс. В подгруппе 1 (светло-серые столбцы) значения ИМД в норме были ниже (критерий Манна – Уитни, p = 0,035, обозначено звездочкой), чем в подгруппе 2 (темно-серые столбцы). Под воздействием алкоголя в обеих подгруппах наблюдался сдвиг оценок (критерий Вилкоксона, p<0,001), после чего различия в значениях ИМД исчезали
Полученные данные демонстрируют, что под воздействием алкоголя в «нейтральной» ситуации (без того социального контекста, который имел место в экспериментах – Duke, Bègue, 2015) люди начинают оценивать социально значимые действия более сходно. На наш взгляд, эти результаты соответствуют представлениям о действии алкоголя как «дедифференциатора», вызывающего регрессию. При анализе эффектов алкоголя в нашей экспериментальной ситуации регрессия проявляется в упрощенном восприятии рассматриваемых социальных ситуаций и связанном с ним снижении индивидуальных различий в оценках. Имеются основания (Aan Het Rot et al., 2008) полагать, что в экспериментах с алкоголем особое значение имеет социальный контекст. Упрощенное восприятие социальных ситуаций – «алкогольная близорукость» – один из известных феноменов воздействий алкоголя на поведение человека, который в зависимости от социального контекста может вызывать совершенно противоположные поведенческие эффекты: от повышенной агрессии до крайнего альтруизма (см. обзор: Steele, Josephs, 1990). В условиях проведенного нами лабораторного эксперимента с контролируемым социальным контекстом поведенческим проявлением упрощенного восприятия стало уменьшение индивидуальных различий.
В отличие от приведенных выше данных литературы о связи приема алкоголя с ростом утилитарности в данном исследовании острое введение алкоголя у одних индивидов было связано с ростом утилитарности, а у других – с ее снижением. Иначе говоря, у разных индивидов регрессия может выражаться в разной, даже противоположной направленности изменений просоциального поведения. В социальной среде (в общественном месте, баре) восприятие моральных дилемм под воздействием алкоголя, вероятно, упрощается в сторону повышения утилитарности: «пять жизней лучше, чем одна». В отсутствие социального контекста (наедине с компьютером) упрощение, или регрессия, может также происходить и в обратном направлении: «Убивать нельзя ни при каких обстоятельствах». Кроме того, вероятно, посетители бара (в экспериментах – Duke, Bègue, 2015) не являются (в отношении эффектов алкоголя) случайной выборкой. Так, показано, что алкоголь качественно по-разному влияет на тех, кто предпочитает алкоголь (и чаще оказывается посетителем бара), в сравнении с теми, кто предпочитает безалкогольные напитки (Wit et al., 1987). Более того, известно, что люди с алкогольной зависимостью склонны к высокоутилитарным моральным суждениям (Khemiri et al., 2012; Carmona-Perera et al., 2014) и по сравнению со здоровыми людьми оценивают утилитарные решения как менее сложные (Carmona-Perera et al., 2014).
Конец ознакомительного фрагмента.
Сноски
1
Заметим, что в отличие от Фрейда некоторые из его протеже обосновывали полезность провоцирования регрессии как компонента лечения (Mercer, 2014).
2
В качестве эффективных исследований подобного рода вряд ли можно рассматривать работу, в которой изучалось влияние повреждения коры на проявление регрессии у крыс, вызванной электрокожным раздражением (O’Kelly, Biel, 1940). Как известно (Лурия, 1973), с помощью локальных повреждений мозга мы можем изучить скорее вовлеченность поврежденного отдела в продуцирование симптома, чем роль этого отдела в нормальном функционировании целостного организма.
