— Ну как, вы освежили память, сеньор? Будете говорить?
— Да… Да… Да, ваше высочество… Я вспомнил… Все вспомнил!..
— Отпусти его. — Это ей. Властно — кажется, девчонка входит во вкус. Лана улыбнулась и вытащила оба ножа, аккуратно вытерев их о форму сползшего на землю сеньора комиссара. После чего взяла недалеко стоящий стул и вежливо предложила ему, натянув на лицо слащавую улыбку.
Тот пришел в себя, сел. Он боялся, очень боялся, страх забивал боль пораненных ладоней. Ничего, они не долго, уйдут — перевяжет, такого борова царапинами не свалить. А потом приедут медики. Но главное, она сломила его. Не ранами, не избиением, а ощущением еще большей безнаказанности, чем была у него. Он отморозок, а она показала, что еще больший отморозок — в этом мире можно только так.
— Все вон! — властно бросила Лана, обернувшись. Понятливые служащие как можно быстрее ретировались в коридор и дальше по направлению к лифтовой площадке и лестничным маршам. Подобная суета началась и в других помещениях этажа, через минуту все вокруг опустело.
— Вы тоже. К машинам. — Это она девчонкам. Старшая кивнула и еще через минуту на этаже стало совсем пусто. Даже в отдаленных каморках. Кроме нее самой, Изабеллы, Мэри и Мамочки. Две последние вальяжно прохаживались по этажу в поисках мыслимых угроз.
— Я вас слушаю, сеньор комиссар, — промолвила Изабелла. Тот прокашлялся.
— Это была банда Бенито Кампоса.
— Кого?
— Бенито Кампос, ваше высочество. Сын хефе, Виктора Кампоса. Это не банда в прямом смысле слова, просто группа его друзей. Это их нашел наш патруль, когда приехал к месту происшествия.
Лана крякнула от досады. Сын хефе. Приехали. Чего-то подобного она и ожидала.
— Они все были без сознания, парализованы, ваше высочество, но медики подтвердили, с ними все в порядке. Они сами начали приходить в себя, где-то минут через пятнадцать после начала воздействия, то есть минут через десять после прибытия наших машин. Медики осматривали их уже постфактум, в сознании.
Бэль держалась молодцом. Глаза ошарашены, самой не по себе, но голос твердый и жесткий.
— Там были только… Члены банды этого… Кампоса?
— Да. — Комиссар кивнул.
— И никого больше?
— Нет, ваше высочество, никого.
— А они не говорили, кто именно был тот человек, на которого они напали? Я имею в виду юношу?
Комиссар пожал плечами.
— Возможно, они говорили об этом между собой. Но сами понимаете, это нигде не было зафиксировано.
— Что вам приказали дальше? — вернула разговор на нужную стезю Лана.
— Дон Виктор приказал найти, кто именно та суч… Девушка, охрана которой расстреляла его сына. А так же стереть все данные об инциденте, чтобы не осталось никаких следов.
— Нашли? — усмехнулась Лана. — Ту сучку?
Комиссар вновь пожал плечами.
— Мы — нет. Но искали не только мы, у дона хефе свои люди и свои связи, выяснил ли это он — мне неведомо.
— Значит, вы только стерли данные об инциденте.
Комиссар поднял затравленный взгляд.
— Нет. Это были не мы, сеньорита.
— Не вы? — Лана удивленно вскинула брови, начиная догадываться, что к чему.
— Не мы. Это сделал кто-то… Кто-то официальный. Наверху. — Он ткнул пальцем в потолок. — Причем подчистил так, что не осталось никаких следов и упоминаний, вообще. Ни у нас, ни у медиков.
— Но дону вы сказали, естественно, что это вы, — усмехнулась девчонка.
Ответа не требовалось.
— Я больше ничего не знаю. Честно, ваше высочество, не знаю ничего! — чуть ли не завыл комиссар, в голос его вплелись нотки панического ужаса. — Только это!..
Вид у комиссара был жалкий. Наверное думал, что теперь, согласно законам мира отморозков, его должны грохнуть? То ли чтоб свидетелей не оставлять, то ли в назидание другим? Наверное. Лана не знала. Но оценивал такое развитие событий он как реальное и переживал сильно. Жить эта скотина очень, ОЧЕНЬ хотела!
— Спасибо, сеньор Жункейра, вы нам очень помогли, — ответила Лана за девчонку и скривилась от отвращения. Как она ненавидит таких козлов! — Пошли.
Иконка пятой линии.
— «Девять-один», «девять-два», мы выходим!
— Так точно! — раздалось в ушах.
— Выключай, пойдем! — Это Мамочке, как раз появившейся в проеме двери, с большим облегчением отключившей постановщик помех. Конечно, инструмент не идеальный, но простые камеры слежения здания управления должен гасить.
В машине сидели лишь они вчетвером. Переборка отсека водителя была поднята, гаситель вновь включен, никто не мог ни помешать им, ни подслушать их военный совет. Сама машина медленно катилась по городу, без цели, в окружении двух других машин кортежа, ожидая приказа.
— Не помню, Лан, хоть убей, — качала головой Мамочка. — Помню, было такое, мелькало. Говорили об этом Кампосе. И именно о Бенито. Но в связи с чем — не помню.
— Ты?
Мэри пожала плечами, продолжая рыться по просторам планетарных сетей.
— Я ж сказала, слышала. Тоже. Но как и по какому случаю — не помню. Где-то в игровой говорили. Большего не скажу.
Лане хотелось кусать локти. Вначале предупреждение Оливии, теперь это. Что-то определенно тут не чисто, какой-то неучтенный фактор, но что — понять она не могла. И ни у кого не спросишь — пресловутое нераспространение информации, бич всех хранителей. Ну, может «нераспространение» — преувеличение, здесь не резерв, а девчонки «в теме», прошли всю необходимую подготовку, в том числе такую… Но если задать вопрос любой из них, после этого дорога одна — к Мишель в кабинет. А туда она не хотела. Это ЕЕ подопечная, ЕЕ операция, а не акция офицеров, всё всегда делающих по-своему. Они переврут и исказят факты, а ее задвинут куда подальше, чтоб не светилась. А она обещала девчонке именно помочь, в прямом лексическом значении этого слова, и обязана это сделать. Да и, что греха таить, самой интересно, что тут за тайны Мадридского двора!..
Девчонка сидела и смотрела в пол, ожидая ее вердикта, ибо от нее одной зависело завершение такого длинного и нелегкого дня. Она понимала, что если они свернут сейчас домой, потом будет поздно — никто не даст им добраться до пресловутого Бенито Кампоса. В первую очередь его отец, дон хефе, который мгновенно спрячет сына, отправив к черту на рога, где Изабелла его объективно не достанет. А с ним накроются и поиски таинственного Хуанито, будь он неладен. Во всяком случае, сильно осложнятся. Ибо таинственный некто, делающий все возможное, чтобы девчонка не нашла этого мальчика, получит фору и вновь подчистит хвосты, опираясь в том числе на офицеров корпуса (вот и еще одна причина не ехать к Мишель).
Действовать надо быстро, счет идет на часы, пока информация о нападении на участок не просочилась заинтересованным лицам. Но с другой стороны, пресловутая безопасность. Один раз они уже попали в переделку, рисковать жизнью ее высочества вновь, на пустом месте?..
— Поехали. Как ты говоришь?..
— Школа имени генерала Хуареса, — ответила Мэри, не отрываясь от визора планшетки. — Через сорок минут закончится последнее занятие, и судя по данным внутришкольного учета, этот юноша на нем присутствует. Тут недалеко, до конца занятия будем там.
— Охрана? — повернула голову Мамочка. Мэри пожала плечами.
— Перед школой камеры фиксируют прорву разных машин. Это богатая школа, частная. Но мне не нравится вон тот «Либертадор» и вон тот «Фуэго», — ткнула она пальцем в изображение. — Видишь, рожи рядом?
Лана посмотрела, кивнула.
— Накинем для острастки еще какой-нибудь транспорт. Итого где-то три машины бронированного атмосферного класса, человек десять — пятнадцать охраны. Деструктор есть? — Это Мамочке. Та расплылась в улыбке.
— После того случая? А как же. И дымовые гранаты для подствольника. И даже ПЗРК.
Бэль закашлялась.
— ПЗРК? На Венере? Под куполом? Вы с ума сошли?
Мамочка выдала победную улыбку.
— Мы больше не собираемся рисковать. Нигде и никогда.
Учитывая то, что они только что собрались делать, звучало это как минимум комично. Но Лане смешно не было.
Глава 2. Столкновение интересов
Гермозатвор поднялся, девочки вошли. Все пятеро чувствовали себя неуверенно, буравили глазами пол, искоса бросая взгляды на присутствующих. Присутствующие же производили достаточно грозный эффект, ибо такое представительство для повседневной жизни корпуса вещь нечастая. А учитывая происходящее…
— Ну? — нарушила длительную паузу Мишель, как хозяйка кабинета. Вошедшие молчали. Она переглянулась с сидящими за столом коллегами, предлагая начать кому-нибудь из них. Сирена вздохнула и поерзала в кресле.
— Девочки, у меня вопрос. Он вам точно нужен?
Молчание.
— Он с вами скоро уж как полгода, но у меня закономерный вопрос: что вы сделали, чтобы он стал ВАШИМ?
