— Девочки, у меня вопрос. Он вам точно нужен?
Молчание.
— Он с вами скоро уж как полгода, но у меня закономерный вопрос: что вы сделали, чтобы он стал ВАШИМ?
Паула собралась что-то ответить, но под грозным взглядом сбилась и опустила голову.
— Когда у него проблемы вы его не защищаете. Когда ему трудно, максимум, что делаете, помогаете морально. Когда его бьют, вас рядом нет. Один раз, только один раз, подняла она руку, пресекая попытку Паулы протестовать. — И то без видимого успеха.
Его обижают чуть ли не на ваших глазах, а что делаете вы, чтобы не допустить подобного? Ни-че-го! — по слогам выдавила она. — Не делаете и не хотите делать, «воспитывая» его, предоставляя самому решать насущные вопросы. Это похвально, закалка — вещь великая, но вопрос, ПОЧЕМУ ОН ДОЛЖЕН ЗАКАЛЯТЬСЯ В ВАШЕМ ВЗВОДЕ?
И снова эта гнетущая тишина.
— Ну что же вы, девочки? — усмехнулась сеньора Морган.
Наконец, Кассандра робко подняла голову.
— Он… «малыш»… сеньора полковник.
— То есть, ниже по статусу? И вам западло его защищать? — усмехнулась принцесса Алисия.
— Никак нет, сеньора… Просто…
— Просто дело в других, ваше высочество, — нашлась и все-таки вставила слово Паула. — Они не хотят этого делать, чтобы не ссориться с другими полноценными ангелами, с которыми поссориться придется. Чтобы не расколоть корпус.
— Ай, какие благородные! — воскликнула Мишель. — Расколоть корпус! Просто спасительницы наши! А может все немного иначе? Вы не делаете этого, чтобы самим не стать изгоями, вместе с ним?
— Да нет, все еще проще, — продолжила ее высочество, в отличие от визави без эмоций, даже с некой доброжелательностью. — Они считают, что Хуанито НЕДОСТОИН того, чтобы они его защищали. Недостоин носить гордое звание «сына единорога». Не так?
Гнетущее молчание.
— Это так, девочки? — в лоб переспросила главная наказующая. Естественно, ответа не последовало.
— Значит, — вновь взяла слово сеньора Морган, — первое. Раз им «западло», с завтрашнего дня Ангелито будет проходить обучение с равными по статусу. С теми, кому не надо доказывать какое-то мифическое право. Кто будет готов перегрызть за него горло, покалечить, убить, но не сдать на растерзание другим. «Пятнашка» подойдет? Или там проблемы психологического характера?
Мишель пожала плечами.
— Я бы не трогала этот взвод. Там зашкаливают эмоции сексуального плана, это будет не служба, а шведский порнофильм. (z) Хотя в целом они общий язык нашли.
— Насколько я помню, — вставила слово главная наказующая, — «порнофильмы» у нас не под запретом. Кто хочет, тот с тем и… Спит. Это не армия. Мне кажется, пускай.
Мишель задумчиво покачала головой.
— Елена, ты не представляешь, НАСКОЛЬКО зашкаливает там градус сексуальной энергии. У нас минимум четыре подразделения морально готовы, чтобы мы его туда сунули. «Пятнашку» же можно оставить, как… Друзей. Союзников. Плюс, я бы рекомендовала рассмотреть взводы Камиллы и Белоснежки.
— Эти-то что тебе плохого сделали? — картинно вздохнула ее высочество.
— Они подойдут. Эти девочки и старше, и опытнее, и так же морально готовы. Марте это даст колоссальный толчок, и через год мы будем иметь готовых персональных хранителей. А Камилла… Сами понимаете. Они УЖЕ хранители. И им надо вернуться. Будут с него пылинки сдувать!
Ее высочество покачала головой.
— Я все понимаю, Мишель. Но в сложившейся обстановке мы не можем рисковать. Нам нужно дать ему напарниц НЕМЕДЛЕННО. А таковыми являются только «пятнашки». Плевать на сексуальную энергию — дадим мальчику какую-нибудь гадость в пищу, но «под ружье» всех поставим. Всем взводом. Сегодня же.
— Итак? — Елена посмотрела на Сирену. Та нехотя кивнула.
— Хорошо. Я согласна.
— Мишель?
Хозяйка кабинета замахала руками.
— А куда ж мне деваться?
— Решено. Тогда готовь приказы. О срочном возвращении пятнадцатого взвода и о переводе туда нашего малыша. Девочки, свободны.
Бойцы «чертовой дюжины» топтались на месте, не решаясь уходить.
— А может не надо, сеньорины? — промолвила Паула. Жалко как-то, но остальные не могли выдавить и этого.
Ее высочество подалась вперед.
— Почему? Почему не надо, Паулита?
— Мы справимся…
— Справитесь с чем?
Тут, наконец, подняла голову Кассандра.
— С заданием. Защищать его любой ценой.
— Заданием? — Принцесса картинно хмыкнула, затем переглянулась с коллегами — клиент дозрел. — Каким заданием?
— Любым… — прошептала Роза, подписывая приговор.
Повисла пауза, но на сей раз ее инициатором были офицеры. Наконец, Железная Сеньора бегло бросила:
— Сегодня в полдень вы заступаете на дежурство по моему ведомству. Ее величество срывает куда-то две боевые группы, восстановить из резерва я могу только одну. Придете за час, моя помощница проведет инструктаж, затем выдаст оружие, повязки и знаки отличия. И учтите, если и сегодня сядете в лужу…
— Никак нет, сеньора! Не сядем! — вытянулась Кассандра, а за нею и все остальные.
— Свободны.
Когда гермозатвор за девочками закрылся, сеньора Гарсия облегченно выдохнула и поднялась, намереваясь последовать их примеру.
— Ну, вот и славненько.
Ее высочество покачала головой.
— Слишком явно. Слишком топорно. Они же не дуры.
— Тем более! — поддержала бывшую напарницу Мишель. — Не надо ничего объяснять. И так понимают, без слов.
— Кстати, обернулась главная наказующая, — пока вы здесь, придумайте, куда ее величество экстренно сдернула на вечер две боевые группы? У меня что-то с фантазией последнее время, этот вопрос на ваше усмотрение.
Кивнув всем, она вышла. Оставшиеся сеньорины переглянулись.
— Ну, куда — придумаем, не проблема, — потянула ее высочество. — Вы точно уверены, что сегодня?
Ее глаза пронзили Мишель, но ответила Сирена.
— Наверняка. Я знаю этих девочек, работала с ними. Девять из десяти, что сегодня. Ближе к вечеру.
— Что ж, значит, ждем! — подвела ее высочество итог собранию.
* * *
Я как раз почти выбил триста очков, рекорд для меня, да и для Гюльзар показатель неслабый, когда сзади послышались шаги, затем резкое:
— Хуан!
Естественно, после такого возгласа под руку я промазал, серия закончилась. Подсветка тир-установки погасла. Медленно обернулся, опуская раскаленную винтовку (это их слабое место — быстро греются), уставился на вошедшую. Камилла, древняя богиня. Лицо встревоженное, причем встревоженное настолько, что… Не берусь даже сравнивать, такой я ее никогда не видел.
— Пошли!
Сказано было без компромисса, без возможности возразить.
Оглянулся по сторонам — тренер отсутствовала. Ну, конечно, занятие практическое, подойдет к концу и просмотрит результаты. Для остального здесь Маркиза. Почти все практические занятия проходят по такой схеме.
Поставил винтовку в угол, бегло бросил напарнице: «Прикрой, если что», — и пошел следом за богиней.
Шли мы долго, пришли в какую-то каморку, заваленную моющими средствами.
— Здесь нет камер слежения, — ответила Камилла на незаданный вопрос.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — уклончиво отмахнулась она.
Я присел на рулон с протирочной губкой, она осталась стоять. Мялась, подыскивала слова, наконец, решилась.
— Хуан, я должна признаться…
Начало интригующее. Но настроение играть в загадки у меня не было, и я схохмил:
— Я не могу быть отцом. Мы с тобой не спали.
— Что?
Какое-то время она смотрела с недоумением, потом рассмеялась. Напряжение спало, настроение же ее заметно поднялось. Вздохнув с облегчением, она продолжила, гораздо более непринужденно:
— Хуан, когда тебя приняли, я имела разговор с сеньором Козловым. По поводу тебя.
Я кивнул. Чего-то подобного ожидал.
— Он как бы завербовал меня.
— «Как бы»?
— Как бы. Потому, что оба мы понимали, что я под наблюдением офицеров, и всю, проходящую через меня информацию те будут фильтровать. Они игрались друг с другом в свои игры, сливали друг другу через меня различную дезинформацию и взаимно делали вид, что верят ей. Эдакий пинг-понг, где я была простым мячиком.
— И что же приказал тебе делать сеньор Козлов? — усмехнулся я.
Камилла хлопнула ресницами.
— Наблюдать за тобой. И подстраховывать, если… Если ситуация вокруг тебя начнет выходить из под контроля. Помогать тебе.
— Как тогда, когда я дрался с Рыбой? — вспомнил я и задумался. Она меня озадачила. — Когда ты не дала вмешаться ее напарницам?
— Естественно, это был предлог, — кивнула она. — Я так думала. Поскольку это полностью совпадало с намерениями самих офицеров. У него есть в корпусе настоящие осведомители, с ними он ведет серьезную работу, а я была именно пинг-понгом.
