Я, с другой стороны, по крайней мере, если их снобистские насмешки могли что-то сказать, была на ступеньку выше дойной коровы.
Из Девяти Королевств Барстус, Ворестра и Блэкторн отсутствовали в процессии. Барстус задержался в пути из-за шатающегося колеса кареты, Ворестра уже прибыла, и королева Раванна не могла утруждать себя утомительным проявлением чести по отношению к королю, которого она не уважала.
Тирн не выходил и не говорил этого. Но он и этого не сказал. Королева Раванна не раз бывала в Элизии после моего суда. Я почти не видела её, пока она была здесь. Но я подозревала, что и Тирн тоже.
Изначально Тирн сказал мне, что она будет отвечать за моё обучение, когда я стану королевой. Но все первоначальные планы относительно моего образования, коронации и обязанностей были отложены, когда таинственный кризис лишил Раванну места жительства. Поскольку она оставалась ненадежной, когда приходила и уходила, Тирн также перенес мою коронацию на мой восемнадцатый день рождения.
Он утверждал, что это имело больше смысла для здоровья и доверия королевства. Но я подозревала, что это было больше связано с тем, что происходило у Раванны в Блэкторне, чем с моим возрастом или зрелостью.
Когда герольд объявил о короле Хьюго и королеве Анаталь, я бросилась к ним. Анаталь заключила меня в объятия, и я почувствовала, как тепло разливается по всему телу от одного их присутствия. Они были в безопасности, и добры, и чего-то не хватало в моей жизни, когда их не было рядом. Тейлон подошел к ним сзади.
— Незнакомка, — пробормотал он тем глубоким рокотом, который согрел меня по совершенно иным причинам, чем его родители.
Я отстранилась от Анаталь, чтобы сделать очень правильный реверанс.
— Мятежник.
Его лицо расплылось в нежной улыбке.
— Рад тебя видеть, Тесса. Мы слишком давно не виделись.
Изучая его лицо в поисках намеков на его недавние действия, я заметила мешки под его поразительными голубыми глазами и небольшой порез над левой бровью. Теперь он почти зажил, но мне было интересно, что это значит.
— Ну, теперь у нас будет время наверстать упущенное, — радостно сказала я, зная, что все в помещении слушают. — Ты планируешь остаться на время празднеств?
— На большинство — да. Я надеюсь, ты прибережешь для меня танец завтра вечером, — его взгляд пылал. — Или два.
— Или все, — сказала я с мечтательной улыбкой. — Поскольку ты, без сомнения, единственный, кто готов терпеть мои неуклюжие ноги.
Он сделал шаг ко мне.
— Если мне не изменяет память, миледи, вы слишком строги к себе.
Я смотрела в его красивое лицо, его волосы слегка растрепались после путешествия, его подбородок был немного темнее, чем обычно, и я задавалась вопросом, как могла вынести эти последние несколько месяцев без него рядом. Как мог кто-то из нас терпеть это расстояние? И как бы мы вернулись в отдельные королевства, когда вся эта помпа закончится?
Мой дядя прочистил горло. До меня дошло, что мы с Тейлоном стоим там, уставившись друг на друга, в комнате, полной членов королевской семьи, сановников и слуг.
— Если ты закончила, — съязвил Тирн. Я отступила к нему. Он махнул рукой в сторону коридоров, которые мы с Оливером исследовали прошлой ночью. — Мы рады, что вы благополучно прибыли. Ужин через час. Лакей прибудет, чтобы сопроводить вас. Конечно, мы приглашаем всю семью.
Младшие Трескинаты входили в комнату, окруженные армией нянек и слуг, несущих сумки. Я помахала младшим братьям и сестрам Тейлона с улыбкой, достаточно яркой, чтобы скрыть раздраженный тон Тирна.
Ни для кого не было секретом, как мой дядя относился к детям. А у Хьюго и Анаталь их было больше, чем у большинства.
За исключением короля и королевы Барстуса, которые, казалось, пытались завести достаточно детей, чтобы создать армию.
Мы попрощались, и Тейлона и его семью повели в их покои. Казалось, на этом реверансы и улыбки закончились. По крайней мере, на данный момент. Но затем Раванна Пресидия появилась с другой стороны.
Холод прокатился по мне, прогоняя всё тепло, которое Тейлон принес с собой. Если Тейлон был подобен солнцу, то Раванна была затмением, полностью закрывающим его. Мы наслаждались летом и погрузились в мрачную зиму в её присутствии.
И она выглядела такой же холодной, какой и вышла. Всегда одетая только в чёрное, сегодня она надела пышную юбку, из-за которой её талия казалась крошечной, я уверена, таково было её намерение. От её правого бедра чёрные драгоценные камни образовывали широкий узор на подоле, расширяясь, а затем съёживаясь, как жирное птичье перо. Корсетный топ плотно облегал её торс и бюст и был украшен такими же ониксами. Чёрные камни Блэкторна. Её королевство славилось ими, хотя они и не стоили много. Её руки и грудь были покрыты прозрачной сеткой, которая придавала видимость скромности, но в чем-то была противоположной.
Чёрный цвет, будь то её пышные юбки или тонкий, просвечивающий материал топа, резко контрастировал с её бледной, фарфоровой кожей. Но самым шокирующим противоречием были её ярко-красные губы. Она была столь же ослепительна, сколь и ужасна.
— Тирн, — промурлыкала она, выбирая время для своего появления как раз вовремя, чтобы остаться с нами наедине.
— Моя любимая королева, — сказал он в ответ, холодный, отстраненный, осторожный. — Ужин будет только через час.
Ничуть не смутившись, она протянула ему руку, чтобы он взял её, и коротко кивнула головой.
— Я хотела бы перекинуться с вами парой слов.
Тирн бросил на меня быстрый взгляд.
— Конечно, — мне он сказал. — С тобой всё будет в порядке? Ты знаешь, как подать себя сегодня вечером?
Я с трудом заставила себя улыбнуться.
— Это из-за меня, не так ли? Или, скорее, из-за моего будущего мужа? Я должна быть в состоянии справиться.
Его глаза сузились от моего саркастического тона, и я могла сказать, что он не был уверен, дразню я его или говорю искренне. Честно говоря, я тоже не могла сказать.
Мне претила мысль о том, чтобы следующие две недели ходить в поисках мужа. Я ненавидела ещё больше то, что, хотя официально не было объявлено, что это было то, что я делала, я была уверена, что остальная часть королевства могла по праву предположить, что это то, что происходило.
Единственным спасением было провести время с Тейлоном. И знакомство с членами королевской семьи, с которыми мне вскоре предстояло работать.
И Катринка.
Она собиралась вернуться в замок сегодня. Чтобы вернуться к нам насовсем.
Нервы, такие крепкие и расшатанные, сразу же пригрозили полностью вырубить меня. Я не позволяла себе зацикливаться на возвращении Катринки. Я не могла разобраться в своих чувствах, чтобы даже знать, как пережить воссоединение с моей сестрой, которую я столько лет считала мёртвой.
Возненавидит ли она меня за то, что я её бросила? Будет ли она винить меня в том, что произошло? Будет ли она так же жаждать мести, как и я?
Ответов на мои вопросы не было. Только время покажет.
А тем временем я только сильнее нервничала. Более встревожена. Ещё больше нервничала из-за нашего возможного воссоединения.
Ожидание того, чтобы снова быть с ней, было мучительным. Я ожидала её немедленного возвращения в Элизию сразу после того, как Конандра закончилась. Но задержка следовала за задержкой. Барстус не был готов отпустить её. Она не была готова уйти. Погода в течение зимы была особенно плохой в Ледяных горах. Затем поздний весенний снег на перевале между нашими двумя королевствами ещё больше отодвинул её приезд. Последовали весенние дожди, которые, по-видимому, затруднили путешествие. А потом был тот долгий месяц, когда мы ничего не слышали.
Теперь, летом, без оправданий ненастной погоды и королевского указа, она, наконец, прибудет. Моё сердце сжалось от возможности снова иметь семью рядом со мной. В то же время мой желудок опустился до кончиков пальцев ног.
— Это из-за тебя, — согласился Тирн тем ровным тоном, который он всегда использовал. — Так что давай надеяться, что ты справишься. Тебе совершенно необходимо найти мужа, чтобы королевство воспринимало тебя всерьёз как будущего правителя.
