— Это завтрак?
Я взяла Шиксу и подошла к подносу, приподняв серебряный купол, чтобы найти яйца квиррик, взбитые с картофелем, намазанные на тосты и политые лавандовым медом. Тарелка представляла собой декадентскую картину дворцовой жизни.
Клеста остановилась рядом со мной и достала из кармана юбки блестящее яблоко.
— Пожалуйста, Леди, — сказала она неодобрительным тоном.
У обильных завтраков было своё время и место, но не в четверг утром. Мысль об этой тяжести, сидящей у меня в животе весь день, заставляла меня чувствовать себя плохо.
Я взяла яблоко и благодарно улыбнулась Клесте.
— Ты — сокровище.
— Хм.
— Ты съешь это, — сказала я, отступая в сторону. — Это не должно пропасть даром.
— Ох, я не могу.
— Клеста, мы проходим через это каждое утро. И каждое утро я, в конце концов, убеждаю тебя щадить оскорбленные чувства шеф-повара, очищая эту тарелку. Давай пропустим битву этим утром и сразу перейдем к хорошей части.
Её глаза сузились.
— Это ваш план сделать меня толстой, Леди? Вы, должно быть, беспокоитесь, что моя привлекательность затмит вашу. Это жестокость, обернутая в доброту.
Я рассмеялась. Я ничего не могла с этим поделать. Честно говоря, где она набралась всего этого?
— Это доброта, обернутая в ещё большую доброту. Мне не нужен взбитый картофель с мёдом на завтрак, дорогая. Но ты его приносишь. Ты и так слишком худая. И у тебя впереди гораздо больше работы, чем у меня. Сиди и наслаждайся, пока я буду мыться. А когда ты насытишься, я позволю тебе попробовать еще раз сделать мне прическу. Но не раньше, чем ты как следует подкрепишься. У меня впереди напряженный день, и я не могу терпеть плохо вставленные шпильки и неопрятные косы.
— Тогда ладно, — уступила она. — Дайте мне маленькую королевскую особу, прежде чем уйдете. Я полагаю, она думает, что ей тоже следует съесть немного яиц квиррик.
Я передала Шиксу. Чувства Клесты ко мне были не совсем понятны. В некоторые дни она вела себя с холодным безразличием, в другие — с прохладно согревающей привязанностью. И хотя она всегда принимала моё предложение позавтракать и приносила мне яблоки или другие различные фрукты, в зависимости от того, что было доступно на кухне, она, казалось, делала это неохотно.
Шикса, с другой стороны, была светом её жизни. Она любила лисенка, как если бы тот был её собственным. А Шикса, со своей стороны… терпела Клесту. Что было так же безумно, как Шикса относилась к кому-либо, кроме меня. Даже Оливер становился для неё скорее врагом, чем другом.
Теперь, будучи взрослым зверем, полностью выросшим и избалованным больше, чем я, она проявляла немалую дерзость. И собственное мнение. Особенно она очень заботилась обо мне. И недолюбливала всех новых знакомых.
Наверное, мне следует держать её взаперти, в безопасности, в своих покоях. Но у меня вошло в дурную привычку всегда держать её при себе. Или позволять ей свободно бродить по замку. Слуги и другие дворяне, бродившие по залам, научились держаться от неё подальше. Обычно она всё равно оставалась рядом со мной, так что там была только горстка кричащих дам и перепуганных новичков, когда случайно и нежелательно пересекались наши пути.
За исключением того случая, когда я поздно ночью кралась по замку с Оливером на задание за запрещенными магическими книгами. Потом я оставила её уложенной в постели, где она предпочитала спать.
Гм.
— Поторопитесь, Леди, — крикнула мне вслед Клеста, когда я направилась к ванне. — Принц уже дважды спрашивал о вас сегодня утром. Но я послала сказать, чтобы вас не будили раньше, чем необходимо, чтобы он не потерял голову на плахе за то, что побеспокоил вас.
Я просунула голову обратно в спальню, бабочки порхали у меня в животе, требуя внимания.
— Принц?
— Да, Леди. Он спрашивал каждого, кто проходил мимо, где он может вас найти. Я откровенно рассмеялась. Я сказала: «ну, в постели в этот час». Но это, похоже, его не остановило.
Улыбка приподняла уголки моего рта. Тейлон. Я не видела его с тех пор, как закончился суд. Мы обменивались письмами так часто, как только могли, но в письмах никогда не было сказано ничего по-настоящему искреннего. Не тогда, когда ты не мог быть уверен, что это не просматривалось несколькими парами глаз между ним и мной.
Я вдохнула глубже, просто зная, что он был в замке. Просто зная, что он был близко, и мы могли бы скоро поговорить.
Так много всего произошло с тех пор, как он ушел. Мне так много нужно было ему сказать. Но более того, мне не терпелось услышать, чем он занимался. Я получала так мало новостей. Терроризировало ли Кольцо Теней Кровавый лес? Восстановилась ли армия Повстанцев? Как там Эрет? Древон? Даже Гантер, который предположительно разбил лагерь неподалеку, но которого я никогда не видела. Иногда я чувствовала в воздухе запах каволианских специй, но по-настоящему я его не видела со времени суда.
Но что ещё более важно, я хотела знать, как дела у Тейлона. Я хотела знать всё. Его победы. Его неудачи. Его бремя. Его мысли о будущем королевства. О моём будущем. Чего он ожидал от этого бала и последовавших за ним двухнедельных празднеств? От моей предстоящей коронации?
Занимаясь своими делами так быстро, как только было возможно по-человечески, я умылась и оделась. Клеста зашла в гардеробную после завтрака, чтобы помочь с корсетом и завязками дневного платья, которые были отложены главной швеей на сегодня. Из-за наших неудач за последние шесть месяцев Тирн приказал портнихам спланировать мой гардероб на следующие пару недель. Они очень серьёзно относились к своей работе, продумывая каждый наряд вплоть до нижнего белья и туфель.
Я чувствовала, что это была чрезмерная реакция на наши невинные ошибки, но, глядя на себя сейчас, я не могла не восхититься тщательностью, с которой было сшито это обманчиво простое платье. Бледно-серо-голубой, который на первый взгляд казался скучным. Но теперь, когда он был на мне, я могла видеть, что серый цвет был скорее мерцающим серебристым, чем плоским монотонным. Нежные букеты голубых цветов на изумрудных стеблях и розовые бантики из ниток украшали всё платье, от лифа с глубоким вырезом до короткого шлейфа. Оно было более узким, чем бальное платье, но всё же слои ткани были уложены в элегантные ярусы. Длинные рукава сужались на кисти и обвивались вокруг среднего пальца на каждой руке. И завязки сзади были открыты, пересекая спину крест-накрест и подчеркивая фигуру.
В этом платье я выглядела как принцесса. В этом платье я чувствовала себя принцессой.
Надев серебряные тапочки, я потянулась за Шиксой и направилась в спальню. На завтрак я съела только яблоко, но из-за буйства нервов внутри меня даже это неприятно осело в животе.
— Леди, — окликнула меня Клеста, в её тоне было явное раздражение, когда она поняла мои намерения. — Ваши волосы! Вы не можете уйти в таком виде.
О, но я могла бы.
— Это не имеет значения, — сказала я ей. — Я позволю тебе попытаться укротить их перед ужином. Я обещаю.
— По крайней мере, позвольте мне оставить лису.
Она совсем не знала Тейлона.
— Зачем? Он просто потребует аудиенции, как только увидит меня без неё.
Ее лицо сморщилось.
— Принц? — она ахнула. — И лиса?
Если бы только она знала, как они впервые встретились в тёмной части леса Теллекан. Он бунтарь. Она мой самый яростный защитник. И тайная корона, спрятанная прямо под тем местом, где она лежала.
— Я вернусь до ужина, — пообещала я, бросаясь к двери. — Спасибо тебе за твою помощь!
Дверь закрылась за мной прежде, чем она успела ответить, но я могла просто представить, как она стоит там, глядя мне вслед с открытым ртом. У нас ещё не было настоящих дружеских уз, но мы хотели бы. В конце концов, я бы её завоевала.
Стражники по обе стороны моей двери вытянулись по стойке смирно, когда я ворвалась в коридор. Я не стала дожидаться, пока они спросят меня, куда я направляюсь, предоставив им преследовать меня.
