Повернувшись обратно к камину, я усилила давление на драгоценный камень. Пигментация усилилась, в результате чего зелень изумруда приобрела яркий оттенок. Моё сердце забилось быстрее. Мой разум крутился вокруг того, что это могло означать.
Изумруд был камнем силы. Слова матери кружились вокруг меня. Прошлое хлынуло, чтобы затопить настоящее. Невозможное штурмует физический мир, как будто находится в осаде.
Я повертела драгоценный камень в оправе, размышляя, смогу ли я вытащить его из каменного фасада и оставить себе. Интересно, действительно ли в нём содержится какая-то древняя сила, которая давным-давно была объявлена вне закона.
К моему удивлению, он сместился. Я потянула сильнее, пытаясь просунуть ноготь между камнем и стеной. Вместо этого мой палец соскользнул, и я толкнула, а не потянула.
Раздался щелкающий звук, затем жужжание, как будто за каменной стеной вращались шестеренки. Оливер говорил позади меня из одной из спален, но я была слишком очарована, чтобы обращать внимание.
Под изумрудом внезапно засветился рубин, ярко-красный в темной комнате. Я протянула руку и нажала на него. Снова щелчки. Снова жужжание. А затем бриллиант полетел на пол, вспыхнув и погаснув так быстро, что я бы его не заметила, если бы не была так полностью сосредоточена. На этот раз звук переключения длился дольше. Затем распределился внутри каменной стены в местах, до которых невозможно дотянуться или увидеть.
Очаг был установлен у стены и занимал большую его часть. Анфилада комнат располагалась в большой башне, выходившей в частный внутренний двор. Королевские покои были там, где Оливер вынюхивал. Вместе с королевой. Хотя я помню, как мои родители спали в одной постели большую часть моей юности. Лестница между двумя комнатами огибала изгиб стен и вела в детскую. А над ними — комнаты для горничных и служанок. В большинстве комнат были большие окна. Только в этой комнате, ближайшей к замку, были голые стены.
Вместо окон камин занимал почти всю эту изогнутую стену. Выполненный в экстравагантном стиле, он выступал из стены замка на два фута и был создан для того, чтобы им мог наслаждаться король. Справа от меня, ближе к земле, раздался ещё один щелчок и жужжание. Я быстро шагнула в сторону, чтобы увидеть, как из нижней части камина выдвинулся выдвижной ящик.
Я низко наклонилась, чтобы осмотреть тайник. Вырез на камне был настолько точным, что я знала, что ящик будет невидим, если не знать, где его искать. Декоративные драгоценные камни в этой секции были разрезаны пополам, чтобы ещё больше замаскировать существование такого тайника.
Я была поражена этим. Было ли это делом рук матери? Отца? Тирна? Или кого-то совсем другого?
В ящике, обитом бархатом, лежала книга. Сначала я почувствовала разочарование. Мне нужны были секреты королевства, или отрубленная голова, или что-нибудь поинтереснее старого тома. Может быть, жуткого. Но не так уж часто приходится находить потайные ящики.
Вместо чего-либо примечательного, это была всего лишь книга. Золотая филигрань и кожаный переплет. Хорошо сделано, чтобы быть уверенной. Но всё же, просто книга.
— Тесс, — прошипел Оливер из-за моего плеча. — Что ты делаешь? Я перепробовал каждую кровать и каждый стул, и всё, что я нашел — это угнетающее чувство низкой самооценки. Очевидно, я слишком мал в кругозоре твоего дяди, чтобы гарантировать приличный матрас. Или даже крепкий стул. Я чувствую себя совсем как прислуга.
Я была в комнате Оливера. Он был прав, когда так думал.
— Я нашла тайник, — прошептала я, обводя рукой отделение.
Он опустился на корточки и подтолкнул меня в сторону, чтобы он мог осмотреть.
— Как?
«Драгоценные камни загорелись от моего прикосновения» показалось мне довольно глупым объяснением. Поэтому вместо этого я призналась:
— Совершенно случайно. Я хотела потянуть за драгоценный камень, а вместо этого толкнула. И вот мы здесь.
Оливер ткнул в него указательным пальцем.
— Что это?
— Книга.
Он поджал губы от моего сухого тона.
— Я вижу это. Но что это за книга? Зачем кому-то понадобилось прятать её в тайнике? В нём должно быть что-то ещё.
Он был прав. Я вытащила его, удивленная его весом. Мои ладони гудели, когда я снова встала. Оливер тоже встал, снова заглядывая мне через плечо. Я открыла обложку и уставилась на текст, который не могла прочитать.
— Это… знакомо, — пробормотала я, пытаясь вспомнить, где это было.
— Я не знаю этого языка, а ты? — спросил Оливер, его пальцы зависли над страницей, но не касались её.
— Отец Гариус, — сказала я, и меня осенило. — Он показал мне похожую книгу перед тем, как мы покинули Храм.
— Значит, это религиозный текст? — Оливер сделал движение, как будто собирался провести пальцем по позолоченному краю страницы, но, похоже, передумал.
— Нет, — менее напуганная, чем, казалось, Оливер, я пролистала страницы, пока не нашла совпадение с тем, что показал мне отец Гариус. Ворон с распростертыми крыльями, когти, казалось, впиваются в самые страницы, древний язык, который никто из нас не мог прочесть. — Не религиозный.
— Тессана, — взвизгнул Оливер. — Это гримуар?
Гримуар. Я знала, что означает это слово, но мне не приходило в голову использовать его. Я также знала, что отец Гариус прятал его по какой-то причине, но в Храме я предположила, что это было потому, что книга заклинаний ведьм противоречила религии Света. Я полагала, что он скрывал это от своих братьев, чтобы сохранить свою священническую легитимность. Мне и в голову не приходило, что это нелегальный том, и владение чем-то магическим или связанным с магией означало бы тюремное заключение или смерть.
На самом деле, я была слишком молода, чтобы помнить языческие восстания. Языческая война была войной моего прадеда. А до него прошли столетия с тех пор, как в Девяти королевствах практиковалась магия.
Мраморная стена положила конец магии. А маленькое языческое восстание, случившееся ещё до моего рождения, вряд ли было поводом для размышлений.
И всё же здесь была книга заклинаний. В том, что когда-то принадлежало королю и королеве Элизии. Апартаменты правителей королевства.
Дверь со щелчком открылась.
— Подождите минутку, — сказал низкий голос из коридора. — Я кое-что слышал.
Мы с Оливером обменялись коротким взглядом, прежде чем он закрыл потайной ящик, и мы беззвучно проскользнули внутрь массивного камина, каждый прижался к противоположной стене, молясь Свету, чтобы охранник не понял, что дверь была не заперта.
Отполированный свет фонаря мерцал на каменном полу и на плюшевом ковре перед камином, касаясь тёмных ботинок Оливера и подола моей чёрной юбки. Я затаила дыхание. И я знала, что Оливер сделал то же самое.
Безымянный и безликий охранник широко размахивал своим фонарем по комнате, стоически ища источник всего, что он слышал. В комнату вошла вторая пара ботинок.
— Я бы не хотел, чтобы меня застали в этих покоях одного, — заявил он. — В этих комнатах водятся привидения.
Первый охранник усмехнулся.
— Привидения? Ты старший офицер королевской гвардии, Лейб. Что в этой комнате такого, что могло бы тебя напугать?
Свет фонаря заливал очаг. Оливер и я вжались ещё дальше в тёмные углы. Я закрыла глаза и пожелала, чтобы они искали своих призраков в любой другой комнате.
Лейб прочистил горло.
— Прошлое — это своего рода призрак, не так ли? Что случилось с этой семьей…
— То, что случилось с этой семьей, было актом злонамеренного насилия, но уже давно…
Отдаленный грохот заставил обоих мужчин замолчать. Звук бьющегося стекла и опрокидываемых столов. Затем проклятия со стороны двух мужчин, которые бросились посмотреть, в чём проблема.
Оливер и я подождали, пока дверь снова не закроется, прежде чем мы оба вздохнули с облегчением. Что бы с нами случилось, если бы нас нашли? Вероятно, ничего. Хотя это не сулило бы ничего хорошего доверию моего дяди ко мне.
— Ты должна положить его обратно, — прошептал Оливер, кивая на гримуар.
