– А если ты с ней поссорился, лысое чудовище, нечего на мне злость срывать! От тебя несет такими колючими и темными чувствами, что меня тошнить начинает! Как ты только можешь так думать об Элии! Чего она тебе такого плохого сделала?!!
Нрэн захлопнул рот, словно получил удар под дых, малиновые пятна яркого румянца выступили на скулах мужчины. Бэль знает, что он чувствует?! Принц мгновенно свернул заготовленную нравоучительную тираду – какие уж тут проповеди, когда твою похоть чует ребенок, – и телепортировался за дверь.
Бэль глубоко вздохнула, успокаиваясь, и удивленно покачала головой. Девушка не ожидала от своих слов такого эффекта. Надо же! Кажется, Нрэн чего-то сильно испугался! Знать бы еще – чего, чтобы можно было так прогонять его каждый раз, когда он будет приставать с какой-нибудь нудной ерундой!
Почувствовав, что гроза миновала, из-под кровати выбралась Таиса, глаза Дика стали ярко-зелеными, он запел что-то умиротворяющее, Диад широко зевнул и снова задремал. Бэль вернулась к изучению книги по магическому целительству, рекомендованной в качестве дополнительного пособия учителем магии лордом Эдмоном.
А Нрэн, чью душу властно рвали на части неистовые ревность, обида, злость и стыд, стремительно помчался назад в апартаменты. Как обычно, случай сыграл против бога традиций. Принц Клайд, бог магии и информации, «родившийся» как вторая половина разделенной Силами души принца Рикардо, завернул домой, чтобы прихватить пару нужных вещичек, и в коридоре нос к носу столкнулся с кузеном. Лысый и пятнисто-красный Нрэн произвел на первого сплетника Лоуленда поистине сногсшибательное впечатление. На несколько мгновений рыжий Клайд, перехвативший у Рика эстафету распространения слухов, даже потерял дар речи и обрел его только тогда, когда кузен успел удалиться от него на приличное расстояние. Восстановив способность к членораздельной речи, принц тут же не преминул ею воспользоваться. Ехидный проныра счел расстояние до бога войны в меру безопасным и крикнул:
– Классная прическа, Нрэн! Тебе здорово идет, и вши в походах досаждать не будут! – и тут же телепортировался прочь.
Но грозный бог почти не слышал болтуна. Он был одержим одной мыслью – поскорее убраться прочь из Лоуленда, где его бурные чувства способна увидеть даже маленькая сестренка, убраться куда-нибудь подальше от любых живых существ, чтобы в уединении вырвать из сердца даже память о прекрасной Элии, забыть ее навсегда и вернуться к прежнему абсолютному покою.
Быстро собрав вещи и оружие, которое бог войны считал куда более важным, чем одежда и хлеб насущный, Нрэн перенесся в конюшню и, разогнав конюхов, лично начал седлать огромного коня весьма странной пятнистой расцветки. Серые, бурые, черные и песочные пятна делали животное похожим на маскировочный плащ, но даже они не могли скрыть дивную стать зверя. Породистое животное именовалось впятеро длиннее хозяина – Гремдердирондидрашем, но даже приверженец традиций Нрэн звал его просто Гремом не только ради того, чтобы не ломать язык, но и затем чтобы не становиться предметом насмешек: хорош принц, чье имя по сравнению с именем коня звучит как короткая кличка.
– Теперь я выгляжу достаточно безобидно? – вопросил Злат Элию после нескольких минут манипуляций со своей внешностью, заодно создавая зеркало для детального обозрения собственного облика.
– Нет, – честно призналась принцесса и развела руками. – Такого тебе не дано! Но все, что можно, мы сделали!
Злат сменил свои пышные одеяния на скромный темно-коричневый длиннополый камзол без шитья с бронзовыми пуговицами, длинные кудри собрал в хвост и скрепил простой костяной заколкой, с пояса убрал ножны со смертоносным клинком. Но ничто не могло притушить гордый зеленый огонь Бездны в глазах Повелителя Межуровнья, сгладить капризный изгиб смоляных бровей, расправить ироничную складку у губ и изменить властность повадки.
«Впрочем, – решила принцесса, – мало ли кто нанялся ко мне в услужение ради шанса завоевать благосклонность богини любви. Это знают даже Силы, а заклятие отвода глаз оградит нас от излишнего любопытства».
«Замаскировав» в целях конспирации грозу Уровней, парочка шагнула в окно, открытое в жиотоважский сад Мичжеля. У самой беседки, на тропинке, посыпанной мелкой пестрой галькой, появились два силуэта, и Ижена, ойкнув от неожиданности, подавилась сливой. Злат, поспешно метнувшись к пророчице, легонько стукнул ее по спине, ликвидируя затычку в горле, и девушка откашлялась. Она не заметила того, что ее визитеры обменялись короткими разочарованными взглядами – первый тактильный контакт, очевидно, не способствовал наступлению пророческого транса.
– Прости, милая, – сказала Элия, когда мужчина, как и подобает вышколенному слуге, отступил на два шага и застыл позади богини. – Я вовсе не планировала тебя пугать!
– Я не испугалась, – вскочив с гибкостью прирожденной танцовщицы и подбежав к богине, с неподдельной радостной горячностью в голосе затараторила Ижена. – Просто удивилась! А вы телепортировались прямо сюда? А надолго вы к нам в Жиотоваж? А как поживает Бэль? Ой, как жалко, что Мичжель только-только ушел! Он бы тоже обрадовался!
«Не сомневаюсь!» – усмехнулась принцесса, вспомнив, как шарахался от нее юный вар, запуганный приятелем Элегором, боясь ненароком влюбиться.
– Вы знаете, мы поженились в начале осени! Кристалл отпустил меня! Я больше не жрица, голограмма исчезла, теперь я просто вара, жена Высшего вара! Я по храму скучаю немножко и по подругам, но Мичжель такой хороший! А танцевать я и здесь могу сколько хочу!..
– Прекрасный день, Ижена! – благосклонно кивнула принцесса, прерывая бурный поток речей непосредственной девушки. – Именно потому, что ты соединила нить своей души с нитью Мичжеля, я и прибыла в Жиотоваж. Отрадно, когда те, кто следует зову собственной души, обретают счастье.
– Это же вы мне сказали слушать, что скажет оно. – Бывшая жрица положила ладошку на крепкую грудь. – Я и послушалась! И все само собой получилось! – Ижена расплылась в мечтательной нежной улыбке влюбленной и любимой женщины. – Я так счастлива, что иногда кажется, еще капелька – и просто умру!!!
Богиня любви выслушала типичный бред влюбленной со всепонимающей мудрой улыбкой на устах и ответила как подобает:
– Следующие зову души благословенны. Я расскажу принцессе Мирабэль о твоем браке с варом Мичжелем. Думаю, она не меньше меня порадуется за подругу. Прими от меня на память малый дар с пожеланием счастья, пусть ваши чувства не угаснут с годами.
Элия сделала знак рукой, и Злат выступил вперед, держа в руках небольшую бархатную коробочку. Мужчина щелкнул замочком, и любопытному взору Ижены предстали два колечка на красной подушечке. Восхищенный вздох и еще более порозовевшие щеки девушки ясно дали понять: подарок пришелся по сердцу. Пальчики ее словно сами собой потянулись к украшениям и конечно же невольно соприкоснулись с руками Злата, поддерживающего коробочку, но никак не отреагировали на столь тесный контакт с Ферзем Колоды Джокеров. Куда больше Ижену интересовали серебряные колечки с блестящими камешками: изумрудом и шантарем. Оправа была сделана столь искусно, что казалось, две крохотные серебряные ладошки бережно поддерживают трепещущее сердце.
