Мойра невольно поморщилась. Следовало признать, что ее спутник прав – снова прав. Возможно, именно это ее и раздражало. Но если так, то ей следовало признать его правоту и не возражать…
Тихонько вздохнув, Мойра пробормотала:
– Хорошо, я больше не буду с тобой спорить. У тебя, наверное, и без меня забот хватает.
Тэвиг ласково ей улыбнулся:
– Да, ты права, забот хватает. И главная моя забота – это ты. Поверь, я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась. И еще обещаю: если в пути нам придется у кого-либо что-то брать, я постараюсь сполна расплатиться с этими людьми. Ты ведь веришь мне?
Мойра молча кивнула, хотя ее очень беспокоила мысль о том, что Тэвиг приговорен. Да-да, об этом ни в коем случае не следовало забывать. Возможно, он действительно хотел расплатиться с теми, у кого им еще придется красть, но нельзя было сбрасывать со счетов то обстоятельство, что его скорее всего разыскивали. Так что очень может быть, что он не сумеет сдержать слово. И тогда ей самой придется расплачиваться…
– Почему ты такая грустная? Поверь, милая невестушка, все будет хорошо. А теперь – в путь. – Подняв с пола узел с припасами, Тэвиг шагнул к двери и вышел из хижины.
Мойра последовала за ним. Догнав его, она проворчала:
– Думаешь, что я должна веселиться перед очень долгой и опасной дорогой? Ты ведь сам сказал, что нам предстоит провести в пути две недели, а у меня даже обуви нет, только эти шерстяные обмотки.
Тэвиг посмотрел на девушку, потом взглянул на свои изрядно поношенные сапоги, затвердевшие от соли. К сожалению, они слишком велики для Мойры. А кусков шерсти, обмотанных вокруг ее ног, хватит ненадолго, так что придется украсть или выпросить для нее какую-то обувь.
– Да, моя милая, я согласен, что твои бедные ножки не очень хорошо защищены, – пробормотал Тэвиг. Он помог Мойре перебраться через канаву и добавил: – Но не беспокойся, я постараюсь что-нибудь придумать.
– Хочешь сказать, что украдешь для меня башмаки? – спросила Мойра, нахмурившись.
– Я этого не говорил. Я сказал, что постараюсь что-нибудь придумать. И запомни, невеста не должна ругать жениха за то, что он заботится о ней.
– Перестань называть меня невестой. Какие у тебя глупые шутки…
– Это вовсе не шутки.
– Не шутки? Неужели ты действительно думаешь… – Мойра умолкла, споткнувшись о камень. Немного помолчав, вновь заговорила: – Ты ведь совершенно ничего обо мне не знаешь. Не знаешь, кто я такая и из какой семьи. Если ты думаешь, что я богатая наследница, то ошибаешься. И вообще, почему ты решил, что должен на мне жениться? Ты ведешь себя так, будто мы с тобой предназначены друг другу судьбой и…
– Но ведь мы действительно предназначены друг другу судьбой, – перебил Тэвиг с улыбкой.
Мойра тихонько выругалась, потом проговорила:
– Не могу сказать, что совсем не верю в судьбу и в предназначение. Но только в нашем случае любые разговоры о судьбе и предназначении – ужасная глупость.
– Почему же глупость? Напротив, именно в нашем случае речь идет о судьбе. Когда поручни сломались и ты раскачивалась над бушующими волнами, я понял, что жизни наши связаны воедино. И мне стало понятно, почему ты сразу же мне понравилась – с первого взгляда. Похоже, что и я тебе понравился.
– Спасибо, вы очень любезны, – пробурчала девушка. – Но почему же вы решили, что понравились мне?
– Потому что ты вдруг обратила на меня внимание и поговорила со мной немного.
– Просто вы первый заговорили со мной, а я ответила, вот и все. При чем же здесь судьба?
– А разве не судьба виной тому, что ты вдруг прыгнула в море?
– Виной тому шторм и гнилые поручни. Капитана следует высечь за такой корабль.
– Но судьба толкнула меня за борт следом за тобой.
– Не судьба, а лунное сумасшествие, бездумная храбрость. Многие мужчины погибают из-за этого.
Тэвиг остановился и с улыбкой посмотрел на свою спутницу.
– Сумасшествие? Что ж, спасибо.
– Вы благодарите за то, что я назвала вас лунатиком?
– А еще ты назвала меня храбрым.
– И то и другое свойственно безумцам, сэр Тэвиг. Он молча пожал плечами и, усмехнувшись, снова зашагал по тропинке, увлекая за собой девушку.
– Видишь ли, дорогая, я осознал, что жизни наши связаны, когда ты лежала на песке. Я смотрел на тебя… и вдруг почувствовал к тебе нежность. И тогда мне все стало ясно.
– Все стало ясно, когда я лежала па песке? Я, наверное, ужасно выглядела. Едва ли такое зрелище может вдохновить мужчину на мысли о браке. Я была мокрой и жалкой, и ты, конечно же…
– Нет-нет, – перебил Тэвиг. – Глядя на тебя, я кое-что увидел.
Мойра нахмурилась.
– Кое-что увидел? Пытаешься убедить меня в том, что наделен даром предвидения… или чем-то подобным?
– Нет, никакого предвидения. Мне даже сны не снятся. – Тэвиг уставился в землю, не желая смотреть в глаза собеседнице. – Просто я всегда могу сказать… То, что я чувствую, что случится со мной и с другими. Так вот, когда я впервые увидел тебя, когда увидел, как ты поднимаешься на палубу, я сразу понял: твое появление сулит неприятности. И еще я был абсолютно уверен в том, что тебе не следует приближаться к поручням. Я чувствовал, что они сломаются.
– А может, это были опасения?
– Нет-нет, вовсе не опасения. Иногда у меня в голове словно возникают картины, видения. То есть это не совсем видения, а скорее… Знаешь это очень трудно объяснить. Думаю, что так выглядят мои предчувствия. Например, в тот день, когда произошли убийства, в которых меня обвиняют, я точно знал: двое моих друзей погибли. И я знал, что не успею их предупредить, потому что видел их мертвыми. Мысленным взором я видел, что они убиты. У меня нет времени изменить то, что предначертано судьбой, но в тот раз предостережение помогло мне спастись от ловушки, расставленной кузеном. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Мойра молча пожала плечами. Она не знала, что и думать об этом признании спутника. «А почему бы и нет? – сказала она себе. – Если я обладаю странным даром, то почему бы Тэвигу не обладать своим?» Однако этот его дар ей не очень-то нравился.
– Даже если ты прав, – пробормотала Мойра, – и даже если ты не шутишь насчет брака, то все равно ты не сможешь на мне жениться. Кажется, ты забыл о том, что приговорен к повешению.
Снова остановившись, Тэвиг пристально посмотрел на девушку. Было очевидно, что она, как и многие другие, не могла принять его необычную способность, хотя, возможно, и поверила, что он обладает даром видеть будущее.
– Ты боишься, не так ли? Мойра покачала головой:
– Дело вовсе не в этом. Взгляни на меня. – Она указала на свои волосы. – Ты что, не видишь, какого они цвета? Они ведь рыжие…
