– Ты боишься, не так ли? Мойра покачала головой:
– Дело вовсе не в этом. Взгляни на меня. – Она указала на свои волосы. – Ты что, не видишь, какого они цвета? Они ведь рыжие…
– Да, верно, восхитительные рыжие волосы. – Тэвиг улыбнулся и провел пальцами по длинной и толстой косе девушки. – Шелковистые и мягкие… замечательные волосы.
Мойра была тронута его словами, но все же сказала:
– А разве ты не знаешь, что говорят о рыжих волосах? Говорят, что это признак ужасного характера. И якобы такого же цвета были волосы у Иуды. Кроме того, рыжий – цвет колдуний. Многие верят в то, что рыжеволосые женщины – ведьмы, которых надо сжигать на костре. Если мы с тобой поженимся, то, возможно, не проживем вместе и года. Кто-нибудь захочет поджечь наш дом и…
– Из-за того, что ты ведьма? – Тэвиг с облегчением вздохнул. Теперь было ясно: Мойра просто боялась всех тех трудностей, которые им предстояло преодолеть, после того как они обвенчаются. – Поверь, дорогая, дар предчувствия у меня всю жизнь, но пока никто не пытался меня сжечь.
– Ну, наверное, те, кто вокруг тебя, могут либо принимать тебя, либо избегать. Ко мне относятся именно так. Но если мы с тобой будем вместе, люди посмотрят на нас совсем по-другому.
«Особенно после того, как узнают, что у меня необычные способности» – мысленно добавила девушка.
– Напрасно, ты тревожишься из-за таких мелочей, дорогая.
– Из-за мелочей? Хочешь сказать что люди, узнавав о твоих способностях, не спешили перекреститься, не старались держаться от тебя подальше? И разве ты никогда не замечал косых взглядов?..
Тэвиг невольно поморщился, вспомнив о том, как многие к нему относились.
– Да, такое случалось несколько раз.
– Несколько раз? Всего лишь? Ни за что не поверю. Даже я всю жизнь ловила на себе косые взгляды. Люди смотрят на меня так, будто считают колдуньей, считают, что меня коснулась рука дьявола. Многие меня избегают, стараются держаться подальше. И я слышала, как одна старуха говорила: мол, очень жаль, что я такая худая, потому что из меня будет слишком мало жира, когда я умру.
Тэвиг с удивлением посмотрел на девушку:
– Мало жира? О чем ты?
– Я думала, что человек с таким даром, как у тебя, прекрасно осведомлен обо всех суевериях. Говорят, жир рыжеволосых очень полезен в различных снадобьях.
– Какая глупость…
– Да, разумеется. Но многие люди верят в такие глупости, хотя считают, что верить глупо. Вот я, например, не знаю, как относиться к твоему дару, хотя и считаю себя очень рассудительной.
Это тебя пугает? – Тэвиг пристально смотрел на девушку, уже сожалея о своем признании. Меньше всего он хотел вызвать у нее страх. – Поверь, дорогая, тебе не надо меня бояться.
– Не надо бояться? Держу пари, что временами ты сам себя боишься. – Заметив, что Тэвиг покраснел, Мойра поняла, что не ошиблась: ведь и ее время от времени охватывало чувство страха из-за собственного дара. – Никому же не нравится, что кто-то может узнать, что произойдет в будущем. Люди часто спорят о том, дан ли этот дар Богом или это происки дьявола. А некоторые считают, что такой дар – проклятие. Но ты говоришь, что твой дар спас тебе жизнь и, конечно, помог спасти меня. Следовательно, такое предвидение – Божье благословение. Увы, мы оба знаем, что многие люди думают иначе. В том, чего не понимают, они усматривают козни дьявола.
Тэвиг выругался сквозь зубы, потом сказал:
– Мне очень не хотелось бы, чтобы ты из-за этого меня боялась.
– А я не боюсь, просто беспокоюсь немного. А если уж бояться, то только из-за того, что тебя приговорили как убийцу. – Едва лишь Мойра произнесла эти слова, как тотчас поняла: она больше не верит в то, что ее спутник – убийца.
– Я не убивал этих людей, – проворчал Тэвиг. Он взял девушку за руку, и они продолжили путь. – Но я слышал их крики, – добавил он со вздохом.
– Ты был поблизости, когда их убивали?
– Нет, их крики раздавались у меня в голове – ужасные крики, полные боли. Но я находился очень далеко от этого места и не мог остановить резню. Они были повешены на дереве за связанные запястья и со вспоротыми животами, словно только что убитые олени. Один Бог знает, сколько времени они страдали перед смертью.
Мойре стало не по себе при мысли о такой жестокости. Что же касается Тэвига… Ох, его дар гораздо хуже, чем ее необычные способности. Она-то по крайней мере могла успокаивать себя тем, что помогала людям, облегчала их боль.
– И ты нашел их? – спросила она.
– Нет, меня остановил один из моих друзей – предупредил о расставленной для меня ловушке. Мой кузен Айвер пытался использовать мой дар против меня. Он был уверен, что я увижу смерть своих друзей и поскачу к ним. Он поджидал меня там с несколькими воинами, чтобы схватить.
– А потом заявить, будто застал тебя с окровавленным кинжалом в руке?
– Совершенно верно. Хотя ему и не удалось заманить меня в ловушку, он все равно обвинил меня в этом ужасном убийстве. И через некоторое время меня схватили и приволокли к телам друзей, чтобы я увидел, в чем меня обвиняют. А потом бросили в яму – в Драмдерге.
– В Драмдерге?
– Это моя крепость.
– Та самая, на которую твой кузен Айвер теперь предъявляет права?
– Да, та самая. Если я прав в расчетах, Драмдерг находится в доброй неделе езды от того места, где мы сейчас находимся.
– И ты хочешь туда вернуться?
– Конечно. Скоро я снова буду восседать у себя в большом зале как свободный человек.
– Но как же так получилось, что твой дар не предостерег тебя, не сообщил о ловушке?
– Сообщил, но я не принял во внимание эту часть видения, вернее – забыл об опасности.
Мойра тихо вздохнула.
– Да, к сожалению, так часто случается. Мужчины, например, совершенно забывая об опасности, идут сражаться с целыми толпами.
– Нет, дорогая. Когда сражаются – это совсем другое. Мужчины сражаются за свою честь. Они руководствуются честью. Честь многих свела в могилу. Сомневаюсь, что из-за нее обязательно надо умирать. Наверное, ты отчасти права, но мужчина ведь должен придерживаться каких-то законов. А кодекс чести – один из них.
Какое-то время Мойра размышляла над словами спутника. Что ж, честь – это, конечно, хорошо. Но, к сожалению, многие люди прикрывались разговорами о чести для убийства других людей. Когда ей говорили, что мужчина «умер с честью», она всегда задавалась вопросом: как это воспринял бы сам погибший? Неужели он пробудится на небесах и радостно закричит, что сохранил свою честь?
Услышав смех Тэвига, Мойра поняла, что размышляла вслух.
– Тебе, дорогая, не очень-то нравятся некоторые поступки мужчин? – спросил он с улыбкой.
