В-четвертых, все же метод должен быть один и получить свое закрепление в базовом нормативном акте. И если признать гражданское право частной отраслью права в ее «чистом» виде, то ее сущностным методом должна быть правовая свобода субъектов. Юридическое их равенство можно учитывать, но это уже динамика категории «правовая свобода», что будет означать «вторжение» в механизм правового регулирования. Логически это недопустимо.
Обосновывая гражданское право в качестве частно-публичной отрасли права, необходимо выявить метод, адекватный ее природе. С.С. Алексеев отмечает, что право в строго юридическом значении является основанием для определения правомерно-дозволительного, государственно-предписывающего и юридически-недозволенного поведения.[46] В зависимости от отрасли права комбинация этих моделей будет меняться. Применительно к гражданскому праву как частно-публичной отрасли правомерно-дозволительное и предписывающее начала в их органическом единстве являются основой метода.
Таким образом, исходными компонентами метода гражданско-правового регулирования являются предписание (согласование), рекомендации, которые являются его образующими элементами. Сам же метод предстает в качестве юридической свободы субъектов и координации их деятельности регулятивными органами и саморегулируемыми организациями. Объем такой координации с использованием норм права и регулятивных правовых актов неодинаковый в предпринимательстве и некоммерческой деятельности субъектов гражданского права. Однако он не влияет на те исходные начала, которые дают основание признать гражданское право частно-публичной отраслью права.[47]
При определении метода гражданского права в «чисто» цивилистической доктрине имеет место использование категории «координация». Равенство, автономия воли и имущественная самостоятельность гражданско-правовых отношений, отмечает В.В. Ровный, позволяют характеризовать метод гражданского права как метод координации (в отличие от распространенного в других отраслях права метода власти и подчинения, или субординации).[48] Наше понимание метода координации основано не только на равенстве и автономии участников отношений, но и на регулятивных отношениях, о чем было сказано выше. Тем более такой подход необходим, учитывая то обстоятельство, что в России применена монистическая модель гражданского права в отличие от дуалистической, используемой в Германии, Испании, Франции, Украине.
Проблема принципов частно-публичного гражданского права аналогична его методу. В классической доктрине гражданского права, признаваемой только частной отраслью права, в принципах нашли обоснование эти идеи. Они получили закрепление и в законодательстве. Так, к принципам гражданского права обычно относятся: дозволительная направленность гражданско-правового регулирования, равенство правового режима для всех субъектов гражданского права, недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, неприкосновенность собственности, свобода договора, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств на территории России.[49] С учетом определенной модификации они получили свою прописку в ст.1 ГК РФ.
При определении принципов частно-публичного гражданского права заслуживает внимание определение принципов, данное В.В.Ровным. Он перечисляет принципы – основные начала гражданско-правового регулирования, указанные в ст.1 ГК, а затем иллюстрирует целый ряд исключений из них. Так, принцип равенства участников гражданско-правовых отношений явно ограничивается в дочернем хозяйственном обществе; неприкосновенность собственности не подтверждается случаями, когда праву собственника закон предпочитает интересы добросовестного приобретателя и устойчивость гражданского оборота; свобода договора – правилами о публичном договоре и договоре присоединения. Однако автор подчеркивает, что наличие ограничений не колеблет статуса основных начал гражданского законодательства.[50]
В действительности, если внимательно проанализировать нормы действующего ГК, нельзя не обнаружить в них в той или иной мере действия и общих, регулятивных начал. Особенно это стало очевидным в связи с включением в предмет гражданского права корпоративных отношений. Оценку складывающейся ситуации можно проиллюстрировать на суждениях В.С.Кононова, который задался целью обосновать частно-правовые начала гражданского права применительно и к корпоративным отношениям. Однако особенности последних оказались столь значительными, что их нельзя рассматривать как проявление «чисто» гражданско-правовых отношений.
По мнению автора, корпоративные отношения характеризуются следующими чертами гражданско-правовых отношений: 1) участники имущественно обособлены; 2) участники обладают правовой автономией; 3) участники юридически равны; 4) отношения регулируются нормами гражданского права.[51] При анализе каждого из признаков оказалось, что ничего не оставалось от декларированных гражданско-правовых начал.
С одной стороны, провозглашается, что участники корпоративных отношений имущественно обособлены. С другой – доказывается наличие как обособления, так и связности участников коллективной собственности. С одной стороны, провозглашается наличие у участников правовой автономии, а с другой – делается вывод о невозможности отрыва интереса участника от интереса корпорации. С одной стороны, утверждается, что участники юридически равны, а с другой – имеет место различие в правовых возможностях влиять на действия корпорации. С одной стороны, доказывается, что корпоративные отношения регулируются обычными нормами гражданского права, а с другой – в корпоративных правоотношениях законодателем санкционировано нормативное регулирование многих вопросов самими корпорациями, наличие децентрализованного регулирования.[52]
При определении предмета, метода, принципов любой отрасли права нельзя все то, что не совпадает и не обосновывает эти институты, признавать неким исключением из общих правил, так как такие «исключения» предопределяют во многом исходную их природу. Это методологическое положение имеет прямое отношение к принципам гражданского и предпринимательского права вне зависимости от того, в каком сочетании мы их берем.
Так, например, при определении принципов предпринимательского права отдельно указываются те, которые свидетельствуют о самостоятельности и независимости субъекта предпринимательства от регулятивных принципов.[53] А между тем принципиальные начала должны охватывать собою в единстве обособление субъектов и их публичное (государственное) регулирование.
В равной мере это должно касаться и при определении принципов частно-публичной отрасли гражданского права. При всем при том, что предпринимательство и здесь в большей мере подвергается регулятивным началам, нежели в некоммерческой гражданско-правовой сфере, можно и нужно вывести принципы, охватывающие частно-публичное гражданское право в его целостности и единстве. Думается, достижение такой цели может быть обеспечено следующими принципами:
1) собственность (имущественно и неимущественно-управленческие отношения) как основа частно-публичного гражданского права;
2) единство использования имущества, неимущественных благ и государственное регулирование такого использования в интересах конкретных субъектов гражданских правоотношений и общества в целом;
3) координация (непосредственно – опосредованная) деятельности субъектов гражданского права (согласование, предписание, рекомендация);
4) эффективное использование имущества и нематериальных благ и ответственность за его результаты;
5) использование имущества, нематериальных благ в рамках закона (цивилизованная деятельность).
§ 3. Реализация принципа социальной справедливости в правовом регулировании предпринимательской деятельности
В сознании людей понятие справедливости служит для оценки сложных и противоречивых экономических, социальных, юридических, политических и духовных процессов общественной жизни. Поэтому представления о справедливости есть некий индикатор текущего состояния общества.
Поскольку представления о справедливости формируются человеческим сознанием, она «принадлежит к числу тех вещей, под которыми… каждый разумеет нечто другое»[54]. Именно бросающаяся в глаза идеологическая форма справедливости обусловила повышенный интерес к ней представителей главным образом философской и правовой науки.
На каждом историческом этапе формировалось свое понимание справедливости. Тем не менее, обобщение основных научных взглядов по проблемам справедливости, начиная с древних источников и заканчивая публикациями наших дней, позволяет выделять единые подходы к этой проблеме и формулировать основные тезисы общей теории справедливости в ее соотношении с правом [55].
